— Вот она!
Она стояла на перекрестке между детским контактным зоопарком и прудом с морскими выдрами — большая красно-золотая колесница с запряженными в нее четырьмя черными лошадями. Колесница была удивительным образом расписана, эти рисунки можно бы даже назвать красивыми, если бы люди на них не умирали мучительной смертью. Из ноздрей черных коней извергалось пламя.
Прогуливающиеся семьи с колясками проходили мимо колесницы так, будто ее и нет здесь. Наверное, Туман вокруг нее был довольно густым, потому что единственное, чем оправдывалось ее присутствие, — сделанная от руки надпись на бумажке, прикрепленной скотчем к груди одной из лошадей: «ОФИЦИАЛЬНОЕ ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО ЗООПАРКА».
— А где же Фобос и Деймос? — пробормотала, обнажая меч, Кларисса.
Я их не видел, но это могло означать только одно: они устроили нам ловушку.
Я сосредоточился на лошадях. Как правило, я могу разговаривать с ними, потому что их создал мой отец.
«Привет, славные огнедышащие лошадки. Идите ко мне», — мысленно сказал я.
Одна из лошадей презрительно заржала, и ее чувства от меня не укрылись. Она обозвала меня так, что я и повторить здесь не могу.
— Я постараюсь взять поводья, — сказала Кларисса. — С лошадьми я знаком. А ты меня прикрой.
— Хорошо.
Я толком не понимал, как я смогу прикрыть ее мечом, но держал ушки на макушке, пока Кларисса подбиралась к колеснице. Она чуть не на цыпочках обошла вокруг лошадей.
Мимо проходила дама с трехлетней девочкой, и Кларисса замерла. Девочка сказала:
— Лошадки горят!
— Не говори глупостей, Джесси, — откликнулась ее мать сонным голосом. — Это официальное транспортное средство зоопарка.
Маленькая девочка попыталась возразить, но мама схватила ее за руку и повела дальше. Кларисса подошла ближе к колеснице. Ее рука была в шести дюймах от поручней, когда лошади встали на дыбы и дыхнули пламенем. На колеснице появились Фобос и Деймос, оба в боевых доспехах, черных как вороново крыло. Фобос усмехался, его красные глаза горели. Вблизи покрытое шрамами лицо Деймоса казалось еще ужаснее.
— Охота началась! — прокричал Фобос.
Кларисса чуть не упала, когда он стегнул лошадей и направил колесницу прямо на меня.
Эх, хотелось бы мне сказать вам, что тут я сделал что-нибудь героическое… ну, например, встал на пути огнедышащих лошадей, вооруженный одним мечом. Но на самом деле я побежал. Я перепрыгнул через мусорный бункер и загородку, но колесница двигалась куда быстрее меня, сокрушая все на своем пути.
— Перси, берегись! — прокричала Кларисса, словно я и сам не видел, что нужно спасаться.
Я прыгнул и приземлился на каменистом островке в середине пруда для выдр, вызвал водную струю и остудил пыл лошадей, временно загасив их пламя и совершенно сбив с толку. Выдры совсем не обрадовались моему появлению. Они заверещали, затявкали, и я решил, что лучше мне убираться с их островка поскорее, а то и эти морские млекопитающие напустятся на меня.
Я побежал, слыша за спиной, как сыплет проклятиями Фобос, пытаясь снова подчинить лошадей своей воле. Кларисса воспользовалась замешательством и атаковала Деймоса с тыла в тот момент, когда он занес дротик. Тут колесница рванулась вперед, и оба они свалились на землю.
Я понял, что Кларисса и Деймос начали поединок, услышав звон мечей, но у меня не было времени озаботиться этим, потому что Фобос снова гнался за мной. Я понесся к аквариуму — колесница мчалась следом.
— Эй, Перси! — раздался сзади издевательский голос Фобоса. — У меня есть кое-что для тебя!
Я оглянулся и увидел, что колесница плавится, лошади превращаются в сталь и сливаются друг с дружкой, словно сминаемые фигурки из глины. Колесница вдруг стала похожа на металлический ящик на гусеничном ходу, с башней и длинноствольным орудием. Танк! Я его узнал, поскольку недавно делал доклад об оружии по заданию исторички. Фобос ухмылялся, глядя на меня с башни танка времен Второй мировой войны.
— Скажи «сы-ы-ыр», — предложил он.
Пушка выстрелила, но я успел упасть на бок.
БАБАХ!
Взорвался киоск сувениров — плюшевые мишки, пластиковые стаканчики и одноразовые фотокамеры разлетелись во все стороны. Фобос снова нацелил пушку, а я поднялся на ноги и кинулся в помещение, где располагался аквариум.
Я хотел окружить себя водой. Это всегда увеличивало мои силы. И потом, Фобос, вероятно, не сможет протащить свою колесницу через дверь. Конечно, если он ее выломает, то меня уже ничего не спасет…
Я побежал по комнатам в лучах странного синего света, лившегося из аквариума с рыбами. Каракатицы, рыба-клоун, угри — все уставились на меня, пока я стремглав бежал мимо них. Мне было слышно, как они, глупенькие, перешептываются: «Сын бога морей! Сын бога морей!» Вот здорово — быть знаменитостью среди кальмаров.
Я остановился у задней стены аквариума и прислушался. Сначала ничего не было слышно. А потом… Бррум, бррум. Словно двигатель какой-то.
Я, не веря своим глазам, смотрел, как по помещению аквариума катит Фобос на «Харлей Дэвидсоне». Я уже видел этот мотоцикл раньше — двигатель, разрисованный языками пламени, кобуры для револьверов, сиденье из кожи, похожей на человеческую. Это был тот самый мотоцикл, на котором ездил Арес, когда я впервые встретил его, но мне никогда не приходило в голову, что это всего лишь одна из форм его боевой колесницы.
— Привет, лузер, — сказал Фобос, вытаскивая из ножен громадный меч. — Ну, пора тебе испугаться.
Я поднял свой меч, полный решимости сразиться с ним, но тут глаза Фобоса загорелись еще ярче, и я совершил ошибку, заглянув в них.
Внезапно я оказался в другом месте. Я был в Лагере полукровок, самом моем любимом месте в мире, и вокруг полыхал огонь. Лес горел. Домики пылали. Греческие колонны обеденного павильона упали, а Большой дом являл собой дымящиеся руины. Мои друзья стояли на коленях, моля меня о помощи. Аннабет, Гроувер, все прочие обитатели лагеря.
«Спаси нас, Перси! — кричали они. — Сделай выбор!»
Я замер, не в силах пошевелиться. Случилось то, чего я всегда боялся: сбывалось пророчество, приуроченное ко дню, когда мне исполнится шестнадцать. Когда я должен буду сделать выбор, который спасет или уничтожит Олимп.
И вот этот момент настал, а я понятия не имел, что надо делать. Лагерь горел. Мои друзья смотрели на меня, умоляя о помощи. Сердце у меня колотилось. Я не мог шелохнуться. Что, если я совершил ошибку?
Тут я услышал голоса аквариумных рыб: «Сын морского бога! Очнись!»
И снова почувствовал вокруг себя мощь океана, сотни галлонов соленой воды, тысячи рыб, пытающихся привлечь мое внимание. Я находился далеко от лагеря. Это была иллюзия. Фобос демонстрировал мне страх, гнездящийся в глубине моей души.
Я моргнул и увидел, как меч сына Ареса приближается к моей голове. Вскинув Анаклузмос, я парировал удар, не дав Фобосу разделить меня на две половинки.
Потом сделал ответный выпад и рассек Фобосу руку. На его рубашке выступила золотая сукровица — кровь богов.
Фобос зарычал и замахнулся на меня, а я легко парировал его клинок. Без своей способности нагонять страх Фобос оказался полным нулем. Да он и фехтовальщик-то никакой! Я наступал, размахивая мечом перед самым его лицом, даже щеку ему расцарапал. Чем больше он злился, тем хуже дрался. Убить его я не мог. Фобос был бессмертен. Но по выражению его лица об этом трудно было догадаться. Бог страха казался испуганным.
В конечном счете я пинком под задницу столкнул Фобоса в фонтан. Его меч отлетел куда-то в женский туалет. Я ухватился за ремешки его доспехов и подтянул к себе, чтобы заглянуть ему в лицо.
— А теперь ты исчезнешь, — сказал я Фобосу. — И не будешь мешать Клариссе. А если я увижу тебя еще раз, то у тебя появится еще один шрам. Только в другом, гораздо более болезненном месте!
— Я с тобой еще встречусь, Джексон! — пообещал мне сын Ареса.
И растворился в желтом тумане.
Я повернулся к рыбам и помахал им рукой.
— Спасибо, ребята!
Потом я посмотрел на мотоцикл Ареса. Никогда прежде я не ездил на сверхмощной боевой колеснице «Харлей Дэвидсон». Вот только получится ли? Я вскочил в седло, включил зажигание и выехал из аквариума на помощь Клариссе.
Нашел я ее без труда — просто следовал по пути жертв и разрушений. Сломанные заборы. Животные, бегающие на свободе и развлекающиеся каждое на свой манер. Барсуки и лемуры, например, опробовали автоматы по продаже попкорна. Довольный леопард развалился на скамейке, вокруг него валялись голубиные перья.
Я припарковал мотоцикл у детского зоопарка и там, на площадке для козлов, увидел Деймоса и Клариссу. Кларисса стояла на коленях. Я бросился вперед, но внезапно замер, увидев, что Деймос изменил свой внешний вид. Теперь он был Аресом — высоченным богом войны, одетым в черную кожу и с солнечными очками на глазах, все его тело дымилось от гнева, когда он занес кулак над Клариссой.
— Ты опять меня подвела! — прокричал бог войны. — Я ведь тебя предупреждал!
Он попытался ударить ее, но Кларисса с визгом метнулась в сторону.
— Не надо! Пожалуйста!
— Глупая девчонка!
— Кларисса! — крикнул я. — Это иллюзия! Встань — не бойся его!
Изображение Деймоса замерцало.
— Я — Арес! — возразил он. — А ты — бесполезная девчонка! Я чувствовал, что ты меня подведешь. И теперь ты узнаешь, что такое мой гнев.
Я хотел вмешаться и сразиться с Деймосом, но почему-то чувствовал, что это не поможет. Кларисса должна была справиться с ним сама. Это был ее самый большой страх. Она сама должна преодолеть его.
— Кларисса! — позвал я. Она стрельнула в меня глазами, и я попытался удержать ее взгляд. — Сражайся с ним! У него ничего нет, кроме слов! Вставай!
— Я… я не могу.
— Можешь. Ты — боец. Вставай!
Она колебалась. Потом наконец начала вставать с колен.
— Ты что делаешь? — заорал Арес. — Моли о пощаде, девчонка!
Кларисса прерывисто вздохнула, потом очень тихо сказала: