– Верно…
Они поговорили ещё минут пятнадцать. Женщина пожаловалась на сына: «Непутёвый, никак на работу не может устроиться!» – спросила, можно ли дать телефон шамана двоюродной сестре: «У неё ноги в последнее время болят», расплатилась за чай и ушла. Спокойная. Умиротворённая.
Выходя из Дома культуры, столкнулась с высоким мужчиной в старомодном элегантном костюме. Тот вежливо придержал перед нею скрипучую дверь. Кивком поблагодарила и направилась к автобусной остановке.
А мужчина прошёл к офису шамана, уверенным толчком распахнул металлическую дверь, вошёл, на ходу снимая шляпу, кивнул поморщившемуся белорусу и без приглашения уселся в одно из потрёпанных кресел.
– Серьёзно? Травяной чай? Перепродаёшь таёжные сборы?
– Подслушивать нехорошо, – недовольно ответил Меркель.
– Обыкновенная предосторожность, – пожал плечами гость. – Меня не интересуют твои секреты.
«Потому что у тебя своих полно…» Шаман уже понял, кто перед ним, но продолжал изображать простачка, не желая переходить к главной теме.
– Год назад Вера Павловна стояла на пороге безумия, у неё случилась чёрная полоса в жизни, которая привела к затяжной депрессии, – со вздохом поведал он удивлённому собеседнику, которого абсолютно не волновало прошлое случайной старушки. – Вера Павловна не думала о самоубийстве, но почти сошла с ума. Я её вытащил. – Пауза. – Магическое вторжение происходило в допустимых пределах.
– Я не проверяющий, – уточнил мужчина.
– Тогда что вас интересует… Э-э? – Авдотий поднял брови, состроив на круглой физиономии вопросительное выражение, и посетитель с достоинством ответил:
– Брат Петриус.
Добавлять что-то ещё он не счёл нужным, но любой маг, знакомый с реалиями Тайного Города, в объяснениях и не нуждался: эрлиец, подданный Тёмного Двора, выходец из семьи, занимающейся врачеванием тысячи и тысячи лет.
– Что вас интересует, брат Петриус?
– Ты знаешь, что.
– Вы слишком высокого мнения о моей проницательности, – развёл руками шаман. – Мне, безусловно, приятно видеть в своём офисе столь значимую персону, но…
– Яан Сиби! – резанул Петриус.
Фраза вызвала лёгкое, великолепно сыгранное замешательство.
– Что вы сейчас произнесли?
– Имя.
Меркель цокнул языком, эрлиец улыбнулся. Но при этом понял, что кругленький белорус готов изображать дурачка сколь угодно долго, и решил взять быка за рога:
– Я знаю, что это ты написал мне о Сиби. Больше просто некому.
– Я не единственный колдун из Тайного Города, практикующий в Уфе, – попытался отбиться Меркель. – У нас есть настоящие ведуньи…
– Ты – единственный здесь контрабандист магической энергии и потому нужен Сиби, – отчеканил эрлиец. – Он не мог не прийти к тебе.
– Простите? – Настоящие контрабандисты крайне болезненно реагировали на подобные обвинения, особенно из уст подданных Тёмного Двора.
– Я – прощу, а Служба утилизации?
Несколько секунд мужчины внимательно смотрели друг другу в глаза, после чего белорус одарил собеседника широчайшей улыбкой и предложил:
– Может быть, начнём разговор заново?
– Зачем? – удивился эрлиец. – Мы только-только определили свою позицию и поняли друг друга.
– Вы меня незаслуженно оскорбили.
– Жизнь полна неприятных сюрпризов.
– А если я попрошу вас уйти?
– Ну, попроси, – предложил брат Петриус, поудобнее устраиваясь в кресле. – Можешь начинать прямо сейчас.
Ещё одна пауза, после которой шаман окончательно сдался:
– Чего вы хотите?
– Я тоже считаю, что нет никакой необходимости усложнять наши взаимоотношения, – рассмеялся эрлиец. Однако глаза его оставались холодными. – Мне абсолютно безразличны твои контрабандные делишки, Меркель, мне нужен Сиби, и я не хочу тратить время на его поиски. Я уже провёл магическое сканирование Уфы, но его не обнаружил, значит, Сиби прячется, поэтому просто скажите мне, где он, и мы расстанемся.
– Навсегда? – с надеждой поинтересовался белорус.
– А как бы тебе хотелось?
Вместо ответа Авдотий молча взял листок бумаги, карандашом написал на нём адрес и подвинул эрлийцу.
– С тобой приятно иметь дело.
– Не за что.
Несмотря на тонкий намёк, благодарить собеседника эрлиец не стал. Поднялся, надел шляпу, повернулся к двери, но задержался:
– У старушки аллергия на одну из трав, входящих в рецепт чая. Вычисли, на какую, и замени, иначе через пару месяцев ей придётся лечить серьёзное кожное раздражение.
– Знаю, – буркнул Меркель.
Эрлиец всё понял, приподнял брови, демонстрируя лёгкое удивление, а затем поморщился:
– Шарлатан.
– Мне нужно кормить большую семью…
…От старенького ДК, в котором располагался офис шамана, брат Петриус уехал на такси – не хотел показывать Меркелю напарника, с которым встретился, лишь убедившись, что белорус не устроил за ним магическую слежку.
– Вот адрес. – Петриус протянул помощнику листок. – Сиби снял дом.
– Навестить его?
– Проведи предварительную разведку, – велел эрлиец. – Оглядись, установи наблюдение… Сиби наверняка устроил прекрасную защиту, поэтому постарайся себя не выдать.
– Разве не проще сразу отправиться по адресу и решить наши дела? – удивился Керо. – Я думал, вы охотитесь за артефактом…
– Да, – подтвердил брат Петриус.
– Так давайте его заберём!
– Не всё так просто… – Эрлиец задумчиво прищурился. – Мне кажется, Сиби уже активизировал артефакт.
– У вас есть доказательства?
– Я предлагаю тебе оглядеться.
– И тогда… – До Керо наконец дошло: – Вы хотите, чтобы он активизировал артефакт, так? И если Сиби до сих пор этого не сделал, мы будем ждать.
– Я хочу увидеть то, что произойдёт, но не испытываю желания отвечать потом перед Великими Домами, – объяснил очевидное брат Петриус. – К тому же ни один из экспериментов ещё не закончился успехом…
– Почему?
– Никто не знает, – развёл руками эрлиец. – Отчёты обрываются, а в хрониках написано лишь то, что эксперименты были прерваны.
– Вас это не смущает? – быстро спросил Керо.
– Смущает, – не стал скрывать брат Петриус. – Но я – исследователь. Мне выпала удивительная возможность изучить эксперимент в его развитии, пусть даже со стороны, и я её не упущу. А на случай опасности у меня есть ты.
Лесть Керо пропустил мимо ушей. Помолчал, обдумывая слова врача, после чего уточнил:
– Разве со стороны можно что-то узнать?
– Если не получится, изменим тактику.
– Хорошо. – Решение принято, решение объяснено, цель ясна, а это для Керо было самым главным: понимание обстановки. Теперь он будет рассчитывать свои действия исходя из поставленной задачи, но… Нужно было прояснить ещё один момент: – По вашему мнению, почему Меркель сдал Сиби?
– Они могли поссориться, – предположил эрлиец. – Например, из-за денег.
– Но почему Меркель не запросил награду? Почему предпочёл действовать инкогнито?
– Гм… – Увлёкшись основной частью происходящего, брат Петриус не обратил внимания на детали, показавшиеся его телохранителю существенными. – И почему же?
– Полагаю, Меркель собрался принять участие в нашей игре, – ответил Керо. – Сиби наверняка произвёл на него сильное впечатление, нагнал таинственности, возможно – как-то оскорбил, и Меркель решил узнать, что происходит, дабы использовать это к своей выгоде.
– Но если он встанет на нашем пути, ты ведь всё уладишь?
Несколько секунд Керо смотрел эрлийцу в глаза, после чего рассмеялся:
– Как всегда.
Герман не сразу понял, зачем предложил Карине помощь: подбросил до особняка Бранделиуса и теперь вёз обратно. Некрасивая, угловатая и достаточно замкнутая девушка не вызывала у него ни интереса, ни романтического отклика, но Рыжий предложил, получил согласие и даже подождал двадцать минут в машине на улице, потому что Карина проспала… Из-за чего, собственно, они и приехали последними.
Но самое интересное заключалось в том, что когда ждал – не злился, очень ровно и спокойно отнёсся к тому, что женщина опаздывает. И это стало для Германа в некотором роде неожиданностью: обычно он был куда требовательнее. Но разобраться в чувствах Рыжий не успел: они приехали на встречу, затем прошла церемония, затем все начали бурно обмениваться впечатлениями, и только сейчас, возвращаясь домой, Герман неожиданно понял, что устал быть один. Он давно развёлся, с бывшей женой отношений не поддерживал, друзей растерял, всё время тратил на бизнес: управление подчинёнными и общение с деловыми партнёрами – и отчаянно нуждался в ком-то из другого круга.
Вот и предложил.
А она согласилась.
И опоздала.
А он подождал, не разозлился. И сейчас повёз обратно, хотя мелькнула предательская мыслишка: «Разве тебе не надо хорошенько подумать о случившемся в одиночестве? Ты недостаточно поделился во время общего разговора?»
Достаточно на самом деле, но то был общий разговор, со всеми одновременно, а Герману вдруг стала интересна реакция Карины. Не первая, для всех, а сейчас, когда схлынули сильные эмоции.
– Я никогда не думала, что в глубине души мечтаю о крыльях, – улыбнулась она. – То есть я понимала, что романтична, но не думала, что настолько.
– О крыльях мечтают все. Ты удивлена тем, что они у тебя оказались.
– Ты прав, – чуть помолчав, согласилась девушка.
– Я знаю.
Карина удивлённо приподняла брови, несколько секунд смотрела на увлечённого вождением Рыжего, после чего с улыбкой предложила:
– Только не говори, что разобрался во мне лучше, чем я разбираюсь в себе.
– Я просто прокомментировал твои слова.
– Правильно прокомментировал.
– Я знаю.
– Ты что, брат Сатурна?
– Извини.
– Ты извини, – тут же вырвалось у неё. – На самом деле ты прав: я всегда считала, что рождена ползать. И многие меня убеждали в этом. Я даже в мечтах перестала летать, не верила в себя, трусила… А там, в небе, я раскрылась. Я узнала себя другой.