– Не называйте меня дорогим. – Голос Сатурна стал прохладным. – Я сделал несколько шагов навстречу коллективу, но это не значит, что я сильно изменился или превратился в слабака. И я ещё не уверен, что не разочаруюсь в подобном поведении.
– Знаю и прошу меня извинить, – сменил тон Бранделиус. – У меня хорошее настроение, вот я и позволил себе некоторую… гм… игривость.
– Вы рады тому, что мы убьём этого подонка? – тут же поинтересовался Сатурн.
– Я рад тому, что эксперимент развивается так, как было запланировано, – усмехнулся Антон Арнольдович. – Мы успешно преодолели один из основных этапов: вы обрели силу и учитесь ею управлять. И я… Я почти счастлив.
– А когда вы будете окончательно счастливы?
– Когда вы возьмёте силу под полный контроль. Когда станете такими, как я!
«На самом деле этого не будет, но ты должен верить, раб, ты должен верить…»
– Вы альтруист?
– Как я уже говорил: мне скучно одному. – Всем «избранным» Бранделиус рассказывал приблизительно одно и то же, поэтому не боялся ошибиться. – О чём вы хотели поговорить?
Антон Арнольдович догадывался, что кто-то из подопытных останется после совещания или вернётся, не желая привлекать к себе внимание остальных, но был чуточку удивлён тем, что этим «кем-то» оказался Сатурн. Нелюдимый и надменный, он, несмотря на взрыв эмоций, по-прежнему казался твёрдым, и было странно, что отдельное обращение понадобилось именно ему.
«Что ж, тем интереснее».
– Я слушаю. – Бранделиус блестяще изобразил глубокую заинтересованность.
– Насколько сильными могут быть галлюцинации во время наших изменений? – спросил молодой человек.
– По-разному, – не стал скрывать Антон Арнольдович. – Церемония нанесла сознанию очень сильный удар, более того – сместилась привычная картина мира. То есть раньше вы просто верили, надеялись, а теперь получили доказательства, и не просто доказательства – вы получили силу, которая находится за пределами вашего понимания. Вы учитесь ею управлять, и ваш мозг, разумеется, реагирует на происходящее с помехами.
– Понятно.
– Что вас тревожит?
– Потеря памяти.
– И такое случается… – Бранделиус прищурился. – Но вы вроде говорили о галлюцинациях?
Сатурн помялся. Он не мог не начать этот разговор, но при этом ему не нравилось, что он должен его вести. Он не стеснялся, просто не любил признаваться в слабости.
– Вчера… – Ему было настолько неловко, что он едва не стянул очки. Но сумел сдержаться. – Вчера утром я вышел из дома, нужно было купить еды на завтрак, а очнулся после обеда, даже ближе к вечеру – в пять часов, на лавочке у подъезда. Без еды и питья.
– Ограбление? – быстро спросил помрачневший Бранделиус.
– Нет, – покачал головой Сатурн. – Всё ценное осталось при мне.
– Потеря памяти случилась в первый раз?
– Тоже нет, – после короткой паузы признался молодой человек. – В первый день, сразу после церемонии, я тоже терял память. Бегал ночью по району, но ничего не помню…
– То есть ваши изменения сопровождаются периодической потерей памяти… – Антон Арнольдович чуть успокоился. – Тогда, наверное, причин для беспокойства пока нет, но если повторится снова, дайте знать.
– И что вы сделаете?
– Начну делать прямо сейчас, – веско ответил Бранделиус. – Я попробую найти способ помочь вам с помощью силы.
– Это возможно?
– Сила – это глина, и талантливый скульптор способен слепить из неё что угодно: и оружие, и лекарство.
– Надеюсь, вы правы. – Сатурн тоже повеселел.
– Значит, галлюцинаций не было? – уже заканчивая разговор, почти машинально спросил Антон Арнольдович. И попал в десятку.
– Мне показалось, что перед тем, как потерять сознание, я видел мужчину с четырьмя руками, – легко ответил Сатурн. – Но ведь видения могут быть связаны с потерей памяти?
– С четырьмя руками? – переспросил мастер церемонии.
– Вы мне не верите?
– Как раз наоборот: мне интересно. – Бранделиус улыбнулся, но получилось это довольно нервно. – Вы уверены?
– Они существуют? – тут же среагировал Сатурн.
– Кто? – опомнился Антон.
– Четырёхрукие.
– Только в твоём воображении. – Бранделиус окончательно овладел собой и теперь говорил настолько уверенно, что ему невозможно было не поверить. – И ещё в каких-нибудь компьютерных играх. Наверное.
– Понятно. – Сатурн улыбнулся и поднялся с кресла. – До свидания.
– Увидимся.
Попрощавшись с гостем, Бранделиус тщательно заперся, причём не только на засовы и замки, но и активизировал все защитные заклинания, превратив дом в крепость, вернулся в гостиную и задумался.
Итак, он оказался прав: в Уфе появились нелюди. И они знают не только о нём, но и о челах. Знают, но пока ничем не мешают.
Почему?
Ответ был на поверхности.
– Добро пожаловать, брат Петриус, – пробормотал Сиби, наливая себе виски. – Не думал, что ты разыщешь меня настолько быстро…
Глава 7
По дороге домой они задумчиво молчали, при этом каждый – снова, снова! – испытывал жгучее желание побыть в одиночестве. Или всё рассказать, разом разрубив проклятый узел, но… Украдкой смотрели друг на друга, отворачивались и продолжали молчать.
Виктор – о том, что перестал чувствовать силу и не ощущает в себе никакого дара.
Даша – о полученной способности превращать мужчин в послушных слуг.
Неловкость стала раздражать.
А раздражение – первый шаг к разрыву.
И ещё Виктору не нравилось, что Бранделиус начал формировать из них какую-то команду. Именно Бранделиус, никто иной. Выступление Германа и эмоциональная исповедь Карины сильно подействовали на ребят, сплотили их, и Громов видел, с какой радостью Антон Арнольдович принял подобный оборот событий. Не вызывало сомнений, что он сам хотел натравить заполучивших сверхспособности подопечных на неких злодеев, и выступление несчастной девушки пришлось весьма кстати.
– Нас затягивают в игру…
– Что?
– Извини. – Задумавшись, Виктор брякнул фразу вслух, и Даша среагировала.
– Что ты имеешь в виду?
– Тебе не показалось? – ответил он вопросом на вопрос.
– Ты не веришь Бранделиусу? – повторила она его ход.
– Почему я должен ему верить?
– Потому что он сделал для тебя очень много. – Девушка передёрнула плечиками. – Разве нет? Без него мы с тобой так и продолжали бы ходить вокруг тех берёзок.
«А теперь?! – едва не вырвалось у Громова. – Что у нас есть теперь?»
Но сдержался, знал, что ему придётся ответить на тот же вопрос.
– Сила, – пробормотал он просто для того, чтобы не молчать.
– Именно, – подтвердила Даша.
– Но для чего он дал её нам?
– То есть?
– Для чего он это сделал? Для чего дал нам наши… – Громов так разволновался, что едва не проскочил на красный свет светофора. – Наши способности?
– Сатурн сказал, что ответ мы узнаем сами, – напомнила девушка.
– Сатурн, Сатурн…
Тон, которым Виктор произнёс имя, отчётливо говорил о его отношении к «очкарику», и в нём, в этом отношении, не было ничего странного, ничего такого, что Даша не разделяла бы. Раньше.
– Тебе он тоже не нравится? – небрежно осведомилась она.
– Нет, – чуть удивлённо ответил Громов.
– Но это не значит, что Сатурн не прав. – Она помолчала. – Я согласна с тем, что мы только обретаем себя. У нас всё впереди.
То, что девушка вступилась за этого надменного типа, едва не выбило Виктора из колеи.
«Что происходит?!»
Но он нашёл в себе силы вернуться к изначальной теме:
– Хорошо, пусть Сатурн прав, спорить не буду. Но тебе не кажется, что у Бранделиуса есть свои цели?
– А у тебя их нет?
– Но я не призываю никого убивать!
– Антон тоже. – Даша прищурилась. – Мы сами решили наказать подонка, изнасиловавшего Карину. Не помню, чтобы Антон на этом настаивал.
И снова – в точку. И нечего ответить, кроме постыдного лепетания, потому что права, права девушка, так всё и было: Бранделиус ни к чему не призывал. Хотел, но не успел, а заметил его желание только Виктор. Всё случилось без участия Антона Арнольдовича, и он страшно этому обрадовался. Остался чистеньким, но получил то, что хотел, – начал приучать стаю к крови.
«Нас приучают к крови!»
«Форд» остановился у подъезда, и Виктор повернулся к девушке:
– Я…
– Ты оказался слишком сильной личностью и с трудом переносишь происходящие в тебе изменения, – улыбнулась Дарья. – Ты сопротивляешься, но скоро поймёшь, что в этом нет никакой необходимости…
Она неожиданно подалась вперёд и легко, очень легко поцеловала его… Даже не поцеловала – нежно мазнула губами в губы.
И Громов тут же, словно его включили, почувствовал влечение. Не просто влечение, а бешеное, болезненно бешеное, требующее немедленной реализации желание.
– Даша… – Он потянул девушку к себе, намереваясь продолжить поцелуй и дальше, дальше… но она мягко провела рукой по его щеке, и Виктора чуть отпустило.
– Не здесь. Не хочу в машине.
Она выпорхнула первой, ещё до того, как Громов заглушил двигатель, и тем заставила его не просто торопиться, а буквально нестись следом. Когда ворвался в подъезд, её уже не было, лифт издевательски моргал цифрами этажей.
– Проклятье!
Ждать? Да ни за что! Виктор взлетел на свой этаж по лестнице, широко улыбнулся, увидев приоткрытую дверь, и ворвался в квартиру, на ходу сбрасывая ветровку. В коридоре никого, только туфли.
«Ах вот оно что…»
Следом – жакет. За ним блузка. Юбка. Чулок… А их хозяйка – в спальне. Снимает лифчик, устраивая дефиле с элементами танцевальных па. Не стриптиз, но близко, очень близко.
– Ты долго…
– Торопился как мог.
– А вот торопиться не надо.
– Ты ведь поняла, что я имел в виду.
– А ты понял, что имела в виду я?
Голова шла кругом, и это было… неожиданно.
Виктор любил Дашу, хотел её с прежней страстью, но сейчас испытывал нечто большее. Его трясло от желания, а женщина, что стояла посреди спальни, казалась эталоном Красоты.