«Припугнуть… Впрочем, челы существа нежные и глупые, это все знают. Их припугиваешь, а они начинают нервничать, за сердце хвататься, умирать от его разрыва… Точно! Меркель толстый, у него сердце не выдержит! Так и скажу: «Трагично скончался от естественных причин, что стало для меня полной неожиданностью». А Мустафа… Мустафа – типичный неадекват. Вы его видели? Обратили внимание, как нервно он себя ведёт? Когда шаману стало плохо, я бросился на помощь, и Мустафа сдуру решил, что у него появилась удобная возможность для атаки. Он попытался использовать «Эльфийскую стрелу», но я оказался быстрее…»
Керо повернул салонное зеркало и, глядя в своё отражение, повторил:
– Он попытался использовать «Дыхание дракона», но я оказался быстрее…
Результатом остался доволен: получилось драматично, без переигрывания и весьма правдоподобно.
– В артисты, что ли, податься?
Хван остановил машину, вышел, поправил висящий на поясе нож, натянул боевой перстень с зарядом «Эльфийских стрел» третьего уровня, и неспешно направился к ДК.
«Надеюсь, ребята, вы в офисе…»
Дело виделось предельно простым.
Войти в ДК…
Керо аккуратно прошёл через старую, чуть перекошенную дверь.
Подойти к офису, обманув систему охраны…
Предварительная разведка показала, что Меркель и Мустафа поскупились на организацию магического распознавания, отдав предпочтение обычной человской видеосистеме. Да и зачем им здесь – в Уфе! – сложные колдовские схемы? С кем сражаться? Здесь они чувствовали себя спокойно. А видео… Видео Керо обошёл с помощью «Накидки пыльных дорог»: прикинулся толстой тёткой в сиреневом плаще, поскольку «Серебряные колокольчики» сообщили шаману и Мустафе, что у дверей посетитель.
Открыть дверь…
Дальше хван предполагал действовать быстро, сразу напасть на того, кто окажется ближе, чтобы не тратить время на разговоры, но…
Но уже в самом начале атаки понял, что они с Петриусом недооценили белорусскую предусмотрительность Меркеля: офис был защищён самым современным магическим контуром, в автоматическом режиме считывающим эмоции посетителей и на этом основании рассчитывающим их возможные действия. Детекторная часть контура была искусно спрятана среди «Серебряных колокольчиков», и потому ни эрлиец, ни хван её не увидели, а основная оказалась выполнена по «спящей» технологии и не отзывалась на внешнее сканирование.
А срабатывало «спящее» заклинание или артефакт всего на двадцать девять миллисекунд медленнее обычного, что в данных обстоятельствах особенной роли не играло.
Выхвативший оружие Керо успел всего лишь переступить порог и тут же оказался в густом, но прозрачном «желе», намертво сковавшем движения. Отчаянная попытка освободиться лишь ослабила защиту хвана, и хитроумно спаянный с «желе» «Навский аркан» ловко выудил из четырёхрукого магическую энергию. После этого «желе» окончательно затвердело, и разъярённому Керо оставалось лишь яростно хлопать глазами на ошарашенных челов.
– То есть мы, получается, уроды, – тихо произнёс сидящий на заднем диване Марат. – Результат эксперимента.
Несколько секунд Герман и Карина обдумывали грустное заявление музыканта, после чего Рыжий за рулём с усмешкой покачал головой:
– Больше не чувствуешь себя особенным?
– Ты ухватил самую суть, – не стал скрывать Марат. – Мне нравилось считать себя избранным.
– Разве ты перестал им быть?
– Марата смущает, что в мире, оказывается, полным-полно настоящих колдунов, – вздохнула Карина. – Причём урождённых, в отличие от нас.
– А тебя не смущает?! – почти выкрикнул музыкант. – Тебе не нравилось быть выше всех?!
– Нет, – спокойно ответила девушка. – Мой талант не такой яркий, как твой… К тому же я скромная и…
– В тихом омуте черти водятся!
– Мы не должны ссориться, – веско произнёс Герман, и его спутники сразу же умолкли. – Нам ещё предстоит обсудить будущее, но я знаю одно: какое бы решение мы ни приняли, исполнить его мы сможем только вместе. Поддерживая друг друга. Поэтому давайте относиться друг к другу с уважением. – Он прижал «Субару» к обочине, выключил двигатель и указал на высящийся вдали «Хилтон»: – Приехали.
– Нелюдь нам нужен живым, – напомнила Карина.
– Я знаю…
Они неспешно дошли до гостиницы, спокойно, ничуть не таясь видеокамер, поднялись на лифте на нужный этаж и отыскали номер Петровского. Точнее, как поведал Бранделиус-Сиби, – брата Петриуса, представителя чудной и таинственной расы эрлийцев, потомственных врачевателей, подданных Тёмного Двора…
Предупреждать о себе не стали: Марат провернул точно такой же, как прошлой ночью, фокус с дверью, и они беспрепятственно прошли в номер. В недешёвый, как выяснилось, двухкомнатный номер со спальней и гостиной. И именно в ней – в гостиной – они и обнаружили хозяина.
– Ой, – не сдержалась Карина.
Эрлиец обернулся и медленно выпрямился, прищурившись глядя на посетителей.
Он оказался высоким и холёным мужчиной лет пятидесяти на вид, с породистым, но довольно унылым лицом и благородной сединой на висках. На нём была сорочка с закатанными до локтя рукавами, брюки от костюма и туфли. И ещё – плотный фартук белой кожи.
Однако восклицание девушки и короткую оторопь у мужчин вызвал не этот нелюдь, ничем неотличимый от человека, а сидящий на стуле Громов. Спина прямая, словно ему под одежду доску вставили, лицо – будто фотографируется на паспорт, только глаза закрыты… Дыхание ровное. Руки не дрожат… Вообще ничего не дрожит, не подрагивает, не дёргается, и это несмотря на то, что в голову Виктора – прямо в висок – вставлен блестящий металлический стержень, другая сторона которого входит в странного вида конструкцию на столе: блестящий металл, матовый металл, стекло, датчики… и кабель, соединяющий всё это чудо с ноутбуком.
Стержень не подходит к виску, а входит в него, входит в голову, но крови нет.
А ещё вошедшие замечают две гибкие хищные трубки с металлическими насадками, которые вонзились в грудь Громова: рубашка расстёгнута, видно, что металл глубоко вошёл в тело, но крови и там нет.
Ничего нет, кроме появляющихся на экране монитора данных.
– М-да… – бормочет брат Петриус, вытирая руки платком. – Неловко получилось…
– Ты действительно этого хотел! – поинтересовался Мустафа, медленно обходя вокруг бешено моргающего хвана.
«Желе» позволяло четырёхрукому только дышать и моргать, и всё. Он не мог произнести ни слова, но прекрасно слышал челов.
– Смотря когда… – протянул шаман, обдумывая, не сочтёт ли Керо оскорблением селфи с собой? Или так: насколько сильным оскорблением он сочтёт селфи с собой? Ну, в смысле, стоит рискнуть или лучше не надо?
– Ты понимаешь, что он собирался нас убить?
– Да.
– Ты этого добивался, когда рассказывал Громову о Петриусе?
– Не совсем, – не стал скрывать Меркель. – Я надеялся, что они начнут с выяснения отношений. Причём радикальнейшим образом.
– И что теперь? – Мустафе очень хотелось бежать: как можно быстрее и как можно дальше. Однако он понимал, что простым бегством уже ничего не поправить, и надеялся на друга, у которого всегда имелись в запасе неожиданные ходы. – Что будем делать?
– Что? Разбираться, конечно. – Авдотий решил всё же не рисковать и не оскорблять хвана больше, чем уже получилось: он убрал телефон и посмотрел на Джафарова: – Едем к Бранделиусу.
– А с этим что делать?
– Возьмём с собой. Не оставлять же его в офисе.
– Он ведь сейчас столб высотой восемь футов! – всплеснул руками иллюминат. – Он не поместится к нам в салон.
– Привяжем к багажнику, – пожал плечами Меркель. И вдруг заторопился: – Давай скорее, нельзя терять ни минуты.
– Неловко получилось?! – взревел Герман. – Неловко?!
Первую секунду потеряли обе стороны: и челы, ошарашенные видом Виктора, и брат Петриус, не ожидавший в гости подопытных Бранделиуса. Изумление овладело всеми, и поэтому никто не получил преимущества. Зато все потеряли время.
И лишь затем началась схватка.
– На!
Рыжий впал в самое настоящее бешенство, представил, что на месте Громова могла оказаться Карина, и рассвирепел не на шутку: ударил издалека, попытавшись накинуть невидимую петлю на сердце нелюдя – так же как он это проделал с Баллоном, – но не преуспел: выпад оказался полностью заблокирован.
– Я немного разобрался в природе вашей магии! – рассмеялся эрлиец.
Странная энергия, которой пользовались челы, заставляла их использовать весьма своеобразную структуру арканов, способных проходить сквозь обычную защиту. Однако даже начальные исследования уже принесли результат: брат Петриус чуть изменил стандартное заклинание разрушения и с его помощью полностью рассеял смертоносную петлю Германа.
И сразу же попытался ударить «Глушилкой» – убивать «экспериментальные образцы» эрлиец не хотел, – но не успел, пропустив атаку Карины.
Воспользовавшись тем, что враг отвлёкся, девушка резко, словно ею выстрелили из рогатки, бросилась вправо, к стене, оттолкнулась от неё, набрав ещё большую скорость, и врезалась в брата Петриуса, вышибив из него сознание точным ударом ноги.
– Мы тоже немного разобрались в природе вашей магии, – пробормотал Марат, вешая на грудь поверженного врача значок с изображением акулы: артефакт «Рыбацкая сеть» надёжно блокировал энергию внутри мага, не позволяя творить заклинания.
– Но мы были чересчур самоуверенны, – пробормотал Герман. – Дорогая, ты как?
– Всё в порядке. – Карина кивнула на Виктора: – Что будем делать с ним?
– Возьмём с собой обоих, – решил Рыжий. – В доме Бранделиуса я чувствую себя спокойнее… Там и разберёмся, что происходит.
– Хорошо. – Девушка посмотрела на Марата, тот улыбнулся и принялся строить портал.
«Какое странное ощущение…»
Дано: он любит Дашу. Безумно любит. Настолько любит, что готов сделать для неё что угодно… Да он уже сделал для неё столько, что хватило бы на десяток длительных отношений, но он ни о чём не сожалеет и готов продолжать делать… Что угодно… Ради неё…