был широк, как дорога.
Это, по-видимому, были зрители, которые пришли посмотреть на церемонию жертвоприношения.
— Принц, — шепнул я Джошуа, — ты должен спуститься вниз, или нас заметят. Подняться наверх уже поздно, потому что месяц почти освещает твою голову. Спускайся вниз, или мы сбросим лестницу, а с ней вместе и тебя.
Он спустился вниз и спрятался за кустом, так что мы некоторое время совсем не видели его и, сказать правду, забыли об его существовании.
Издалека сверху, вероятно, со спины идола, донеслись заглушённые звуки торжественного пения. Оно стихло, и мы услышали громкие крики. Потом они зазвучали снова. Теперь Македа, стоявшая на коленях рядом со мной, дотронулась до моей руки и указала мне на медленно спускавшуюся сверху тень, с обеих сторон которой струились лунные лучи. Это была, без сомнения, корзина, в которой спускали Хиггса, и случайно ли или нет, но в это мгновение львы за стеной подняли ужасающий рев. Быть может, кто-либо из них смотрел через ворота, увидел или учуял знакомую корзину и дал знать об этом своим товарищам.
Корзина медленно опускалась и в нескольких футах от земли начала раскачиваться движением, напоминавшим маятник, все увеличивая и увеличивая амплитуду колебания. Потом, когда она висела над ближним к нам краем тени, ее вдруг опустили вниз, а потом дернули вверх и из нее вывалилась человеческая фигура. Хотя мы на таком расстоянии не могли хорошенько разглядеть ее, случай убедил нас в том, что это профессор. Когда человек этот упал, с его головы свалилась его шляпа, и тотчас же я признал в ней белый солнечный шлем Хиггса. Он встал на ноги, медленно и с трудом нагнулся за шлемом, поднял его и стал с его помощью счищать пыль со своих колен. В это мгновение раздался новый звон и грохот.
— Они поднимают решетки! — прошептала Македа.
Теперь раздался новый шум, на этот раз шум, который производят дикие звери, когда бросаются на добычу, а также шум, который производили озверевшие люди, кричавшие от восторга наверху на стене. Профессор повернулся и поглядел. Он, по-видимому, собрался было бежать, потом передумал, надел на голову свой шлем, скрестил на груди руки и стал ждать, забавным образом напоминая мне картину, изображавшую Наполеона, быть может, потому, что у него была такая же короткая плотная фигура.
Описать все последовавшее за этим чрезвычайно трудно, так как мы видели не одну, а несколько протекавших одновременно сцен. Так, например, здесь были львы, которые вели себя совсем неожиданным образом. Я думал, что они бросятся в ворота и нападут на жертву, но либо их уже кормили в этот вечер, либо они считали недостойным себя беспокоиться из-за одного-единственного человеческого существа, но только они поступили совсем иначе.
Сквозь раскрытые ворота они шли двумя бесконечными рядами желтых тел: львы, львицы, полувзрослые львы, львята — всего штук пятьдесят или шестьдесят львов. Только один или двое из них взглянули на профессора, тогда как остальные разбрелись по всей пещере, а некоторые скрылись в тени утеса, куда не достигал лунный свет.
Впрочем, один из львов двигался довольно быстро, так как спустя всего несколько секунд мы услышали ужасный рев у самой лестницы, и, перегнувшись через край площадки, я увидел, как принц Джошуа быстро взбирается по ней наверх.
Но как ни быстро он лез, тонкая и гибкая тень, скользившая внизу, двигалась еще быстрей. Она присела на задние лапы, бросила вверх свое тело в огромном прыжке — я сейчас еще вижу ее сверкающие когти — и вцепилась в Джошуа. Лапа ударила его в нижнюю часть спины и, казалось, пригвоздила к лестнице. Потом лапа медленно опустилась, а Джошуа дико закричал. Поднялась другая лапа, чтобы повторить эту операцию, когда я, высунувшись и перегнувшись через край, в то время как один Абати держал меня за ноги, всадил пулю в голову зверю, который рухнул наземь, утащив с собой большую часть исподнего платья Джошуа.
Спустя несколько мгновений он был уже среди нас и, стоная, проковылял в угол, где и остался лежать на попечении нескольких горцев, потому что мне некогда было заняться им.
Когда рассеялся дым от выстрела, я увидел Яфета, который добрался до профессора и жестами уговаривал его бежать, в то время как два льва, лев и львица, стояли на некотором расстоянии от них и с интересом наблюдали за ними. Хиггс произнес несколько слов и указал на свои колени. Он, очевидно, зашиб ногу и не мог бежать. Яфет указал на свою спину и наклонился. Хиггс сел к нему на спину, и они оба двинулись к лестнице, причем Яфет тащил профессора таким образом, как школьники обычно таскают друг друга.
Лев присел на задние лапы, совсем как собака, и с интересом смотрел на это диковинное зрелище, но львица, преисполненная женского любопытства, фыркая, последовала за Хиггсом, который поглядывал на нее через плечо. Он снял с головы свой помятый шлем, бросил его в зверя и угодил ему прямо в голову. Она фыркнула, схватила шлем, с минуту поиграла с ним, как котенок играет с мотком шерсти, потом, найдя, что этого недостаточно, взревела, побежала вперед и приготовилась прыгнуть, колотя себя по бедрам хвостом. Я не мог стрелять в нее, оттого что моя пуля, чтобы попасть в нее, должна была раньше пройти сквозь Яфета и Хиггса.
Но в то самое мгновение, когда мне казалось, что настал конец, в тени прозвучал выстрел, и она повалилась навзничь, кусая и царапая камень. Тут ленивый самец, казалось, проснулся и прыгнул, но не на людей, а к раненой львице, и вслед за этим последовало ужасное побоище, конец которого скрыло облако пыли и клочья шерсти.
Толпа Фэнгов на стене, увидев, в чем дело, подняла ужасающий крик, и это вскоре отразилось на настроении более спокойных зверей. Они начали рычать и бегать взад и вперед, главным образом в тени, а Яфет со своей ношей тем временем медленно и неуклонно подвигался к лестнице.
Потом в тени, падавшей от бедер сфинкса, раздалось несколько выстрелов и в освещенную полосу выбежали Орм и Квик, преследуемые несколькими раздраженными львами, которые подвигались вперед короткими прыжками. Оба они, очевидно, выработали план совместных действий и поступали сообразно с этим планом.
Один из них выпускал все свои пули в преследующих их зверей, а другой отбегал на несколько шагов и быстро вставлял в винтовку новую обойму. Потом он начинал стрелять, а его спутник в свою очередь отступал за его спиной. Таким образом они уложили большое количество львов, оттого что они стреляли на таком небольшом расстоянии, что промахнуться было почти невозможно, а пули с нарезом действовали превосходнейшим образом и выводили из строя львов даже тогда, когда не убивали насмерть. Я тоже открыл огонь поверх их голов и, хотя в этом неверном свете большая часть моих выстрелов не причиняла особого вреда, все же мне удалось избавить их от нескольких животных, которые, как я видел, угрожали им.
Так обстояли дела, пока все четверо, то есть Яфет с Хиггсом на спине, Орм и Квик не очутились уже в двадцати шагах от лестницы, хотя друг от друга их отделяло расстояние не меньше половины площадки для игры в крокет. Мы уже подумали, что они спасены, и чуть не кричали от радости, в то время как сотни зрителей, не решавшихся спуститься в пещеру из-за находившихся в ней львов, рычали от ярости, видя, что их жертва неминуемо будет спасена.
Тут внезапно ситуация изменилась. Со всех сторон начали подходить все новые и новые львы, окружая кольцом людей, хотя выстрелы и грохот огнестрельного оружия, которого они до сих пор не слышали, пугали их и заставляли держаться на некотором расстоянии.
Полувзрослый львенок прыгнул и сбил с ног Яфета и Хиггса. Я выстрелил и попал ему в бедро. Он дико лизнул свою рану, потом прыгнул на землю, где находилась распростертая пара, и стал рычать над нею, но в то же время так страдая, что даже забыл убить их. Кольцо диких зверей сомкнулось. Мы видели, как в полумгле сверкали их желтые глаза. Орм и Квик могли бы прорваться с помощью своих ружей, но не хотели бросить двоих остальных. Казалось, все было кончено.
— За мной! — крикнула Македа, которая все время смотрела на эту сцену, лежа рядом со мной и тяжело дыша, и она поднялась и двинулась к лестнице. Я не пустил ее.
— Нет! — воскликнул я. — За мной, Абати! Неужто женщина поведет вас?
Как спустился по лестнице, я не помню, не знаю также, как горцы спустились за мной, но думаю, что большинство их просто спрыгнуло вниз с высоты тридцати футов или сползло по скале. Наконец они были внизу и походили на демонов, потрясая длинными ножами и исступленно крича.
Впечатление от нашего внезапного появления сверху было ошеломляющее. Испуганные шумом и движением львы сначала отступили, потом разбежались во все стороны, а раненого львенка, стоявшего над Хиггсом и Яфетом, закололи тут же на месте.
Пять минут спустя мы все вернулись невредимыми в устье туннеля.
Так мы спасли Хиггса из пещеры священных львов, которые охраняют идола Фэнгов.
Глава XIII. Приключения Хиггса
Мне редко приходилось видеть группу более утомленных и изнеможенных людей, чем та, которая появилась у входа в древний колодец у края пропасти на рассвете следующего за тем дня. И все же мы все торжествовали, за исключением одного из нас, потому что мы, пройдя через столько опасностей, все-таки добились своего и освободили Хиггса. Да, он был с нами, повредивший ногу и потерявший шляпу, но совсем здоровый, если не считать нескольких незначительных царапин, полученных им от львенка, и он все еще носил то, что местные жители назвали Темными Окошками.
Даже принц Джошуа был счастлив, хотя ему и пришлось завернуться в кусок какой-то материи, так как лев сорвал с него большую часть одежды, и, несмотря на глубокие царапины от его когтей, ведь он тоже был героем.
Я один не принимал участия в общей радости: хотя мой друг и был спасен, но мой сын все еще оставался в плену у Фэнгов. Но даже и в этом направлении все обстояло благополучно: я узнал, что с ним хорошо обращаются и что он не подвергается никакой опасности. Но об этом как раз я и хочу написать теперь.