Англичане не зря сооружали свои укрытия. В сражении при Монсе немцы понесли большие потери. Приведем две выдержки из воспоминаний капитана Блома из 12-го Бранденбургского полка гренадер. Поначалу он, как и другие офицеры полка, даже не подозревал о военных приготовлениях англичан.
«Перед нашими позициями лежала широкая луговина. Слева от нее возвышались разбросанные там и сям здания, справа зеленел небольшой лесок, а за ней, примерно в километре от нас, виднелись хозяйственные постройки, перед которыми мирно паслись коровы».
Однако вскоре Блому пришлось убедиться, что представшая перед ним идиллическая картина оказалась обманчивой. Когда немцы стали продвигаться вперед, лежавший перед ними, казалось бы, «пустой луг вместе со стоявшими по двум его сторонам постройкам» неожиданно ожил. Вот как рассказывает об этом сам Блом:
«…только мы оказались посреди луга, на пас обрушился массированный ружейный огонь. Солдаты вокруг меня стали падать один за другим. Свист пуль смешался с криками раненых. Внезапно на какой-то миг установилось затишье. Затем ударили пулеметы».
Продвижение немецких гренадер остановил 1-Й батальон Уэст-Кентского полка англичан. К исходу 23 августа Бранденбургский полк потерял убитыми и ранеными около пятисот солдат и офицеров. Хотя на вооружении английского батальона и состояли два пулемета, основной урон немцам нанесли пехотинцы, стрелявшие из винтовок. Понесли серьезные потери и другие немецкие части, которым на отдельных участках фронта противостояла и английская артиллерия, в том числе 48-я и 108-я артиллерийские батареи, имевшие на вооружении 137-мм пушки. Всего в бою при Монсе немцы потеряли убитыми и ранеными около 5000 солдат и офицеров. Потери англичан были существенно меньше: они потеряли около 1600 человек.
Сражение при Монсе, состоявшееся 23 августа, не принесло немцам больших успехов. Они сумели захватить всего один опорный пункт англичан, да и то ценой немалых потерь. По существу, немцы там и не прорвали оборону противника. Тем не менее некоторые немецкие военные историки утверждают, что сражение при Монсе закончилось убедительной победой Первой немецкой армии под командованием генерала фон Клука. Вполне вероятно, что к столь категоричному выводу немецкие историки пришли исходя из того, что 24 августа англичане начали отступление. Однако это отступление было вынужденным, оно объяснялось поражением Пятой французской армии Ланрезака в междуречье Мааса и Самбры. 25 августа англичане отошли на линию Камбре-Ле-Като.
Днем раньше командующий французской армией генерал Жоффр сообщил военному министру Франции Мессими о стратегическом отступлении всей северной группировки:
«Наши армии, действовавшие между Маасом и Самброй, равно как и английская армия, сражавшаяся на левом крыле всего фронта, натолкнулись на сильное сопротивление неприятеля и вынуждены отступить… Следует смотреть правде в глаза: наши войска не проявили качеств, необходимых для наступления… Нам остается, опираясь на наши крепости и используя естественные преграды, стабилизировать фронт и временно перейти к обороне, готовя в то же время новое наступление».
Остается добавить, что в тылу у немецких войск осталась крепость Мобеж, имевшая гарнизон в составе 49 000 человек и мощное вооружение в количестве 450 орудий. Для взятия Мобежа немцы отрядили три пехотные бригады, два саперных полка и 112 орудий. Штурм крепости продолжался с 29 августа по 8 сентября и велся преимущественно пехотой при слабой поддержке артиллерии ввиду недостатка боеприпасов. Несмотря на наличие крупного гарнизона, 8 сентября крепость пала.
В результате сражений в междуречье Мааса и Самбры, а также боев у Монса обстановка на французско-немецком фронте значительно изменилась. Французские армии на всем фронте северо-западнее Вердена начали отходить. Отступление французских армий создало угрозу Парижу, в результате чего французское правительство покинуло столицу и перебралось в Бордо. Последовал примеру правительства и главнокомандующий французской армией генерал Жоффр. Сначала — 21 августа — он переехал со своим штабом в Бар-сюр-Об, а 5 сентября перебрался еще дальше на юг — в Шатильон-сюр-Сен.
Хотя Жоффр и перенес свою штаб-квартиру подальше от линии фронта, он не оставил мысли о переходе в новое наступление, оперируя при этом оптимистичными данными. Крепость Верден все еще находилась в руках французов. Вогезы тоже. Бассейн Сены представлялся не только надежным оборонительным рубежом, но и плацдармом для наступления. Боевой дух французской армии сломлен не был. Исходя из этих соображений, Жоффр к 25 августа разработал общую инструкцию № 2, в которой наметил план подготовки нового наступления. В соответствии с этой инструкцией следовало создать на левом крыле французского фронта ударную группировку. По мысли Жоффра, в это соединение должны были войти английская, Четвертая и Пятая французские армии, а также Шестая и Девятая армии, которые намечалось сформировать в районе Амьена (в 75 милях юго-западмее Монса). Дальнейший отход войск допускался до рубежа Верден — река Эна — Краон — Лаон — Ла-Фер — Сен-Кантен — река Сомма. С этого рубежа главнокомандующий французской армией предполагал начать наступление в северном направлении.
Между тем немецкие войска продолжали преследовать французские армии в юго-западном направлении. Немецкие солдаты, несмотря на ожесточенные бои с неприятелем и длинные переходы, не теряли боеспособности. Воодушевленные одержанными победами и предвкушая скорую окончательную победу, они шли вперед, забывая о лишениях и усталости. В то же время командиры частей старались поддержать боевой дух солдат. Командир батальона, в котором служил упоминавшийся нами капитан Блом, наставлял его:
«Ваша задача любой ценой обеспечить высокую боеспособность своих солдат. Объясните им, что их задача, сжав зубы, преследовать неприятеля, не предоставляя тому даже незначительной передышки. Убедите солдат, что кровь и пот, которые они проливают, приведут их к скорой победе».
Впрочем, по разумению самого Блома, его солдаты не нуждались в моральной поддержке. По его словам, «бранденбуржцы и не думали падать духом; невзирая на накопившуюся усталость, стертые ноги и полосами слезшую с лица кожу, они изо дня в день шли вперед под лучами нестерпимо палящего солнца».
Длительные переходы совершали и отступавшие. Преследуемый Бранденбургским полком 1-й батальон Глостерширского полка англичан преодолел за тринадцать дней 244 мили. Но если англичане, впрочем, так же как и французы, отступали, подавленные горечью поражений, то немцы продвигались вперед, испытывая противоположные чувства. Они еще верили, что вернутся домой «до осеннего листопада». Однако французы и англичане с неудачами не смирились. И те и другие в ходе отступления в ряде пунктов дали немцам сильный отпор.
26 августа 2-й корпус английской армии, состоявший из одной кавалерийской и трех пехотных дивизий, дал бой Между Ле-Като и Камбре в районе старой римской дороги частям Первой немецкой армии, (Заметим: в этом районе через три года и три месяца англичане проведут первую массированную танковую атаку). Поначалу англичанам противостояли три кавалерийские и три пехотные Дивизии немцев. Воспользовавшись численным превосходством, немцы попытались охватить оба фланга английского корпуса, но натолкнулись на упорное сопротивление. Английские пехотинцы и на этот раз показали, что умеют метко стрелять. Взаимодействуя с конницей и полевой артиллерией, они удержали позиции на обоих флангах. Во второй половине дня положение изменилось: немцы бросили в бой еще две дивизии. К вечеру им удалось расчленить корпус неприятеля надвое. Англичан выручили французы. К месту боя подошли кавалерийский корпус Сорде и одна из территориальных дивизий. С их помощью англичанам удалось выйти из боя. Их потери оказались весьма значительными. Корпус потерял убитыми и ранеными около 8000 солдат и офицеров (больше, чем армия Веллингтона в битве при Ватерлоо). Кроме того, англичане потеряли 38 орудий. Один из английских офицеров, оказавшийся после боя в расположении 122-й батареи, позже рассказывал:
«На позиции не осталось ни одной целой пушки, а все артиллеристы были убиты. Их тела лежали вперемешку с трупами лошадей. Земля кругом была пропитана кровью. Оставшиеся в живых лошади носились кругами, оглашая воздух пронзительным ржанием».
В тот же день — 26 августа — Жозеф Жоффр провел в Сен-Кантене (в частном доме) совещание с командующим Пятой французской армией генералом Ланрезаком, командующим группой территориальных дивизий генералом д’Амадой и командующим английской армией фельдмаршалом Френчем. Совещание не было продуктивным. После того как Жоффр выразил недовольство действиями Ланрезака и Френча, те выступили с обоюдными обвинениями. Френч упрекнул Ланрезака в том, что французы стали отступать первыми. Ланрезак парировал тем, что англичане даже и не пытались установить взаимодействие с его армией.
Отметим, что хотя Ланрезак и не проявил большого воинского искусства в сражении на Самбре, в его словах была доля истины. В ходе боевых действий между английским и французским командованием происходили серьезные трения при необходимости организовать взаимодействие, что особенно сказалось при отступлении. Английские войска поспешно отходили, а попытки Жоффра побудить англичан хотя бы к кратковременной стабилизации фронта не всегда были успешными. Только 31 августа английское правительство вынесло решение, обязавшее английское командование согласовывать свои действия с генералом Жоффром.
Однако вернемся в Сен-Кантен. Разговор участников совещания оказался трудным еще и по той причине, что ни один из французов не говорил по-английски, а Френч мог связать по-французски всего лишь несколько слов. Переводил Генри Вильсон, заместитель начальника английского Генерального штаба. Но разговор с помощью переводчика не способствовал установлению доверительных отношений. Кроме того, французы чувствовали некоторую неловкость, смешанную с иронией. Все они были генералами, а Френч — фельдмаршалом. В то время во французской армии маршалов вовсе не б