Господин Демирия фыркнул, затем достал большой ключ и демонстративно закрыл дверь, за которой исчез кочевник.
Пора.
Я благодарно закивала и неуверенно подошла к господину Демирии, а потом взглянула на него снизу вверх. Моя покорность явно благоприятно влияла на мужчину — он усмехнулся и положил ладонь мне на затылок, притягивая к себе для поцелуя.
Сейчас. Это был решающий момент. Любое неверное движение могло стоить мне жизни.
Я прижалась губами к грузному кочевнику и, как только он раскрыл рот, схватила его за волосы с такой силой, на которую только была способна, и протолкнула в его рот предмет, который все это время держала во рту. Это был маленький мешочек из специальной ткани, натёртый изнутри мылом, чтобы содержимое сразу же вывалилось в рот мужчине. Я придержала мешочек зубами и резко отстранила своё лицо, тут же выплюнув мешочек и закрыв рукой рот мужчины, продолжая держать его за волосы другой рукой.
От адреналина мне казалось, будто мои силы многократно увеличились.
В рот кочевнику попал форсадит, который герцог Тенбрайк добыл на нижних уровнях.
Изначально грузный мужчина растерянно пытался выбраться из моих рук, он не понимал, что произошло; он не осознавал, что я сделала и что именно я поместила в его рот.
А после было слишком поздно.
Форсадит, попав на слизистую, тут же начал вызывать у него наросты внутри рта. Мужчина отчаянно замычал, он открыл рот, но не мог произнести ни слова и даже выплюнуть форсадит, который, наверное, был уже в районе его горла.
Его глаза были полны ужаса и ненависти, когда он смотрел на меня, задыхаясь. Он отчаянно махал руками, задевал стены, в какой-то момент даже задел меня, но я понимала, что все его усилия тщетны.
Он умирал мучительной смертью.
А я просто пыталась успокоить себя, не веря что все сработало. У нас не было доказательств, что форсадит поведет себя именно так, только болтовня ребят в нашей команде. Рассказы о том, как предыдущей член команды задохнулся от наростов после того, как забыл вымыть руки после работы и взялся за еду.
Господин Демирия отчаянно хрипел, но я уже не обращала на него внимания. Казалось, это место полностью отбило у меня возможность правильно реагировать на смерть. Мне не было его жалко, адреналин пел в крови.
Ведь это был только первый этап.
Посмотрела в окно — там по-прежнему подводили итоги вчерашнего дня. Феликс и остальные должны были тянуть время до последнего: задавать дополнительные вопросы, про квоту, про лучшие команды.
Мы так и не придумали, как уничтожить передатчик сигнала, и в плане было просто оставить его здесь и не допустить, чтобы кто-либо мог к нему приблизиться. Однако по пути сюда в голову пришла идея получше. Если не получится, вернусь к предыдущему плану.
Я посмотрела во внутренний дворик — никого. Все были на построении, готовые наказывать несчастных пленников, если понадобится.
Схватила тяжелый металлический куб, перешагнула через тело господина Демирии, который как-то дополз до стола, и выбросила куб во двор, а затем спустилась туда сама.
Сквозь ручку единственной двери, ведущей на площадку, я просунула лопату. Конечно, это не удержит людей навсегда, но мне было нужно всего несколько минут. Я вернулась к кубу и сразу же прикоснулась к земле, всеми силами вызывая воду.
— Пожалуйста, пожалуйста… — молила я шепотом.
Мне нужно было много воды, настоящая воронка. Если я смогла создать фонтан, значит, смогу и воронку, направляя воду вбок и вниз, в землю, вместо того чтобы направлять воду вверх.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на этом, когда почувствовала, что из носа у меня течет кровь. Открыв глаза, я увидела, как куб поглощается сильной и быстрой воронкой воды и уходит под землю. Поняв что все получается, я вновь направила силу на большую воронку, пока не убедилась, что панель управления нашими ошейниками теперь находится на глубине нескольких метров. Как только я перестала вызывать воду, земля мгновенно высохла, словно ничего и не произошло.
Голова кружилась от слабости, на секунду мне даже показалось что я потеряю сознание. Я вытерла кровь под носом и вернулась в башню. Тело господина Демирии все так же полулежало на столе, но из-за раскрытых окон я слышала шум на площади.
Хотя я и не разбирала, что именно кричали кочевники, было очевидно, что они уже какое-то время указывали на нарушителей порядка, смотрели в сторону башни и ждали, когда господин Демирия начнёт действовать. Один из кочевников уже направлялся к башне, стремясь выяснить, что произошло.
Мертвый мужчина был рядом со мной на уровне окна. Я схватила его за воротник и высунула его голову, чудовищно изуродованную наростами, в окно, одновременно широко раскрыв ставни, чтобы все видели.
— Он мертв! — громко крикнула я толпе на площади. Наступила звенящая тишина, нарушаемая только завываниями ветра. Феликс увидел меня и, несмотря на расстояние, я заметила его отчаянную улыбку — он был безумно счастлив видеть, что со мной всё в порядке.
Твоя очередь, Феликс.
Не зря же мы вчера всю ночь репетировали твою речь.
— Валледцы! — послышался громкий крик Феликса. Две команды, ранее стоявшие рядом с королём, внезапно окружили Феликса, создав живой щит.
Кочевники были в растерянности, несколько из них двинулись в сторону башни, и я осознала, что следует укрепить и вторую дверь — одна лопата вряд ли их задержит. В то время как другие кочевники доставали дубинки, стремясь прорваться к Феликсу, валледцы, стоящие неподалёку от команды герцога Тенбрайка, подошли к кочевнику, объявляющему результаты, и одновременно ударили его закованными в кандалы руками. Герцог успел что-то выхватить у кочевника и бросил это Феликсу.
— Меня зовут Феликс Амадеус Барнабас, но все знают меня как Феликса Второго, правящего короля Королевства Валлед, — громкий голос Феликса внезапно разорвал тишину. Герцог передал ему артефакт, усиливающий голос.
Феликс коснулся чего-то у себя в волосах, и мгновенно образ Дамиана ла Даборе исчез, обнажив перед всеми лицо короля Валледа. В толпе послышались взволнованные возгласы, но я видела группы, которые не были удивлены — те, с кем уже успели поработать герцог Тенбрайк и Феликс.
Их глаза горели решимостью.
— Человек, который умер в смотровой башне, был тем, кто контролировал наши ошейники. Я хочу, чтобы вы все это знали. Ни один из ошейников сейчас не может быть активирован. Ошейник не может причинить вам вреда, — продолжал Феликс.
Его голос звучал ясно и громко, но среди толпы все еще царила растерянность. Кочевники, не решаясь напасть на Феликса и его защитников, замерли в недоумении, надеясь, что кто-то в башне сможет активировать ошейники. Ведь Феликс был хранителем, да ещё и королём, к нему применялись совсем другие меры, и его нельзя было убивать.
Но ничего не происходило. В башне была только я, и двери сюда были закрыты.
— Кочевники не наши начальники, не наша семья. Они наши похитители. Они удерживают нас здесь насильно, как рабов, вдали от наших любимых, подвергают нашу жизнь опасности, стравливают нас друг с другом. - в голосе Феликса не было сомнения, только решимость и вера. - Но наша жизнь не здесь. Наша жизнь не принадлежит им. Перестаньте подчиняться. Возьмите контроль! — это был первый настоящий призы, и кочевники, поняв, что происходящее переходит все разумные границы, ринулись к Феликсу и его защитникам.
— У них недостаточно людей, и они это знают. Они безумно напуганы. Нас в пять раз больше! — громкий голос Феликса раздавался над криками хаоса, когда кочевники начали избивать дубинками валледцев, окруживших короля. — Если мы будем медлить, будет слишком поздно! У нас никогда не будет шанса лучше, чем сегодня. Шанса вернуть контроль над своей жизнью. Шанса перестать быть рабами, умирать за чужую цель, цель, которую мы даже не знаем!
Валледцы, заранее осведомлённые о плане, неожиданно напали на кочевников с тыла, втягивая в борьбу свои команды, скованные цепями.
Сначала другие команды не понимали, что происходит. Люди растерянно обменивались взглядами; начавшаяся поблизости драка затронула и их, и они, вольно или невольно, присоединились к схватке.
Стайный инстинкт – могучая сила. Именно на этот инстинкт мы рассчитывали, собрав группу преданных валледцев, способных раскачать толпу.
— В вашей команде пятнадцать человек, а кочевников, следящих за вами, всего двое. Отнимите у них ключи, освободите своих друзей. Если мы будем бороться так же, как работали все эти месяцы, у кочевников не будет даже шанса!
Эти слова оказали очень сильное влияние, узники действительно поняли, что их численность намного превосходит численность похитителей. Группа Валледцев, которая окружала Феликса, первой освободилась от своих оков, после чего они освободили самого короля и всю нашу команду. Но за это время некоторые из кочевников добыли из коридоров основного здания настоящее оружие — мечи и кинжалы, а не дубинки.
К тому моменту на площади уже царил полный хаос, и Феликса, герцога Тенбрайка и виконта Эйдена защищала группа профессиональных валледских солдат.
Громкий голос Феликса продолжал звучать над этим хаосом, подгоняя толпу, говоря о свободе, о поддержке, о преимуществе.
***
Я терпеливо ждала, когда до меня доберутся свои — этот момент мы заранее обсудили с Феликсом. Внутренний двор и площадь были для меня недоступны: кочевники прорвались через дверь во внутренний двор башни, и теперь между ними и мной стояли лишь деревянная дверь и стол, которым я её подперла.
Окна я закрыла на ставни.
Я надеялась, что даже если они меня схватят, мне не причинят вреда — я была женщиной, и нападать на женщину противоречило их вере.
Не знаю, что происходило снаружи. Слышались крики, шум борьбы, удары в дверь и стены. Конечно, я могла бы попытаться выбраться через ту дверь, в которую удалился переводчик, но кто знает, что происходит там? Вероятно, пленники уже ворвались в главное здание, и битва разгоралась в коридорах.