Граница с Валледом была открыта; теоретически мы могли послать голубя в Белтару, и королевский корабль тут же был бы направлен к нам. Но Феликс не хотел этого делать, соглашаясь со мной, что кто-то известил кочевников о нашем проходе через пустошь. Кто-то из наших.
Мы не знали их истинных целей.
Наиболее безобидной целью казалось похищение большой группы людей для работы на сборке этих дурацких деталей из форсадита, которые, очевидно, шли на экспорт... но куда?
Однако более вероятным казалось, что все это было направлено на похищение герцога Тенбрайка, Его Величества или даже меня. Но если целью было похищение меня и герцога, почему они не искали нас среди похищенных? На нас не было артефакта, скрывающего нашу внешность, и если у них была информация о нашем присутствии, они легко могли нас найти.
Скорее всего, целью был Феликс, но человек, сдавший его, не знал, что король будет скрываться под личиной. Я согласилась, что раскрывать личину короля было слишком опасно, ведь принц Лансель был похищен среди бела дня на землях империи. Можно, конечно, обратиться к императорской семье, но мы не знали, насколько кочевники смогли проникнуть в императорскую структуру, вдруг и в их дворце находились предатели?
Когда я спросила Феликса о тех, кого он подозревает, его ответ почти не удивил меня:
— Единственные, кому я сейчас доверяю, это герцог Тенбрайк и ты.
Я весело рассмеялась. Как же все изменилось. Теперь меня совсем не удивляло, что Эдмун Тенбрайк был лучшим отцом Феликса; герцог действительно умел добиваться своего.
До границы с Валледом было всего полтора дня пути, и мы могли комфортабельно доехать туда на дилижансе. После всех испытаний последних месяцев такое путешествие казалось невероятно комфортным. Так и решили, первый отрезок на дилижансе доставит нас в Сан Праса, где мы переночуем, а на следующее утро мы продолжим путь и к полудню уже будем на границе Валледа.
— Как ты все это оплачиваешь? - спросил меня Феликс, когда я показала ему билеты на оба дилижанса.
— На мою удачу здесь оказался один из филиалов банка Белтары. Вообще-то, я богатая баронесса и умею вести дела, сколько бы страшный король Валледа не попытался обложить наше баронство долгами, - весело ответила я, но Феликс воспринял мою шутку слишком серьезно.
— Как только мы вернёмся, я сразу же отменю все ваши долги государству, и не только.
Я не слишком удивилась его словам - я подозревала, что все, кто принимал участие в организации мятежа в тюрьме, будут серьезно вознаграждены. В конце концов, нам удалось спасти жизнь короля.
Путешествие в дилижансе с королем оказалось неожиданно весёлым. Мы буквально не переставали есть, покупая разнообразные угощения на каждой остановке. Местные жители смотрели на нас с недоумением и предпочитали держаться подальше, в то время как мы наслаждались деликатесами империи. После многих недель пресной и ограниченной тюремной пищи мы старались восполнить упущенное. Время от времени дилижанс принимал новых пассажиров, а старые высаживались на остановках. За дилижансом на привязи шли лошади, а в нашем случае там был одинокий рацикан. Это животное спасло короля, надеюсь, в Валледе к нему отнесутся с положенным почетом и уважением.
В какой-то момент в дилижансе остались только мы вдвоем, снаружи было темно, и меня клонило в сон. Феликс, перелистывая страницы газеты, которую забыли предыдущие пассажиры, заметил моё состояние. Он мягко притянул мою голову к своему плечу. Это вызвало у меня улыбку, и я уткнулась щекой в его плечо, словно кошка.
Я была влюблена и немного боялась возвращения домой. Не потому что мне нужно было вновь оказаться в пустоши — я отчаянно хотела помочь герцогу и другим заключённым, но знала, что возвращение означает конец моих отношений с Феликсом. И я была к этому готова, но сейчас хотела насладиться последними моментами непозволительно близких отношений с королем.
— Смотри, здесь какой-то скандал с изменами, прямо как у тебя год назад.
И действительно, на главной странице обсуждалась измена одного из герцогов королевства своей невесте, богатой графине. Портреты всех троих участников прилагались. Герцог был совсем юным пареньком, его невеста выглядела выше и старше его, а "другой женщиной" была подруга детства герцога, которую тот очень любил.
— Да нет, совсем другой скандал, — я хмыкнула. — Но измены это все равно плохо. Я вот совсем не должна так с тобой сидеть, так как помолвлена с Оливером.
В ответ на это Феликс посмотрел на меня очень серьезно, а после развернул к себе, обнял, уложил мою голову себе на грудь и положил обсуждаемую газету на наши ноги, так, чтобы мне легче было читать.
— Как только мы вернёмся, ваша помолвка будет немедленно разорвана. Да и сейчас она чисто номинальная, все об этом знают.
В груди потеплело от его слов. Он готов был, наконец, разорвать мою помолвку, чтобы я сейчас, в этот самый момент, почувствовала себя лучше, менее виновато.
— Спасибо, — я вновь потерялась головой о его грудь. — А этим ребятам я посоветовала бы вспомнить о гордости. Пусть графиня добивается разрыва помолвки. Да и подруга этого герцога неправа — вокруг куча свободных мужчин и герцог ей не пара.
Я зевнула, чувствуя, что засыпаю, но после попыталась стряхнуть с себя сон, заметив, что Феликс мне не отвечает.
— Все хорошо? — я сонно посмотрела на него и заметила, что он выглядел неожиданно сердитым.
— Что если она его любит? — глухо спросил он.
У меня ушло несколько минут, чтобы понять, кем была "она" и о чем вообще был разговор.
Ах да. Подруга детства таласского герцога.
— Не важно, — ответила я, когда поняла, о чем мы говорим. — Он никогда не будет принадлежать ей, он уже обещан другой женщине. Эти отношения принесут им обоим только страдания. Женщины должны поддерживать друг друга, разве графиня заслужила такое? Я была на ее месте и могу сказать, что эта ситуация отвратительна, она унижает обеих женщин. Единственный, кто выигрывает в этой ситуации — это мужчина. — Я настолько хотела высказать это все, что даже проснулась.
Очень хотелось сказать ещё больше, вся эта ситуация совсем не была веселой, если испытывать ее на себе. Феликс ничего не отвечал, но я не слишком сильно думала об этом — он является мужчиной и не поймет.
Внезапно Феликс развернул меня к себе и впился поцелуем в мои губы, вызвав мое протестующее мычание. Его левая рука все так же обнимала меня, а правая держала мой подбородок, удерживая мое лицо на месте. Я попыталась отстраниться, на что Феликс тихо прошептал в мои губы:
— Тсс, здесь никого нет. Пожалуйста, мне это нужно.
И я сдалась. Не знаю, о чем он думал, что на него внезапно нашло, но я была совсем не против того, что сейчас происходило, если нас, конечно, никто не видел. Я все еще не до конца осознала, что он выжил, что мы смогли вернуться, что все будет хорошо.
Ответила на поцелуй со всем жаром, на который я была способна, и Феликс застонал, схватил мое лицо двумя руками, целуя глубоко, сражаясь с моим языком, мы даже пару раз столкнулись носами.
Той ночью мы остановились в постоялом дворе, расположенном над шумной таверной. В обычной ситуации мы бы не стали заходить в такое место — благородные люди обычно избегают подобных заведений с громкой музыкой, липкими полами, дешёвыми комнатами и кисловатым запахом пива.
Но в Сан Праса не было других таверн или постоялых дворов, поскольку этот тракт редко использовался для путешествий в Валлед, в отличие от популярного маршрута из столицы империи. Даже сейчас первый этаж был почти пуст, лишь несколько купцов сидели за столом у самой стены.
Феликс уверенно направился к мужчине за барной стойкой, но перед этим проверил мою накидку и поправил капюшон — он явно не хотел, чтобы меня случайно узнали. Чем ближе мы были к Валледу, тем больше людей знали о том, кем является Эллия Торнхар.
— Пожалуйста, подберите нам лучшую комнату, — вежливо попросил Феликс.
— У нас вряд ли найдутся полные покои, — мужчина каким-то образом определил статус Феликса как благородного, привыкшего к богатым постоялым дворам, по нескольким словам и подаче. — Но у нас есть две солидные комнаты на втором этаже, рядом даже располагается купальня. Берта приготовит вам горячую воду, — мужчина кивнул полноватой служанке, стоящей неподалеку.
Феликс покачал головой:
— Одну комнату, пожалуйста.
8.3
Феликс хочет, чтобы сегодня мы спали в одной комнате. У меня не было даже сомнений о том, почему он этого хочет.
— Извините, можно нам две комнаты? Брат беспокоится, что мне может стать плохо ночью, но я уверена, что справлюсь, — вежливо сказала я.
Мужчина за стойкой таверны молча вручил нам ключи от двух комнат. Я взяла один из них в руки под сердитым взглядом Феликса.
На самом деле, я очень хотела его. Что в этой, что в прошлой жизни я никогда не испытывала таких чувств к мужчине. Мне нравилось проводить с ним время, разговаривать с ним, и если бы мы жили в другом мире, где меньше условностей, мы могли бы попробовать встречаться, узнать друг друга лучше. Мне нравились его несдержанные поцелуи, его касания, я хотела большего. Рациональная часть меня боялась, что я привяжусь к нему слишком сильно, прежде чем придется все это закончить. А другая часть хотела заняться любовью с человеком, в которого я влюблена.
Через полчаса я была в купальнях и нежилась в большой лохани, которая служила здесь ванной. Очертания комнаты потерялись в паре, исходящем от горячей воды. Служанка оставила меня по моему приказу, я хотела побыть одна и наслаждаться благами цивилизации.
Иногда мне до сих пор казалось, что все это сон, что мы не выбрались, что вот-вот я проснусь на койке в тюрьме посреди пустоши.
Дверь в купальню скрипнула, и я подумала, что это служанка принесла мыло, но, обернувшись, увидела перед собой Феликса. К моему удивлению, он действительно держал в руках мыло — видимо, он подкупил служанку, чтобы она его пропустила. Я и не сомневалась, что он захочет поговорить, но думала, что это произойдет позже и не в купальне.