Вот только Феликс удивил меня: вместо разговоров он подошёл ко мне вплотную, присел на низкую табуретку рядом с лоханью, отобрал у меня мочалку, намылил её и начал осторожно и нежно мыть мою шею. Я наклонила голову вбок, позволяя ему это.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и тихим плеском воды.
— Почему ты настояла на отдельных комнатах? — тихо спросил он, не желая разрушать интимность момента. Феликс на время отложил мочалку и начал массировать мою шею. От этого я издала стон удовольствия и откинула голову на бортик лохани.
— Потому что ты не спросил моего мнения. И мне нравится иметь свое личное пространство, — так же тихо ответила я.
Феликс не ответил, только усмехнулся и снова взял в руки мочалку, продолжая нежно водить ей по моему телу. С шеи он перешел к моим рукам, осторожно уделяя внимание каждой из них, особенно бережно обходясь с царапинами на локтях после “изолятора” и почти зажившими плечами. Дойдя до ладоней, сделал лёгкий массаж, несколько раз сильно проведя своими пальцами между моих. Прикосновения были настолько приятными, что по моему телу пробежали мурашки. Я закрыла глаза на секунду, а когда открыла их, увидела его темный пронзительный взгляд.
Конечно.
Он же эмпат.
Осознание того, что он испытывает все то же, что и я, внезапно сделало все намного острее. Феликс точно знал, когда делает мне приятно, какие прикосновения приносят мне наибольшее наслаждение
Феликс медленно потянулся к своим волосам и снял с себя образ Дамиана ла Даборе — он хотел, чтобы я видела, что это он. Мужчина слегка приподнял меня, посадив в лохани, и стянул с себя рубашку, демонстрируя обнаженный торс. За время, проведенное в тюрьме мы все похудели, и от этого его мышцы казались еще более выразительными. Взгляд Феликса, потемневший от желания, не отрывался от моей груди, которая теперь не была скрыта водой.
Он вновь оказался за моей спиной, и я нервно облизнула губы. Мое тело было напряжено от адреналина и ожидания. Феликс не торопился, из-за чего мне хотелось обернуться и посмотреть на него, но он удержал мою голову, не давая мне возможности видеть его. Провел руками по моему подбородку, шее, а после крупные мужские ладони опустились на грудь, вызывая дрожь моего желания.
Не знаю, что влияло на меня сильнее — ожидание того, что будет дальше, его прикосновения или невозможность видеть его. Я была возбуждена, как никогда.
Феликс опустил свои руки под воду и начал нежно ласкать мой живот, периодически почти невесомо целуя мою шею. Я чувствовала, как от его дыхания шевелятся мелкие волоски на шее, в то время как его руки рисовали узоры на моей талии и животе.
Похоже, у него был фетиш на эту часть тела.
Мы оба молчали, тишина комнаты нарушалась лишь плеском воды и нашим тяжёлым дыханием. От ожидания, желания того, чтобы он опустил свои руки ниже, мне казалось, будто всё моё тело было прошито электричеством, каждое касание ощущалось стократно сильнее.
Когда он наконец опустил свою руку ниже, я не смогла сдержать стона удовольствия, полностью раскрываясь ему. Феликс в ответ на это слегка укусил меня в шею, а после зализал свой укус. Я чувствовала его быстрое дыхание на своей шею, но он по-прежнему молчал. Его вторая рука вернулась на мою грудь.
Он был эмпатом и отслеживал каждую мою эмоцию, сосредоточившись на том, чтобы мне было максимально приятно. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного: казалось, он ставил перед собой задачу держать меня на грани, свести меня с ума.
У меня не было шансов — разрядка наступила очень быстро. Феликс полностью сконцентрировался на мне, на моем удовольствии, а мое эмоциональное состояние, моё желание и напряжение — все это только усиливало невероятный коктейль ощущений.
Когда я смогла немного отойти от этого, я повернула голову, и натолкнулась на плотный тяжёлый взгляд Феликса, который не сходил с моих губ. Мужчина наклонился ко мне, провел языком по моим губам, прежде чем проникнуть в рот и долго, глубоко целовать меня.
Отстранившись, он убедился, что я смотрю на него, глаза в глаза.
— Я спрашиваю тебя сейчас. Ты пойдешь со мной? — низким и хриплым голосом спросил он. Казалось, даже воздух между нами был пропитан электричеством.
От осознания того, насколько он возбуждён, я испытывала эйфорию, моё сердце безумно билось в груди. И он совершенно точно знал, насколько я хотела этого.
Не доверяя своему голосу, я кивнула.
***
С утра я проснулась первой и очень тихо вернулась в свои комнаты. Переодевшись, спустилась вниз.
Запах овсяной каши сводил с ума. Я сразу же заказала себе огромную порцию каши, большой кусок свежеиспеченного хлеба и малиновое варенье. Учитывая количество калорий, потраченных прошлой ночью, я могла позволить себе съесть три такие порции.
Сожалела ли я? Ни секунды. Сожаления в принципе были мне не свойственны, я предпочитала работать с тем, что имеется, а не думать о прошлом.
В теле была приятная усталость, как после хорошего массажа, хотя между ног немного болело. Лишаться девственности второй раз не слишком приятно, но я прекрасно знала, что меня ожидает, поэтому не позволила этому стать на пути нашего общего удовольствия.
Феликс явно был удивлен моей раскрепощенностью и слабой реакцией на потерю девственности, но никак не прокомментировал это. Видя, что я не расстроена и полна ответного желания, он не давал мне спать почти до рассвета. Казалось, он не мог насытиться. Даже после того, как я засыпала, он несколько раз будил меня и снова, медленно и методично, разжигал во мне огонь страсти, пока я совсем не отключилась.
Меня совершенно не волновала потеря девственности — я верила, что делать это по любви, с человеком которому ты доверяешь — лучшее, что может сделать женщина для себя. Моя ценность, за счёт моей связи с источником, была настолько высокой, что большинству моих “женихов” было безразлично, как я выглядела или какое прошлое у меня было — они все искали возможность увеличить свои земли за счет потомства от меня.
Куда больше меня волновало то, что я могу забеременеть, но Феликс уверил меня, что принимает то же зелье, что и Оливер.
— Почему ты ушла?! — внезапно услышала я сердитый голос со спины и, обернувшись, увидела встревоженного Феликса в образе Дамиана ла Даборе.
— Расслабься, я просто хотела поесть, — легко ответила, улыбнувшись и кивнув в сторону каши. — Рекомендую, намного лучше, чем то, что готовят у тебя во дворце.
Феликс ещё долгое время не отрывал от меня напряжённого взгляда, но сел напротив, так и ничего не заказав.
— Пожалуйста, перестань на меня так смотреть, весь аппетит портится.
Король закрыл глаза, покачал головой и слегка выпрямился. Очевидно, увидев мое отсутствие, он что-то себе надумал на пути сюда и теперь был в напряжении.
— Как только мы вернемся, я сразу же сменю повара. Тебе нравится повар в этой таверне? — спросил он.
— Не сходи с ума, мои вкусы могут не совпадать со вкусами большинства, — я пригрозила ему ложкой. — Нам нужно поторопиться, мы и так потеряли много времени. Первый дилижанс отправляется через час.
Феликс, видимо, хотел что-то добавить, но колебался, и в отличие от него, я не была эмпатом. Через некоторое время он, кажется, отпустил свои мысли и заказал себе огромное количество еды, половину из которой начал предлагать мне.
Мы успели на первый дилижанс и вскоре были на пути в Валлед. Дилижанс был наполовину полон, и поэтому мы не могли позволить себе те же нежности, что вчера, но это было даже к лучшему. Как только мы вернемся в королевство, все закончится. У нас нет будущего. Уверена, мы оба вскоре окажемся помолвлены, и мне совсем не хотелось быть частью ещё одного любовного многоугольника.
Глава 9. Принцесса
Сказать, что наше возвращение вызвало ажиотаж — это ничего не сказать. Во дворце творился настоящий хаос, люди метались по коридорам, пытаясь сделать всё и сразу. В моих покоях меня ждала гора непрочитанных писем, Адриан должен был встретиться со мной через час, а спустя два часа меня ожидало экстренное совещание Совета Лордов.
Феликс настоял на проведении этого совещания. Главным вопросом станет, разумеется, отправка подкрепления армии в пустошь на помощь Эдмуну Тенбрайку и остальным. Я надеялась, что предварительный брифинг уже состоится, и нам не придется объяснять все с самого начала.
Трудно поверить, но до этого момента население не знало, что король был похищен и находился в составе делегации, все продолжали думать, что он решает какие-то вопросы на землях герцога Гроан. И только это помогло избежать паники.
С момента нашего возвращения во дворец я не видела Феликса, но это было ожидаемо — он был королем и у него наверняка была куча дел. Нас обоих отправили на первичный медицинский осмотр, чтобы убедиться в отсутствии серьезных травм и оказать первую помощь, но нас предупредили, что из империи уже едет специалист по отравлениям форсадитом, тот самый, кто осматривал принца Ланселя.
К слову о принце — за ним, а также за первым советником Таласской Империи был послан королевский корабль. Оказывается, во дворце этот месяц проживал представитель империи, который доносил все новости императорской семье. Я предполагала, что вместе с принцем прибудет и несколько сотен солдат — судя по тем фрагментам новостей, что мне удалось узнать, силы Валледа и империи двинулись в сторону пустоши вскоре после возвращения принца, причем сам принц указывал направление.
Но ни тогда, ни в другие три попытки, куда менее многочисленные, принц Лансель и Адриан не смогли найти тюрьму, в которой таласского наследника держали более полугода.
Быстро написала письмо в Торнхар, извещая матушку, что со мной всё в порядке. О похищении короля никто не знал, но мое исчезновение не осталось тайной — все знали, что я пропала во время неудачного возвращения делегации из Элорана.
Одну меня оставили буквально на несколько минут, но я воспользовалась этой ситуацией и открыла сейф. А после засунула в него журнал, который обнаружила в сумке кочевника, когда искала еду для себя и Феликса.