Глупо, конечно, сравнивать наши ситуации, но я почувствовала себя… Доротеей. «Другой женщиной», той, кто находится под рукой, пока он может ухаживать за своей невестой. И он сделал это без моего на то согласия.
— Элли? Элли, ты что? — Феликс, благодаря своему дару, понял, что что-то не так. Мне не нужно было даже ничего говорить, он прочел реакцию на свои слова и тут же оказался рядом со мной, обнял крепко-крепко.
— С какой целью ты перевел меня в эти покои?
— Я думаю, ты и сама понимаешь, — он нежно поцеловал меня в плечо.
— Нет, не понимаю, — возразила я. — Ты собираешься продолжать наши отношения?
Феликс, поняв, что предстоит тяжелый разговор, вздохнул и повернул меня к себе лицом, чтобы мы могли смотреть друг на друга. Он нежно прикоснулся к моему лицу, аккуратно заправил мои растрепанные волосы за уши, и, не убирая руки, произнёс:
— Да. Я не могу отказаться от тебя.
Вот так просто. “Я не могу отказаться от тебя”, как будто мы не живем в мире условностей. Как будто нет Амалии Леонни, как будто нет моего мнения на этот счет.
Видя, что его слова не убедили меня, Феликс продолжил:
— Я знаю, что и ты этого хочешь. Ты испытываешь ко мне нежность, доверие и влечение. Ты выбрала меня своим мужчиной, отдала мне свою девственность.
— Послушай, Феликс... Ты собираешься просто игнорировать тот факт, что здесь находится Амалия Леонни? Я прекрасно понимаю почему она здесь. Ты привез её сюда, по видимому, чтобы вы лучше узнали друг друга и подготовили скорую помолвку. Не знаю, о каком доверии идёт речь, раз ты решил не сообщать мне этой информации. Я никогда не соглашусь быть "другой женщиной", для меня измены отвратительны, я не хочу приносить боль Амалии Леонни и самой себе.
Феликсу, похоже, не понравились мои слова, он перестал смотреть на меня и сейчас смотрел вниз, на кровать. На его лице застыло злое выражение.
— Но ведь ты уже изменила Оливеру со мной, отдав мне свою девственность, будучи его невестой.
От этих его слов мне стало так больно, что на секунду показалось, будто кто-то ударил меня под дых, все дыхание покинуло мою грудную клетку.
Самое страшное было в том, что он был прав — я действительно изменила Оливеру, будучи обрученной с ним. И хотя я пыталась сотни раз разорвать эту помолвку, хотя Феликс обещал помочь мне с этим по возвращении, формально я всё ещё была его невестой. Из-за этой вины я почувствовала себя ещё хуже.
Почему Феликс решил это сказать? Чтобы причинить мне боль, указать на мои двойные стандарты, уговорить продолжить эти “отношения”?
От боли и разочарования я не могла даже смотреть на Феликса.
— Прости, прости, я не хотел причинять тебе боль, — Феликс поднял мою голову и прикоснулся к губам в глубоком поцелуе, на который я не ответила. Упёрлась руками в его грудь, отталкивая его.
— Я хочу побыть одна, — прошептала я.
Феликс покачал головой в ответ:
— Нет, я не могу оставить тебя в таком состоянии. Все будет хорошо, Элли. Мы можем быть вместе. Давай все обсудим. Ты поймёшь, что нет ничего страшного в том, что происходит.
Что он имеет в виду? Я уже не хочу иметь никаких отношений с ним, но как он представляет это даже в теории?
-Я не понимаю, к чему ты ведёшь? К тому что я буду твоей любовницей пока я или ты не женимся, при этом что ты будешь обручен с принцессой Элорана?
Лицо Феликса по-прежнему было искажено эмоциями, но их было такое количество, что я не могла их понять. Что с ним?
-Почему пока? - он наконец решился и взял мои руки в свои, поднимая на меня свой взгляд и смотря с невероятной пронзительностью. - Я знаю свои чувства. Я понимаю, что они очень сильны. Я вижу нас вместе и после, на многие годы, на всю жизнь. Брак для нас обоих всего лишь обязанность, и не отражает наших настоящих чувств.
Его слова не объясняли ничего, он пытался скрыть истинную суть отношений за громкими фразами о чувствах. Видимо, я слишком устала и не улавливала, к чему он ведет. Почему Феликс хочет разговаривать об этом именно сейчас, посреди ночи? По всей видимости, он предлагал мне стать его любовницей? Даже после того, как мы женимся на других?
-Феликс… ты хочешь сделать меня своей фавориткой? - решила спросить прямо, раз Феликс ходит вокруг да около. Даже мысль об этом вызывала у меня отторжение.
В ответ на это король долго молчал, пристально вглядываясь в меня, пытаясь прочитать мои чувства. Конечно, он же привык знать ответ заранее, подстраиваться под собеседника в зависимости от того, что тот чувствует. Вероятно, то, что он видел в моем эмоциональном состоянии — усталость и расстройство — не соответствовало его ожиданиям.
Наконец, Феликс кивнул, медленно, все так же не сводя с меня взгляда.
— Да. Я хочу, чтобы мы были вместе. Я буду твоим, а ты — моей.
9.4
— Да. Я хочу, чтобы мы были вместе. Я буду твоим, а ты — моей.
Как он оказывается интересно мыслит.
— Но ведь это не так. Мы будем просто любовниками. Я буду фавориткой, пока ты официально будешь принадлежать другой женщине.
— Не будь наивной, ты же понимаешь, что я не могу жениться на тебе! Ты ведь не думаешь об этом всерьёз, правда? Быть фавориткой монарха — это честь.
Не смотря на то, что я и не думала что он на мне женится, слушать такое было отвратительно и обидно — эти слова затрагивали какие-то струны в моей душе, которые я с трудом контролировала. Вообще, в присутствии Феликса с моим самоконтролем творилось что-то неладное.
Мысленно отвесила себе оплеуху и приказала собраться.
— А что же по поводу меня, ты считаешь что я также буду добровольно изменять своему мужу? — глухо спросила я.
Феликс ответил через секунду, не задумываясь, хватка на моих руках стала сильнее, он смотрел на меня с такой интенсивностью, что даже не моргал.
— Ты разведешься со своим мужем, как только родишь второго ребенка.
Я растерянно взглянула на Феликса, не понимая, он что, всерьез?
— А что если я не захочу? Или мой будущий муж не захочет? Что если у нас будут нормальные семейные отношения, даже с учётом договорного брака? — на самом деле ответы на все эти вопросы были не важны, поскольку я не планировала становиться любовницей, даже если мой брак окажется неудачным. Но мне было любопытно, как вообще Феликс это представляет.
— У тебя не будет нормальных семейных отношений с твоим будущим мужем.
И все, больше он не собирался ничего объяснять на тему моего замужества. Но я и так могла додумать остальное. Очевидно, мой будущий муж будет следовать воле короля с самого начала.
— То есть ты собираешься организовать мой развод заранее? А что же с моим правом самой выбирать мужа? Среди подходящих кандидатов, конечно?
Разочарование накрыло меня с головой, когда я осознала, что король все решил за меня после одной лишь ночи, даже не поинтересовавшись моим мнением. В груди болело, хотя я и не ожидала ничего от отношений с Феликсом. Но неужели все должно было заканчиваться так?
Феликс уже долгое время смотрел на меня потемневшими глазами, все так же держа меня за руки.
— Не расстраивайся так, это ломает что-то во мне. Да, ты не сможешь сама выбрать мужа, но поверь, все это будет стоить того. Я хочу и смогу дать тебе все, дать тебе мир, дать тебе всю любовь, на которую способен. Пожалуйста, не грусти. — Феликс попытался меня обнять, поцеловать, но я оттолкнула его и встала, отойдя от него на серьёзное расстояние.
— Это… Я даже не знаю с чего начать. Нет. Просто нет. - я нервно прошлась из стороны в сторону. - Я не буду чьей-то любовницей, разве мы не обсудили это в дилижансе, на пути в Валлед? Я не хочу делить своего мужчину, и я точно также не хочу причинять боль этой наивной девушке, Амалии Леонни, она ничем не заслужила подобного.
Феликс вновь подошёл ко мне вплотную, встав прямо передо мной, раскрытый, как на ладони. Он хотел, чтобы я видела его чувства.
— Элли, тебе не придется меня с кем-то делить. Я буду полностью твоим! После рождения второго ребенка я не прикоснусь к своей жене, и ты будешь считаться моей единственной женщиной. В иерархии дворца ты будешь на уровне моей жены. Ты же видишь, что пишут журналисты, все в королевстве обожают тебя, ты настоящее сокровище Валледа. К тому времени, как ты официально станешь моей фавориткой, все уже будут знать, кто является настоящей королевой. Амалия Леонни знает об этом, Элоран согласен на то, что я возьму фаворитку.
Чем больше он говорил, тем большую боль я испытывала, как будто каждое слово окончательно уничтожало все то, что мы так неосторожно построили в плену и на пути в Валлед. Но одновременно меня зацепили его последние слова.
Элоран согласен на фаворитку?
Что пишут журналисты?
— Феликс… когда ты мог обсуждать этот вопрос с королевской семьёй Элорана? Вчера? Через голубей?
— Нет, — ответил король после очень долгой паузы. Он знал, что то, что он скажет мне, сделает мне очень больно, и глазами извинялся за это. — когда мы были в Ново-Элоре и подписали договор о помолвке.
Всего несколько слов, но они меняли все. Значит, он уже тогда думал сделать меня своей фавориткой? До плена, до того как мы разделили постель во время возвращения?
Но хуже всего было то, что договор о помолвке уже был подписан. Это означает, что все это время у Феликса была невеста, не номинальная, а самая настоящая, которую он вез из Элорана. Не будет никаких обсуждений и торгов, помолвка уже заключена. Он спал со мной, зная об этом, но не потрудился сообщить мне, несмотря на мою реакцию в дилижансе до этого. И сейчас он также припомнил мне, что я изменила Оливеру, хотя сам же и обещал разорвать с ним помолвку. Лишь бы уровнять нас в наших изменах. Манипулируя моей виной.
От обиды, разочарования и непонятной боли в груди я почувствовала как комок подступает к моему горлу, а в глазах начинает жечь от непролитых слез. Боги, я плачу из за мужчины! Нужно немедленно это прекращать, это не конец света, жизнь на этом не заканчивается. Но как же больно!