Мужчина посмотрел на меня с ожиданием, и я кивнула, соглашаясь. Моё дело в этой поездке — подчиняться, они явно о тактике знают больше меня, я не хочу путаться ни у кого под ногами. Хочу, чтобы операция прошла быстро, бескровно, и мы сумели всех освободить.
— Нет. Баронесса не будет входить внутрь ни при каких обстоятельствах. Коридоры тюрьмы слишком узкие, мы не знаем, что может там случиться, — резко вмешался Феликс, бросив на меня встревоженный взгляд. Он явно вспомнил, что случилось с нами при побеге.
— Элли, без самодеятельности. Ты всегда как-то оказываешься в центре событий и подвергаешь свою жизнь опасности. Пожалуйста, в этот раз не пытайся помогать, не влезай туда, где тебя не просят, — устало произнес Адриан, вызвав волну моего возмущения. Я никогда осознанно не создавала себе и окружающим проблемы!
— Это приказ, — добавил Феликс.
— Буду вести себя наилучшим образом, подчиняться всем приказам, — сказала я, сдерживая свое возмущение. Я понимаю, что это обсуждение проходило в неформальной обстановке и что завтра утром план будет официально утверждён и подписан Феликсом. Однако это вовсе не означает, что меня нужно публично отчитывать, словно маленького ребенка.
— Элли? — я только сейчас поняла, что принц Лансель не сводил с меня расширенных глаз, наконец, обернувшись. — Элли, это правда ты?
Его дрогнувший голос вернул меня назад, в тюрьму, когда я познакомилась с Таласским наследником в самый уязвимый момент его жизни, после месяцев психологических и физических пыток.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, — я присела перед принцем в реверансе.
Принц Лансель явно был шокирован моим присутствием здесь, и с трудом узнавал меня. Я же вспомнила, что сегодня особенно расстаралась с макияжем и даже несколько раз сменила наряд, наверняка я очень отличалась от того образа, что он помнил.
Сам принц теперь выглядел гораздо лучше: его волосы были аккуратно подстрижены и уложены, он набрал вес и больше не казался таким худым, юным и уязвимым.
— Ты… вы и есть баронесса Торнхар? Вы собираетесь отправить её обратно?! — талассец внезапно обернулся ко всем остальным и теперь выглядел по-настоящему сердито.
Король не сводил с принца Ланселя напряженного взгляда, явно считывая все его эмоции в этот момент.
— У нас нет выбора, Ваше Высочество. Осколки Валледа принадлежат баронессе Торнхар. Мы полностью осознаём риски, и у баронессы будет постоянная личная охрана, — отреагировал Винсен Смит. — Кроме того, миледи Торнхар — одна из самых опытных участниц операции.
— Нет, это совершенно неприемлемо. Ей нечего там делать. Я требую пересмотра плана операции, она никогда не должна возвращаться в пустошь и тем более в эту тюрьму.
— Я бы хотел напомнить вам, принц Лансель, что баронесса Торнхар является моей подданной, — внезапно высказался Феликс, особенно выделив слово “моей”. — Мы уважаем ваше мнение и ценим ваше участие, но Эллия Торнхар не будет следовать вашим указаниям.
10.3
После совещания принц Лансель отчаянно рвался поговорить со мной, я видела это по его взглядам, тому, как он искал меня глазами, и по его стремлению подойти ко мне, как только закончилась официальная часть встречи.
Однако ему даже не удалось приблизиться — Адриан отвлек его, уведя в сторону, и я не видела принца до самого утра.
А ночью ко мне вновь наведался Феликс.
— Можно? — он постучал с другой стороны. Удивительно, раньше такие условности, как "можно", его не волновали. Вчера я и вовсе обнаружила его на себе… во всех смыслах этого слова.
Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. Я по прежнему испытывала боль даже от мысли о Феликсе и его планах, но убегать от разговора было бы глупо и трусливо. Мы взрослые люди, нужно решать проблемы в диалоге.
— Хорошо, — ответила я, присев в кресло.
Феликс вошёл в комнату, устроился в кресле напротив и долго смотрел на меня, не произнося ни слова.
Пытался читать мои эмоции? Конечно, я была взволнована его присутствием. Это человек, в которого я была влюблена, в первый раз в своей жизни. Сейчас мои чувства поостыли, рациональная часть меня не принимала его эгоизма, того, что он построил огромную многолетнюю схему, в которой он ничем не рисковал, в то время как я жертвовала всем, включая свою будущую семью и благополучие будущих детей.
— Ты ненавидишь меня? — наконец спросил Феликс после долгого молчания.
— Что? Нет, не ненавижу. Я просто… разочарована. Как будто все что я придумала о тебе оказалось неправдой, просто моей фантазией.
— Скажи мне что ты думала обо мне, — глухо попросил Феликс.
Я снова вздохнула, стараясь собраться с мыслями.
— Я думала что мы - команда. Что мы прислушиваемся друг к другу, что тебе есть дело до того что я думаю и говорю. Я видела тебя лидером, думала… что с тобой я могу быть слабее, отпустить контроль, хотя бы ненадолго… — говорить дальше мне стало слишком тяжело и я замолчала.
Нет. Я не буду дальше открывать свою душу.
— Я могу быть таким, Элли. Я могу и хочу быть твоей главной поддержкой, — сразу же с жаром ответил Феликс, но я только покачала головой.
— Нет. Я не могу тебе доверять. Я не знаю, строишь ли ты какие-то безумные планы в отношении меня в этот самый момент. Ты готов разрушить мою жизнь ради собственных желаний, при этом ты не планировал даже спросить меня, а после, для меня и моей семьи было бы слишком поздно.
Голос Феликса дрогнул от боли:
— Это не так. Я действительно не полностью оценил эту ситуацию с твоей стороны. Я верил, ты посчитаешь за честь стать моей фавориткой, потому что я знал, что ты хотела быть со мной. Когда я почувствовал твою боль вчера… я понимаю, что именно я сделал тебе больно, и это самое страшное для меня. Наша связь должна приносить тебе счастье, а не боль.
— Тогда откажись от этой идеи, Феликс. Давай вернёмся к обычным профессиональным отношениям, которые были у нас до тюрьмы. Будем обращаться друг к другу на вы, согласно титулам, и вернёмся к обычной, привычной жизни.
— Как ты можешь так говорить? После всего? Когда ты отдала мне свою невинность, ты с самого начала планировала вернуться к старым отношениям?!
Я устало потерла виски - мы опять начинали ругаться, как и вчера, и это не закончилось ничем хорошим.
— Да, Феликс. Я понимала, что мы не подходим друг другу, но хотела испытать ту близость с тобой, которая была для меня непозволительна. Сейчас я осознаю свою ошибку. Я никогда не думала о чем-то большем, потому что ты не можешь жениться на мне, а быть твоей любовницей я не собираюсь. Я была влюблена в тебя, — я увидела, что Феликс шокированно посмотрел на меня, но выставила вперёд ладонь, прося не перебивать. — но сейчас это чувство прошло. Я боюсь и не доверяю тебе. И я бы хотела сделать вид, что ничего не было. Поставить точку. Переехать в свои старые покои.
При каждом моём слове в глазах Феликса зажигалась всё большая боль и отчаяние.
— Я не могу поставить точку. Прости, если я причинил тебе боль. Но я не могу просто отказаться от тебя. Будущее без тебя не имеет никакого смысла, — Феликс встал и направился к выходу.
Ну что ж, я и не ожидала, что от нашего разговора получится что-то толковое. По крайней мере я сказала всё, что чувствовала, и теперь испытывала облегчение. Возможно, мне было проще, чем Феликсу, поскольку он, как король, действительно мог устроить ситуацию при которой мы были бы вместе, в то время как у меня такой возможности не было. Но даже если бы была, я бы никогда не стала подвергать другого человека и его семью страданиям только для того, чтобы быть с ним.
— Он тебе нравится? — вдруг спросил Феликс на пороге.
— Кто? — не сразу поняла я.
— Принц Лансель.
К чему этот вопрос?
— Он хороший человек… — начала я, но Феликс меня перебил.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!
— Я никогда не думала о нём в таком ключе, — тихо ответила я.
Феликс кивнул.
— Пожалуйста, будь осторожна в поездке. Я доверяю тебе как никому другому, я знаю, что ты не совершаешь глупых поступков… но всё же постарайся быть осторожнее. Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения.
***
Без кровопролития, к сожалению, не обошлось. К нашему прибытию высокие стены тюрьмы были под осадой нескольких десятков кочевников — видимо, привести большее количество не позволяли их осколки. Как только они увидели объединённые силы Валледа и империи, большинство отступило, скрывшись в глубинах пустоши, но некоторые всё же решились на бой и пали в нём, в то время как другие были взяты в плен. Издалека доносились звуки взрывов — видимо кочевники вновь принесли с собой свою взрывчатку, но она была слабенькой и без правильного планирования оказалась неэффективной.
Спасательная операция прошла с невероятным успехом, но я мало что видела — на территорию тюрьмы меня даже не пустили, и рядом всегда находились шесть солдат из Валледа и целых десять из империи. Когда король увидел, что таласская десятка, которая должна была искать меня в тюрьме, теперь перенаправлена на мою защиту, он порывался добавить ещё несколько валледских солдат. Но я взмолилась — эти люди просто будут путаться друг у друга под ногами вместо организованной работы.
К моему огромному удивлению в походе со мной оказалась дуэнья: высоченная худая женщина по имени Франсис Вэллс. Узнав об этом, я не смогла сдержать смеха: это казалось бессмысленным, учитывая, сколько раз я уже оставалась наедине с мужчинами в пустоши. Но оказывается, дуэнью, приказом короля, мне искали с самого первого дня, но найти женщину, готовую отправиться в пустошь, было непросто. Однако после успешного похода в Элоран и неоднократных попыток найти тюрьму объединёнными силами Валледа и империи, страх перед пустошью немного отступил — многие поняли, что можно провести в пуст