Зато на экскурсию юноша, на ходу ловящий сползающие с тощего зада штаны, ремня лишённые, пошёл без возражений. Только от прихрамывающего Марта старался подальше держаться.
— Может, всё-таки в ресторан? — предложил Нейрор, галантно придержав перед Кассел входную дверь.
— Нет, вот в ресторан я точно сегодня не поеду, — отрицательно мотнула головой Дира.
— А куда поедешь? — усмехнулся Март. — Просто твой ответ альтернативу подразумевает.
— Домой! — огрызнулась доктор, ни с того ни с сего смутившись. — Отдыхать в своей постели и в гордом одиночестве.
— Ну, домой, так домой, — не стал спорить седой. — Я тебя подвезу. И нет, сам за управление садиться не собираюсь. У меня водитель, да и экипаж служебный. Поэтому заботиться, что ящер лапы сотрёт, не стоит.
— Я только одного не поняла: это предложение или приказ?
— Констатация факта, — спокойно сообщил Март. — Если твоего мнения по каждой мелочи спрашивать, то состариться успеешь, пока до результата доберёшься.
— До какого результата? — не поняла Кассел.
— А там посмотрим, — Нейрор взял хирурга под руку, потянул вперёд. — Пойдём, что ли? Мы же вроде как гуляем, раз уж от ресторана ты категорически отказываешься.
— И куда мы гуляем? — поинтересовалась Дира, только сейчас заметив, что свернули они не к воротам, а, почему-то в парк.
— Просто так гуляем, — безмятежно отозвался Март. — Мне доктор посоветовал расхаживаться. И чтоб сразу скучную часть пропустить: в больницу я за выпиской заскочил. Вечером заехал, так как из-под вашего надзора я тогда просто сбежал. Потому днём бы мне никто никакой выписки не дал. А так, без лишних свидетелей, передал доктору скромный презент и получил документы. И приглашение заглядывать почаще. Правда, без этого я, пожалуй, обойдусь.
— Ну и зачем ты мне это рассказал?
— Так всё равно б спросила, — пожал плечами Нейрор. — И, кстати, о неизбежных вопросах. Сорок один год, в разводе, детей нет. По профессии хирург, специализация военно-полевая хирургия.
— Нет такой специализации.
— Специализации нет, а работа есть. Правда, сейчас занимаюсь больше бумажной волокитой. Так что, поедем в ресторан?
— Не поедем, — отрезала Дира останавливаясь. Но ладони с его руки не убрала. — Ты мне стрихнина в суп подсыпать, что ли, мечтаешь? Или тебя жующие женщины… привлекают? Или скажи, откуда ты взял министерское письмо с моим допуском.
— Версии с почтовыми голубями, случайной находкой и просьбой передать, раз уж к тебе еду, не подойдут?
— Нет.
— Тогда в министерстве и взял, — невозмутимо ответил Март и снова Кассел вперёд потянул. Но доктор упёрлась и двигаться отказалась. — Что ж ты занудная-то такая? — вздохнул седой. — Я же правду говорю!
— Вот просто так зашёл в кабинет к министру и сказал: «Господин Ван’Кроссель, у вас тут письмишко для доктора Кассел лежит, дайте-ка его мне». Так всё было?
— Не совсем, — Март повертел в руках трость, разглядывая ручку, будто впервые её видел. — Скорее, это звучало так: «Рен, дружище, заканчивай дурью маяться. Сам знаешь, что девчонка не при чём». И нет, никаких спасательных акций не было. Твой вопрос решили между вторым бокалом коньяка и обсуждением дефицита в подразделении транспорта.
— В каком подразделении?
— В моём, — поморщился Нейрор, поскрёб ногтём возле уха. — В смысле, подразделение ЧС, медслужбу которого я возглавляю. Обидеться, что ли? Я уже раз двадцать представлялся, а ты всё никак запомнить не можешь.
— Обидься, — согласилась Дира. — Я тогда «девчонку» припомню. И, знаешь, не похож ты на человека, ногой министерские двери открывающего.
— А кто похож? — усмехнулся Март.
— Муж мой бывший, например.
Реакции его Кассел не поняла. Вроде она ничего смешного и не сказала, а смотри, как хохочет, аж слёзы смахивает. Нет, приятно, конечно, человеку настроение поднять. Только не когда при этом себя идиоткой чувствуешь.
— Этот щенок, чтоб ты знала, — всё ещё подхихикивая, пояснил, наконец, Март, — в министерские двери разве что скребётся робко.
— Я поняла. Выше тебя только боги, — прошипела Дира.
Вот с чего, спрашивается, обиделась? А неприятно — над мужем всё-таки потешаются, не над чужим дядькой. То есть вроде бы и над ней отчасти тоже.
— Ладно, не дуйся. Ну, хочешь, извинюсь?
— Не хочу, — от того, что её на обиде поймали, стало ещё неприятнее. — Лучше скажи, нет ли у тебя знакомых хилеров-практиков?
— Откуда? — удивился Март.
— Ну, у такого большого человека разные знакомства бывают. Может, в этом вашем подразделении чудодей найдётся?
— Наша служба, конечно, на стыке минздрава и армии, а я с министрами на рыбалку катаюсь. Но не настолько важна, чтоб таких специалистов выделять, — хмыкнул Нейрор. — Это надо в самом верху искать, в закрытых отделениях, где генералы с министрами здоровье поправляют. Если очень надо, то я могу поспрашивать.
— Да нет, сама справлюсь, — протянула Дира разочарованно — идея-то показалась перспективной.
— Ну как знаешь. Если что — обращайся. Чем смогу, помогу. А лучше сразу скажи, чего ты там задумала?
— Да ничего я не задумала!
— А тебе мама не говорила, что врать не хорошо? — нахмурился Март и глянул не слишком доброжелательно, сурово так. — Ты ж шашку вытаскиваешь, только когда это работы касается.
— Какую ещё шашку? — начала раздражаться Кассел, психоанализ не слишком любящая.
— Которой врагов рубишь, — тоже не слишком дружелюбно отозвался Нейрор. — Ну, не хочешь в ресторан, скажи тогда, куда хочешь: в театр, на оперу, в Иллюзион, на карусельках кататься или сразу ко мне поедем?
— Кажется, тебя куда-то не туда несёт, — предупредила Дира.
— Меня никогда не несёт, всегда своими ногами хожу. Я, конечно, помню, что говорил. Вот только сама ни на что не решишься. Тебе же ничего и не надо, да? В больнице рыцарь на белом коне, а в обычной жизни тебя нет вовсе — серая мышка, ото всех спрятавшаяся. Мол, я никого не вижу, и меня не увидят? Дура ты, Кассел.
— Вот в одном ты точно прав, — процедила доктор. — Мне от тебя ничего не надо.
— Да на здоровье! — рыкнул Март. — Беги, если так боишься. Только бегать тебе месяца два, не больше.
— А потом что?
— А потом я твоим мнением окончательно интересоваться перестану и сам за обоих решу. Кажется, с тобой только так и нужно: на плечо и в пещеру.
— Руки побереги, пещерный человек, — прошипела Дира. — Как бы не оторвало!
Повернулась на каблуках так, что подошвы скрипнули. И, чеканя шаг, словно императорский гвардеец, направилась к воротам. Преодолеть желание на бег сорваться было очень трудно. Но она справилась.
— Два месяца, Дир, — напомнил ей вслед Март. — А там или под венец пойдёшь, или вслед платочком помашешь. Пока у тебя ещё есть шанс самой выбрать.
— Я уже выбрала, — крикнула Кассел, развернувшись на ходу, пятясь. — Проваливай прямо сейчас, Нейрор!
— Это не аргументированный ответ, — кажется, он усмехнулся.
— И какие тебе аргументы нужны?
— Веские!
Точно, ухмыляется. Вон даже зубы блеснули в свете наконец-то зажёгшихся фонарей.
— Я тебя не хочу! Достаточно веско?
— Враньё. Это мы уже проверили.
Теперь и ему пришлось голос повысить — расстояние-то между ними увеличивалось, Дира так и шла вперёд спиной.
— Я имела в виду, что ты мне не нужен!
А вот с чего слёзы-то в горле забулькали?
— И это вранье. Просто ты ещё не в курсе. Вопрос в том, нужна ли мне такая мышь пугливая. Знаешь, всю жизнь на стерв тянуло.
— Да иди ты… к стервам! — буркнула доктор себе под нос.
И всё-таки сорвалась на бег. Ну, или на очень быстрый шаг. Но, понятно, к воротам лицом повернулась.
Глава пятнадцатая. Врач прописал обильное питьё и тут как понеслось
Доктор Рейгер пребывал в сумрачном настроении, смотрел на Кассел хмурым начальственным взором. Тем самым, под которым подчинённому положено немедленно ощутить себя мелкой, а, главное, во всём виноватой сошкой.
Дира себя ни сошкой, ни тем более виноватой, чувствовать не желала. А хотела она битвы, крови и мяса врага. Новый зав её настроения, вероятно, улавливал. Поэтому и нервничал. Строить грозные физиономии он научился, а вот за собственными руками следить ещё нет — трогал без надобности массивный письменный прибор, двигал по столу.
— Вы вчера нарушили мой прямой приказ, доктор Кассел, — решился-таки пойти в атаку начальник.
— Разве? Когда? — безмятежно отозвалась Дира, покачивая тапочкой, висящей на кончике пальцев — баловалась.
На самом деле, вчера она нарушила целую кучу приказов, распоряжений и принципов. Прежде всего, собственных. И в данный момент её не высочайший гнев интересовал, а возможное появление господина Нейрора. Доктор ночь потратила на то, чтобы придумать ответ, способный заставить седого забыть про существование Кассел надёжно и с гарантией. Но так и не придумала. А потому не знала, чем новое свидание с Мартом закончиться может. Понятно, что ничем приятным. Но хотелось бы конкретики.
— Не выкручивайтесь, — поморщился Рейгер, о душевных терзаниях хирурга не подозревающий. — Мне доподлинно известно: вчера вы оперировали поступившую пациентку. Несмотря на то, что вам это было запрещено и департаментом, и мной.
— Вас ввели в заблуждение, — пожала плечами Дира. — В карте чётко указано: операцию проводил доктор Рейгер, исполняющий обязанности заведующего нейрохирургией. А госпожа Кассел лишь провела первичный осмотр больной и дала консультации. Как и положено по её должностной инструкции.
— Вы понимаете, чем грозит переписывание карт? — придушенным шёпотом спросил тот самый, временно исполняющий.
— Мне настоящую на место вернуть? — похлопала ресничками доктор, любуясь густым багрянцем, медленно, но верно заливающим физиономию зава. — Могу в любой момент. Кажется, её сохранили. Могу даже перед родственниками покаяться, если желаете и взять всю вину на себя.