Лишь на левом фланге Регулу сопутствовала удача. Легионеры бились выше всяческих похвал, сумели потеснить наемников и отбросить правое крыло карфагенской армии к лагерю. Увидев, что наемники отступают, Ксантипп приказал отряду лакедемонян переместиться на правый фланг, а сам погнал коня вперед и стал убеждать солдат прекратить отход, сомкнуть ряды и ударить по врагу. Стратег разъезжал среди отступающих шеренг, заворачивая беглецов: кого-то хватал за шиворот, кого-то бил по плечам плашмя мечом, некоторых просто сбивал с ног натиском коня. Но когда кто-то из наемников крикнул, что очень легко, сидя на скакуне, заставлять других идти в бой пешими, Ксантипп спрыгнул с коня, взял у оруженосца щит с копьем и устремился в гущу битвы (Diod. XXIII, 14). Вместе с ним вступили в бой подоспевшие спартанцы.
Оказавшись в первом ряду сражающихся наемников, лакедемоняне сомкнули щиты и мощно атаковали середину римского строя. Многолетняя выучка и воинское мастерство сыграли свою роль – страшный натиск римлян был остановлен. Спартанцы дружно ударили своими щитами в щиты римлян и стали копьями поражать легионеров в лицо, шею и плечи. Сражение закипело с новой силой. Изломав копья в рукопашных схватках, лакедемоняне выхватили из ножен кривые кописы и врубились в плотные шеренги римлян. Почин спартанцев подхватили остальные наемники, они прекратили отступление, выровняли ряды и вновь пошли в атаку. Исход битвы был не ясен, когда в тылу у легионеров появилась карфагенская конница. Прогнав с поля боя всадников Регула, кавалеристы развернули коней и устремились на вражескую пехоту. Левый фланг римлян был разгромлен наголову, вскоре такая же участь постигла и правое крыло консульской армии. Дольше всех сражался центр, но, зажатые с одной стороны боевыми слонами, а с другой стороны – пунийской кавалерией, манипулы были уничтожены.
Увидев разгром своей армии, Марк Атилий сумел собрать вокруг себя пять сотен легионеров и стал отступать к югу, поскольку дорогу в Тунет Ксантипп перекрыл. Но далеко римляне не ушли: с нескольких сторон на отряд напали боевые слоны и разметали легионеров в разные стороны. Консул оказался в кольце врагов. Регул горячил коня и отмахивался мечом от наседавших со всех сторон наемников, пытаясь вырваться из окружения, но все его попытки оказались тщетными. Кто-то из спартанцев незаметно подкрался сзади, схватил Марка Атилия за плащ и, резко дернув, стащил с коня. Консул ткнулся лицом в песок, и в следующий миг ему заломили за спину руки, отобрали меч, опутали веревками и под громкий хохот карфагенских солдат поставили на ноги. Подгоняя пленника пинками и древками копий, лакедемоняне повели Регула к стратегу. Поле битвы было завалено телами погибших римлян, и только теперь Марк Атилий осознал масштабы поражения. Карфагеняне ходили среди тысяч мертвых тел, собирали трофеи и добивали раненых врагов. Ксантипп мельком взглянул на римского военачальника и приказал отвести его в лагерь, чтобы кузнецы заковали консула в цепи. Регул принадлежал Карфагену, и дальнейшая судьба знатного пленника совершенно не интересовала греческого полководца.
Пунийская конница преследовала жалкие остатки некогда грозной римской армии до самого Аспида, щедро устилая равнину телами беглецов; лишь немногие счастливчики сумели укрыться за крепостными стенами города.
Весть о победе вызвала в Картхадаште бурю ликования. Улицы города заполонили десятки тысяч людей, во дворцах и тавернах вино лилось рекой, в храмах совершались торжественные жертвоприношения. Слухи один невероятнее другого будоражили город, но все сходились в одном – армия ненавистных римлян уничтожена, а ее командующий попал в плен. Так почему это произошло?
Анней Флор вкратце изложил ход африканской кампании римлян, начав с подвигов Марка Атилия: «Он начал осаду самого источника войны – Карфагена – и подступил к его воротам. Тут воинское счастье отвернулось от римлян, но лишь настолько, чтобы умножились знаки римской доблести, величие которой почти всегда выявляется в бедствиях. Враги обратились за внешней помощью. Лакедемон послал к ним полководца Ксантиппа, и муж, опытнейший в военном искусстве, побеждает нас. Позорное поражение, неведомое ранее римлянам: врагам достался храбрейший полководец живым» (I, XVIII).
Возникает принципиальный вопрос: когда карфагеняне отправили вербовщиков на Пелопоннес? До или после неудачи при Адисе? Из текста «Всеобщей истории» Полибия следует, что Ксантипп появился в Карфагене во время переговоров карфагенян с Регулом: «Около этого времени прибыл в Карфаген один из раньше посланных в Элладу вербовщиков с огромным числом наемников. В среде их был некий лакедемонец Ксантипп, человек лаконского воспитания, превосходно испытанный в военном деле» (I, 32). Из этого следует, что карфагеняне отправились в Грецию задолго до сражения при Адисе, иначе они просто не успели бы своевременно прибыть на место, навербовать солдат и вернуться в Картхадашт во время переговоров с консулом.
По свидетельству Аппиана, отправка вербовщиков произошла после того, как три карфагенских полководца потерпели поражение от Регула, а правительство убедилось в несостоятельности высшего армейского руководства: «Карфагеняне стали просить лакедемонян прислать им военачальника, полагая, что они несут поражения вследствие отсутствия надлежащей военной власти. Лакедемоняне послали им Ксантиппа» (VIII, 4). Евтропий поддерживает версию Аппиана и пишет о том: «Побежденные карфагеняне попросили мира у римлян. Так как Регул согласился дать его лишь на жесточайших условиях, африканцы обратились за помощью к лакедемонянам» (II, 21). Сопоставив всю информацию, приходим к выводу, что достоверными являются сведения, сообщенные Полибием.
Греческий историк совершенно справедливо видел причины поражений пунийцев в слабой подготовке высшего командного состава карфагенской армии: «Карфагеняне понесли поражение не от римлян, но от себя самих благодаря неопытности своих вождей» (Polyb. I, 32). На данный факт Полибий обратит внимание и при описании смотра пунийской армии, устроенного Ксантиппом. Выскажется бывший начальник конницы Ахейского союза весьма жестко: «Когда он вывел войско из города и выстроил его в порядке, когда начал передвигать с места на место отдельные части и командовать по правилам военного искусства, карфагеняне поняли огромную разницу между опытностью его и неумелостью прежних вождей» (Polyb. I, 32).
Замечание Е. Родионова о том, что если бы не появился Ксантипп, то «вряд ли можно утверждать, что в его отсутствие в Карфагене не нашлось бы человека, способного правильно оценить обстановку, силы сторон и разработать подходящую случаю тактику»[56], вряд ли соответствует действительности. Ведь не нашлось! А стоило спартанцу покинуть Африку, как пунийцы практически сразу же вновь были нещадно биты римлянами в сухопутном сражении. Поэтому можно говорить о том, что в лице Ксантиппа судьба подарила Картхадашту шанс на спасение.
Рассмотрим некоторые аспекты битвы при Баграде и начнем с событий, которые предшествовали сражению. Полибий конкретной привязки к местности не дает, за исключением указания о том, где в канун битвы находилась главная база Регула: «Овладев городом, который назывался Тунетом и был удобно расположен для выполнения задуманных планов и для нападения на Карфаген и его окрестности, римляне разбили здесь свой лагерь» (I, 30). Поэтому исходной точкой событий будем считать Тунет.
О дальнейших событиях Полибий рассказывает так: «Приблизившись к карфагенянам, римляне в первый же день разбили свой лагерь стадиях в десяти от неприятеля. На следующий день вожди карфагенян советовались о том, как поступить и что сделать при таком положении. Войско рвалось в битву, воины собирались кучками, произносили имя Ксантиппа и требовали, чтобы он вел их возможно скорее в бой» (I, 33). А теперь сравним рассказ Полибия с описанием тех же самых событий Аппианом: «Атилий же, который стоял лагерем около озера, двинулся на врагов вокруг озера в самую жару; его войско страдало от тяжести вооружения, жажды, духоты и изнурительного пути, к тому же с крутых холмов сверху его поражали камнями и стрелами. Когда к вечеру он приблизился к врагам и их разделяла только река, он тотчас перешел реку, чтобы и этим испугать Ксантиппа; но тот вывел через ворота из лагеря выстроенное в боевом порядке войско, надеясь, что он одолеет усталого и пострадавшего в пути врага и что самая ночь окажет помощь победителям. И действительно, Ксантипп не обманулся в этой надежде: из тридцати тысяч человек, которых вел Атилий, немногие с трудом бежали в город Аспид, все же остальные – одни погибли, другие же были взяты в плен» (VIII, 3). Разница между двумя свидетельствами колоссальная, и надо сказать, что в этот раз информация Аппиана выглядит гораздо правдоподобней рассказа Полибия по той простой причине, что сведения, сообщаемые Аппианом, можно привязать к конкретной местности. В любом другом случае сложно понять всю гениальность выбранной Ксантиппом стратегии.
Прежде всего обратим внимание на такой момент. Аппиан пишет, что армия Регула огибала озеро, затем прошла мимо холмов и только после этого вышла к реке, где находился лагерь Ксантиппа. Грубо говоря, двигалась по часовой стрелке. Но, для того чтобы атаковать карфагенскую армию на реке Баград, римлянам надо было просто выдвинуться на север из Тунета и не делать огромный крюк вокруг озера. Значит, что-то заставило Марка Атилия так поступить. Здесь может быть только один вариант развития событий – армия Ксантиппа покинула Карфаген, прошла севернее Тунета и стала огибать озеро по направлению с севера на юг. Чтобы помешать карфагенянам, атаковать полуостров Кап-Бон, Регул был вынужден перебросить легионы южнее Тунета. Что же касается Ксантиппа, то, узнав об этом маневре Регула, стратег мог начать отводить армию на исходные позиции. Увидев, что пунийцы отступают, Регул решил преследовать врага. Только в этом случае римляне могли обойти о