– Иосиф Давидович, – шепчу укоризненно, бросая на мужчину взгляд искоса.
– Ай, не делай мне больную голову, девочка, – старый скрипач любовно берёт в руки скрипку, проводит смычком, пробуя. Потом морщится, достаёт из кармана какую-то таблетку, закидывает ее в рот.
– Вам нехорошо? – с тревогой смотрю на учителя.
– Мне ужасно! – он с пафосом кивает. – Я в полном ужасе, по чему меня просят играть!
Качаю головой и решаю больше не лезть, тем более что Пал Петрович уже становится за пульт. Главный дирижёр на взводе, как это обычно и бывает незадолго до начала фестиваля. Всем достаётся от него на орехи.
После двухчасовых мучений, измочаленная, выползаю через служебный вход, и тут же попадаю в знакомые мужские объятия.
– У тебя такой вид, словно вас там били палками! – Антон вроде улыбается, но смотрит с тревогой. – Ёжик, ты в порядке?
– Да, – устало улыбаюсь ему, выдыхаю, прижимаясь к крепкой груди. – Спасибо, что встретил!
– Не стоит тебе ходить одной по вечерам. Давай это сюда, – он подхватывает меня под руку, отбирает сумку и футляр со скрипкой. – Пойдём, тебе надо подышать. Или хочешь доехать на такси?
– Алёна, если ты плохо себя чувствуешь, могу довезти.
Антон моментально мрачнеет, а я чуть не чертыхаюсь.
Ну и чего он вдруг активизировался?!
– Моя машина тут, – Влад останавливается в паре шагов от нас. – Никакого такси ждать не нужно, тем более, что парк автомобилей в службе старый, я обратил внимание….
– Вы вроде бы не таксист, чтобы что-то оценивать! – Антон заводится с пол-оборота.
– Таксистом для этого быть и не требуется, – слегка высокомерно парирует гобоист. – Хотя.… вы ведь без личного авто, логично, что не обращаете внимания.…
– Антон! – хватаю мужчину за рукав, удерживая, потому что он уже, кажется, собирается шагнуть к музыканту. – Влад, мне ничего не нужно! – отрезаю твёрдо. – До свидания!
– Моё дело предложить, – он пожимает плечами и легко сбегает вниз по лестнице.
– Я ему сейчас так предложу!.. – Антон сжимает челюсти.
– Успокойся! – снова обнимаю его за талию. – Что за детские игры?!
– Игры?! – мужчина переводит взгляд на меня. – Он же хочет тебя увести!
– Антон, я не коза на верёвочке, чтоб меня можно было увести, – скептически смотрю на него. – Ты полагаешь, у меня мозгов не хватает, чтобы самой решить, с кем я буду? Прекращай эту сцену ревности!
– Я.… ладно. Извини, – он отводит взгляд, обнимает меня крепче, прижимает к себе. – Что-то он меня выбесил.
– Давай пройдёмся, подышим немного, – предлагаю спокойно.
Мы спускаемся к набережной, держась за руки. Ветер стих, и сейчас у озера значительно теплее и комфортней. За полчаса, пока идём к дому, дурацкое столкновение забывается – болтаем о всякой ерунде, рассказывая друг другу, как прошёл день.
Заходим ко мне на минуту, покормить Лиру и оставить инструмент.
– Я бы предпочёл здесь и остаться, – Антон целует меня в шею, но я, хоть и через силу, вырываюсь, и мужчина вздыхает.
– Ладно, пойдём. Один час – и сваливаем!
Жанна Вадимовна открывает дверь сразу же. Сияет улыбкой, которая меня тут же настораживает.
– Проходите, проходите! А мы вас уже заждались!
– Кто это – мы? – подозрительно уточняет Антон.
– Приве-ет! – в коридор выруливает улыбающаяся во все зубы Аврора.
Чувствую, как рука мужчины на моей талии сжимается сильнее.
– Ну и что это означает? – ледяным тоном спрашивает Антон у матери.
– А что это может означать? – Жанна Вадимовна вскидывается, возмущённо ставит руки на бёдра.
Эх, узнаю любимую позу завуча.…
– Авророчка зашла меня навестить! Ну естественно, я предложила ей остаться на ужин! Что в этом такого?
– Мам, вот ты серьёзно сейчас? – сквозь зубы уточняет Антон.
– Не понимаю, из-за чего сыр-бор, – она поджимает губы, потом фальшиво улыбается. – Можно сказать, почти вечер встречи выпускников! Вы же все бывшие одноклассники, – делает упор на слово «бывшие».
– Пойдём, – говорит мне мужчина негромко, разворачивает меня к выходу. – Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.
– Антон! – шепчу ему, потому что мне и неловко немного за его мать, да и, честно сказать, жалко её чуть-чуть. – Ну что ты.…
– Вот, Алёна понимает, что ничего плохого в этом нет, а ты!.. – в голосе женщины звучит обида.
– Ничего плохого, да? – у Антона меняется выражение лица, в глазах проскакивает вдруг такая злая хулиганская искра, что я поёживаюсь. – Ну пойдём, устроим «вечер встречи».
Ой, ё-моё.… Кажется, зря его матушка это сделала…
– Аврора, а как там тот парень, с которым ты замутила после меня в десятом классе? – уточняет мужчина у раскрывшей рот от удивления девушки, когда мы все рассаживаемся за столом. – Ты же вроде как говорила, что он куда перспективнее меня!
– Я такого не говорила, – давится чаем Аврора.
– Ох, да мало ли что дети болтают, – торопливо меняет тему Жанна Вадимовна. – Вот, представляешь, у меня тут недавно ученик…
– Ты же вроде как планировала его побыстрее соблазнить, чтобы он на тебе женился сразу после школы? – не сворачивает с выбранной темы Антон, глядя на покрасневшую Аврору в упор. – Как так получилось, что у тебя не вышло?
– Кто тебе сказал такую чушь?! – заявляет Аврора дрожащим голосом.
Надо же, еще и возражает. Неужели ей так припёрло заполучить моего жениха?
Ловлю себя на том, что у меня по отношению к Антону уже абсолютно собственнические мысли. Может, тоже задать ей парочку интересных вопросов? Но решаю пока сидеть тихой мышью и стараться не отсвечивать. Антону моя помощь явно не нужна.
– О, да, мам, я тебя перебил, – мужчина поворачивается к матери. – Что ты там говорила о своих учениках? Наверное, хотела плавно подвести разговор к тому, чтобы Аврора подрядила своего отца дать школе денег, и вы тогда могли сделать ремонт покруче?
С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Моя вероятная будущая свекровь зеленеет и сжимает губы так, что их практически не видно.
– Антон, ты несёшь ерунду, – говорит холодным тоном. – Мне стыдно за тебя!
– На меня это уже лет пятнадцать как не действует! – цедит мужчина. – Себя бы постыдилась!
Поворачивается к Авроре, та кидает на него испуганный взгляд.
– А ты.… – он усмехается, качает головой, но не продолжает.
Встаёт, потянув меня за руку.
– Слушайте меня внимательно, повторять не буду! Алёна – моя невеста! Я её люблю! И все ваши ухищрения бессмысленны и бесполезны, все ваши идеи для интриг можете записать в столбик на двойном листочке, свернуть его в трубочку и смело засунуть себе в…
– Антон! – вскрикнув, успеваю прервать мужчину.
Хотя в голове у меня полнейший хаос.
Он что?... Он сейчас сказал, что любит меня?! Я не ослышалась?
– Пойдём отсюда, – Антон последний раз обжигает взглядом двух ошалело хлопающих глазами женщин и, сжав мою ладонь сильнее, выводит меня из комнаты.
На улицу мы спускаемся молча. И только когда выходим из подъезда, я торможу, поднимаю взгляд на мужчину.
– Прости за это, ёжик, – он притягивает меня к себе. – Так и знал, что мать что-нибудь выкинет. Не обращай внимания. Ты же ничего не ела после репетиции, пойдём поужинаем?
– Подожди, – говорю негромко, вглядываясь ему в глаза. – Ты… там, наверху… ты сказал.… что любишь меня?
– Сказал, – он кивает, слегка улыбается, ласково проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. – И могу повторить. Я люблю тебя, ёжик. А ты сомневалась?
Глава 17
Антон
Какое у неё сейчас забавное выражение на лице. Растерянность пополам с недоверием и ещё чем-то.
– Я.… как так? Когда?!... То есть… – Алёна запутывается в словах, и я прерываю её единственным сейчас доступным мне способом – поцелуем.
Ответного признания мне всё равно пока не дождаться. Точно не сегодня. Хотя… кто знает?
Разве я сам мог бы подумать ещё месяц назад, что влюблюсь в эту вредную, невозможную, невыносимую… удивительную скрипачку?
– Ох…. – Алёна с трудом выдыхает, когда я наконец отпускаю её. Поднимает на меня сияющие глаза, распухшие от поцелуев губы расплываются в такой улыбке, что дыхание перехватывает.
Хочу затащить эту занозу к себе и любить несколько часов без перерыва.
Но…. она наверняка голодная.
Вспомнив несостоявшийся ужин, чуть не матерюсь вслух. Ну я устрою этим интриганкам! Пусть только попробуют ещё влезть!
– Чего тебе хочется? – спрашиваю у Алёны.
– Хм.… – в глазах загораются смешливые искорки, она придвигается ближе, – как насчёт того, чтобы подняться ко мне, – и, быстро подавшись вперёд, шепчет на ухо: – я помогу тебе раздеться, опущусь перед тобой на колени…
Меня кидает сначала в холод, потом в жар, ноги подгибаются.
– А-а-а.… я вообще-то имел в виду… поесть, – выдавливаю из себя кое-как.
Алёна тихонько смеётся, посылая мне мурашки по всему телу.
– Хочешь, пойдём пельмени поедим?
– В той домашней кафешке, где мы с тобой сидели в первый раз, когда меня только выбрали в общественный совет? – спрашиваю, улыбаясь.
– Ага, – она пожимает плечами. – Самый простой и быстрый вариант.
– Пойдём, – беру её за руку, переплетаю пальцы.
Ужин выходит спокойным и каким-то удивительно домашним. Мы болтаем в кафе, обсуждая ближайшие дни – до открытия фестиваля осталось совсем немного.
– Не нравится мне, как Иосиф Давидович себя чувствует, – хмурится Алёна. – Он к тебе приходил? Ты ему должен был что-то там сделать…
– Я ставил ему холтер, да, – киваю, мрачнея. С сердцем у старого скрипача явные проблемы. – Суточный мониторинг. Ему бы в больницу лечь, обследоваться нормально.
– Не хочет, – девушка безнадёжно отмахивается. – Сколько я его ни уговаривала…
– Он обещал, что придёт ко мне на приём, – вспоминаю вдруг. – Напомни ему! Если получится завтра его вытащить… Может, сама с ним придёшь? Вместе уговорить попробуем!