Он достаточно деликатен, и я решаю ему помочь, не дожидаясь вопроса:
– Это мой сосед, – хмыкаю печально. – Враг детства.
– Даже так? – гобоист кидает на меня задумчивый взгляд. – Просто я заметил, каким взглядом он смотрел в мою сторону, вот и...
– Мы с рождения друг друга терпеть не можем, – уверенно качаю головой.
– А мне показалось, что его можно назвать моим соперником, – тонко улыбается музыкант. – Разве нет?
Глава 5
Антон
Я смотрю на удаляющуюся машину из окна своего подъезда и думаю о том, что есть какая-то причина моему абсолютно дурацкому поведению. И чего я так взъелся на соседку и на ее глиста-ухажёра? Может, ностальгия по детству нахлынула? Хотя нет, с чего бы. Ненавидел школу. Из всех преподавателей любил только Анну Павловну, Алёнкину бабушку.
Невольно улыбаюсь. Она почти не изменилась. Возраст, конечно, сказывается, но выглядит бабаня такой же бодрой, как и в моём десятом классе, когда она объясняла нам поведение Обломова и Онегина эндокринными нарушениями и недостатком тестостерона. Помню, до хрипоты спорили всем классом, какие болячки могли быть у главных героев классических произведений, что они вели себя порой так по-дурацки. Именно на её уроках я укрепился в мысли, что хочу стать врачом. Хотя казалось бы – где литература, а где медицина.
Вздохнув, поднимаюсь в квартиру. Завтра меня представят коллективу больницы, а сегодня ещё встреча с матерью предстоит.… До скольки у нее там будет этот ее педсовет?
Стоит только подумать, как в замке слышится шорох ключа.
– Антоша? – зовет мать из коридора, заставив поморщиться.
Знает ведь, что я терпеть не могу, когда меня так называют.
– Привет, мам! – выхожу в коридор.
– Ох, какой ты у меня! – расплывается в улыбке мать. – Как я рада, что ты приехал!
Покорно сношу объятия и поцелуи, отвечаю на все вопросы, помогаю разобрать сумки и думаю только о том, как объявить матери, что жить я буду не с ней, а в квартире отца, точнее, родителей по отцовской линии. Их хоть и нет в живых уже больше пятнадцати лет, как и папы, которого не стало десять лет назад, но мать всё равно коллекционирует обиды на свёкра со свекровью и продолжает вспоминать, как ей было с ними тяжело.
Говорю о своём решении сразу после ужина – чего оттягивать. И вполне закономерно получаю в ответ поджатые губы и обиду. Ну, к этому я был готов. Хорошо хоть, скандал не закатила. Заодно сразу объявляю, что нашёл работу.
– В Красной больнице?! – мама возмущённо и немного пренебрежительно кривится. – Зачем ты так поторопился? Я бы поговорила с главврачом ведомственной, у нас в лицее учится его племянница, он бы пошёл мне навстречу! Там и зарплата выше, и престиж…
– Мам, меня меньше всего волнует престиж, – решительно качаю головой.
Не хватало ещё, чтобы мне место по протекции матери давали! Совсем уже… Никакого самоуважения не останется!
– Антон, ты не понимаешь.… – мать явно настроена на спор, но я перебиваю ее.
– Мам, я не буду с тобой ругаться. Но и в ведомственной больнице работать не буду! Я уже выбрал место работы и устроился. Завтра первый рабочий день. Мне хочется спокойно отдохнуть, а не спорить.
– Ладно, сынок, извини, – она быстро идёт на попятный, но я свою родительницу знаю.
Наверняка еще придётся отбрыкиваться от разных предложений.
Но сегодня мне дают передышку. Даже удаётся почти нормально выспаться – естественно, я не переезжаю сразу, остаюсь на ночь у матери. С утра торопливо подскакиваю, отказываюсь от обильного завтрака, вызвав очередной всплеск возмущения, что питаюсь как попало.
Вот не может она понять, что я давно вырос и привычки у меня свои. А от завтраков меня и в детстве тошнило. Никогда не мог есть по утрам.
Больница встречает привычными и приевшимися за столько лет работы запахами и звуками. Сразу иду к главврачу, тот уже на месте и ждёт.
– Антон Сергеевич, рад вас видеть! Идёмте! Утренние конференции у нас проходят наверху, под колокольней, – кивает мне главный, а я улыбаюсь про себя.
Значит, и сами врачи называют эту башенку колокольней. Надо же, забавно.
– Коллеги, в нашем полку пополнение! – объявляет главврач сразу, как только шум в зале, куда мы пришли, затихает. – Позвольте представить, Антон Сергеевич Сердцев, наш новый кардиолог! Прямиком из Москвы, великолепный специалист! Прошу любить и жаловать.
Я киваю всем и торопливо сажусь на ближайшее свободное место. Чувствую, что на меня направлены все взгляды, и от этого под ложечкой противно посасывает.
Успокойся уже, говорю сам себе. Никто не может знать, почему ты здесь. Да, столичные врачи редко вот так меняют место работы. Но мало ли, какие могут быть причины.
Главный тем временем выслушивает доклады от ответственных дежурных, медсестёр отделений и прочих, в порядке очереди. Кризисов не было, внеплановых ситуаций не случалось, так что всё в пределах нормы. После окончания снова берёт слово. Я уже напрягаюсь, думая, что речь опять пойдет обо мне, но дело оказывается в другом.
– Коллеги, как вы знаете, этот год в нашем городе юбилейный! – начинает главврач. – У нашего великого земляка, всемирно известного композитора, круглая дата – сто восемьдесят лет! По этому поводу руководство ежегодного фестиваля собирает расширенный общественный совет, и нам необходимо решить.…
Всё это меня не касается, а музыка «нашего великого композитора» всегда вгоняла меня в тоску и сон, поэтому отключаюсь от слов врача, рассеянно ведя взглядом по окнам и стенам.
– … думаю, Антон Сергеевич, как молодой перспективный специалист из столицы, будет рад взять это на себя! – «включается» у меня в ушах голос главного, заставив застыть на месте.
И что я пропустил?!
Вот же.… дерьмовая ситуация! Сижу, как идиот, а ко мне ещё и начинают поворачиваться лица врачей, явно не понимающих, почему я молчу.
– Э-э-э-э…. конечно, – ляпаю уверенно.
– Прекрасно! – расплывается в улыбке главный. – Вас попозже введут в курс дела более подробно. Ну что ж, коллеги, все свободны, работаем!
Встаю вместе с остальными и медленно иду в сторону выхода. Ну и на что я согласился?! Зараза, надо было слушать, а не ворон считать…
– Антон Сергеевич, – меня нагоняет главврач, – спасибо, что согласились! Сами понимаете, вы столичный врач, веса у вас побольше будет, чем у любого другого. Да и молодым у нас везде дорога, так ведь? – усмехается, и я отвечаю кривой улыбкой.
– Конечно. Надеюсь, это не отнимет… чересчур много времени от… основной работы? – осторожно строю фразы, чтобы было непонятно, что у меня нет ни малейших идей, под чем я подписался.
– Ну-у… сколько-то времени займёт, конечно, – главврач кидает быстрый взгляд на часы и торопливо обходит меня: – Вам объяснят, что от вас понадобится, не переживайте! Прошу прощения, мне пора.
Да уж.… Смотрю, как пожилой мужчина бодро сбегает вниз по ступенькам крыльца, и со вздохом иду к нужному кабинету. Своего у меня пока нет…. Но приём же где-то нужно вести.
– … ну да, конечно, помнишь, как в прошлый раз было? – открываю дверь и слышу насмешливый женский голос. – До сих пор шутки ходят! Сто семьдесят пятое совещание к сто семьдесят пятой годовщине!
Раздаётся дружный смех, который тут же прерывается, стоит мне зайти в кабинет.
– Ой, здравствуйте, Антон Сергеевич! – молоденькая медсестра здоровается со мной, окидывает меня заинтересованным взглядом.
– Добрый день, – киваю ей.
– Иди, Вера, иди, – другая женщина, постарше, кивает девушке на выход, но та не спешит.
– Антон Сергеевич, если вам понадобится что-то… буду рада помочь, обращайтесь! – Вера многозначительно смотрит на меня.
– Вер, давай уже, у нас скоро приём начнётся, – хмыкает… видимо, моя медсестра, которую поставили мне в пару.
– Спасибо за предложение, Вера, – киваю девушке и, заметив довольный блеск в её глазах, ругаюсь про себя.
Она, похоже, поняла совсем не то, что я пытался сказать. Интрижек на работе мне не нужно, спасибо большое! В маленьком городе, где все друг друга знают, сплетни разносятся в мгновение ока. Не успею оглянуться, как все будут обсуждать, когда свадьба. Нет уж!
Вера всё-таки исчезает за дверью, послав мне ещё один многообещающий взгляд, а я опускаюсь на своё рабочее место.
– Прошу прощения… – смотрю вопросительно на медсестру напротив.
– Наталья Николаевна, – кивает мне женщина.
– Очень приятно, – с облегчением киваю в ответ. – Ну что, приступим?
День пролетает незаметно. Работа для меня – отдушина, с помощью которой я забываю о своих проблемах. Да, конечно, здесь не столица. Многое раздражает – старое оборудование, дурацкие, чуть не при Советском Союзе напечатанные, желтоватые бланки, зависающий рабочий компьютер, который не тянет внутреннюю систему учёта… Но ко мне приходят люди. Каждый – со своей проблемой. И в моих силах эту проблему если не решить, то хотя бы облегчить состояние человека.
После основного приёма я перехожу в стационар, который здесь тоже есть – небольшой, правда, но неплохой. Медсестра успевает обронить, что главный не так давно выбил деньги на ремонт. Выглядит всё действительно подновлённым.
За мной пока не закреплены палаты, но в моей консультации нуждаются несколько пациентов, так что и тут мне есть чем заняться. В итоге с текущими делами я окончательно разбираюсь только к вечеру.
Переодевшись в кабинете, устало иду в сторону выхода, но уже почти у самых дверей меня окликает дежурная медсестра.
– Антон Сергеевич! Вас тут дожидаются!
– Кто? – поворачиваюсь и столбенею на месте.
– О, господи, только не говори, что это тебя отправили в общественный совет?! – разочарованно стонет вывернувшая из-за угла Алёна.
– Какой ещё…. – проглатываю непечатное слово, которое так и просится на язык, – …общественный совет?!
– Ну ясно, – с отвращением смотрит на меня соседка.
Разворачивается на каблучках и стремительным шагом выходит из больницы. Сам не понимая, зачем я это делаю, иду за ней.