— Евгения тут нет, — сказала ей Лена.
— Вы можете ему позвонить? Женя очень мне нужен, а номер его я не сохранила.
— Пошла ты в задницу, Тайра, — вышел-таки из себя Алексей.
Та чуть скривила свой тонкий, ярко накрашенный рот и продолжила разговор с Леной:
— Так что, можете?
— У меня нет его номера.
— А вы хозяйка дома?
— Одна из… Тут мама живет постоянно. Я в гости наведываюсь.
— Зря. Продать дом надо. Если вы, конечно, с матушкой хотите устроить личную жизнь.
— А почему вы думаете, что она у нас не…? — И тут поняла! — А, в деревне рассказали о том, что всем бабам в нашем роду с мужиками не везет?
— В вашей деревне с ними не везет каждой второй. Впрочем, как и в других населенных пунктах глубинки. Кто пьет, кто бьет, а чаще и то, и другое. Но вас до пятого колена прокляли.
— Не слушай ее, Ленка, она шарлатанка, — снова не сдержался Леха.
Он уже из-за стола вскочил, швырнув вилку и чуть не расплескав квас.
Но Елена хотела послушать Тайру, и она поощрительно ей кивнула.
— Дом построен специально для твоей прапрабабки? — задала вопрос она.
— Вам об этом наверняка сообщили местные жители. Это ни для кого не секрет.
— Когда его строили, под четырьмя углами заложили трупы животных, убитых специально, и присыпали их землей с могил, чтобы проклятие сработало стопроцентно. Или провели какой-то другой ритуал, с которым я не знакома.
— Хотите сказать, что если бы моя бабка уехала, то…?
— Скорее всего, устроила бы личную жизнь. А ваша мама совершенно точно. Она заложница проклятия. И этого дома. Не удивлюсь, если узнаю, что она пыталась от него избавиться…
— Конечно, нет! — вскричал Леша. — Ты же собрала сведения по деревне. Прошу тебя, свали!
Он был на таком взводе, что даже вечно невозмутимый Семен напрягся. На столе вилки, один укол — четыре дырки. И Ткачев осторожно отодвинул ту, что находилась рядом с рукой Алексея.
Тайра не стала больше испытывать его терпение, развернулась и направилась к калитке. Дойдя до нее, обернулась и, вцепившись взглядом в лицо Лены, бросила:
— Если хочешь личного счастья, не возвращайся сюда. Убеги, как твоя мать…
О том, что Мария Константиновна осталась в Кабардинке, не знал никто. Тайра угадала? Или сделала логические выводы? Раз ее нет тут, значит, она где-то в другом месте. Может, и убежала. За мечтой. О Машиных погонях за ней все Васильки знали.
— Не слушай эту женщину, — тут же кинулся к Лене Алексей. — Она профессиональная врунья и халявщица. Мозги пудрит виртуозно.
— Я видела ее по телику. Знаю. И все же что-то в ней есть. Сила какая-то.
— Да, у нее мощное биополе. Я сканировал. Но она ни хрена не видит. Я о том, что скрыто ото всех. Женька — да. Он уникум. Именно он заставил меня поверить в сверхспособности людей.
— Она им пользовалась? — спросил Сема.
Когда Тайра ушла, он вернулся к картошке. Лена никогда бы не подумала, что продвинутый столичный парень будет ее с таким удовольствием наворачивать. И ладно бы с мраморной телятиной или фаршированным кальмаром на гриле. Пустую. С укропом с грядки.
— Естественно. И как медиумом, и как мужиком. То есть Жека помогал ей проходить испытания в шоу, а также предоставлял ей кров и пищу. Но эта сука его бросила.
— И появилась снова… В нужное время в нужном месте. Каким образом, как думаешь?
— Я теряюсь в догадках. Может, усадьбой Филаретова заинтересовались телевизионщики, а Тайра снова решила принять участие в шоу?
— Нет, Виталий, как собственник земли, знал бы об этом. С ним связались бы.
— А если она свой канал на ютьюбе запустила? Блогеры не заморачиваются особо.
— Еще раз позвони Жене. Что-то я беспокоюсь.
Леша кивнул и достал из кармана сотовый. Набрал. Через несколько секунд сообщил о том, что абонент — не абонент.
— Куда Женя мог отправиться? — заволновалась и Лена.
— Вариант один… — развел руками Леха.
— В усадьбу поперся! — закивал Семен.
— Сходим?
— Съездим. Мы с Леной. А вы с Викой по деревне пройдетесь. Вдруг он где-то тут? Очередной транзистор тебе ищет на помойке…
Он отодвинул пустую тарелку и встал из-за стола.
— Не, мы с вами, — не согласился с Ткачевым Леха. — Я чую, в усадьбе он.
— У меня машина маленькая.
— Ничего, разместимся.
— Я могу остаться в Васильках, — подала голос Вика.
Она со своими габаритами, естественно, могла уместиться на заднем сиденье, но выглядела бы гротескно: как большая тетя, разместившаяся на детской мебели.
В итоге в усадьбу поехали втроем.
Сема припарковался, отметив, что бензина осталось немного. На обратную дорогу до Москвы не хватит точно. Хорошо бы дотянуть до ближайшей АЗС на трассе. Но на всякий случай лучше попросить Виталю привезти канистру.
Они вышли из машины и направились к дому.
Семен в очередной раз полюбовался его архитектурой. Даже сейчас видно, насколько она красива и необычна. Но когда Ткачев восстановит особняк, он заиграет по-новому. Сейчас никого не удивишь необычным дизайном зданий.
Особенно людей, побывавших в Эмиратах. Здания-рамки, таблетки, самые высокие в мире башни. А Крейзи-хаус во Вьетнаме? Алиса в стране чудес могла бы в нем жить. Танцующий дом в Праге! Или «дыра» в Техасе? Все не то! Семен не чувствовал музыки в этой архитектуре. А построенная Карповым, Сомовым или Лещевым усадьба звучала до сих пор. Она как разбитая скрипка Страдивари или рояль Бехштейн с вырванными клавишами. Звуков уже не издает, но хранит их в себе.
— Ребят, смотрите! — воскликнул Леха, когда они, походив по дому, достигли библиотеки. — Очки Жеки!
Он наклонился и поднял их. Совершенно точно, это были те, что носил Ляпин. Женские, но как он считал, унисекс. Они были целы, но погнуты.
— Жека! — закричал Леша, сложив ладони рупором у своего рта. — Ты тут?
Ответа не последовало.
— Но он где-то здесь, я чувствую!
— Сердцем? — это Сема вопрос задал. Естественно, не без иронии. Да, Жека с Лехой были лучшими друзьями и партнерами… Как его отец и Виталин. И что же? Один предал другого без зазрения совести.
— Нюхом, — гавкнул на Ткачева охотник за привидениями. — Чуешь аромат лилий?
— Вроде нет. А ты? — обратился он к Лене.
Та покачала головой.
— Да ну вас, — отмахнулся Леша. — У Жеки любимый дядя работал мыловаром. Умер, свалившись в чан с кипящей заготовкой «Душистой лилии». Он стал первым покойником, которого Ляпин увидел. Но еще и почувствовал. — И почесал свой нос в качестве иллюстрации.
— Призрак пах лилиями?
— Именно. И теперь, когда он хочет настроиться, то брызгается духами с этим ароматом.
— Что ж он вчера этого не сделал? — поинтересовался Сема.
— Это крайняя мера. Духи воняют жутко. Не понимаю, как вы их не чуете. А вчера было полнолуние, и он был уверен, что справится без «допинга».
— Если Женька тут, то только в подвале, и твой крик просто не услышал.
— Туда не пробраться. Мы метра на полтора только спустились, и все — преграда из кирпича, рухнувших балок и мусора…
— Я тоже не смог. Хотя заглянул через завалы — подвал в хорошем состоянии. Но есть еще ход.
Алексей сделал круглые глаза. Играл? Или на самом деле не знал о потайном ходе? Тогда женщина в белом, что запечатлелась на камеру и растворилась в воздухе, не «засланный казачок» охотников за привидениями.
Ткачев думал, это они ее запустили, чтобы снять. Наняли кого-то, нарядили. Или, как вариант, кто-то из них исполнил роль самоубийцы Елены Филаретовой.
Семен подошел к той стене, через которую, как показывало видео, прошла женщина в белом. С нее осыпалась и краска, и штукатурка… Кирпич местами искрошился. Но Ткачев видел не это, а то, что скрывается за ней.
— Ну? — обратился он к Лене и Леше. — Ничего в глаза не бросается вам?
Они переглянулись и почти синхронно покачали головами.
— Прямоугольник выступает! — Сема указан на него. Метр на полтора.
— Тут же библиотека была, — блеснула знаниями Елена. — Продвинутая. С раздвижными стеллажами. На этой, видимо, был установлен основной. От которого остальные отъезжали.
— Или за которым был потайной ход? Они имелись почти в каждом богатом доме.
— Но на чертежах, что сохранились до наших времен, нет и намека. — Она не договорила. Сема нажал на кирпич, что выступал, пусть и на пару миллиметров, и стена как будто чуть дрогнула.
— Мне не показалось? — обратился к нему Леха.
Ткачев качнул головой. Одно нажатие не приводило механизм в движение, это очевидно. Надо надавить на несколько «клавиш».
Сделав так, Сема спровоцировал круговое вращение стены. Она крутанулась и встала на место. Это было впечатляюще.
— Разные комбинации? — восхищенно прошептал Алексей. Казалось, на мгновение он забыл о том, что его друг в беде. — Гениально.
— Да, архитектор был просто да Винчи своего времени, — согласился с ним Ткачев, повернув-таки стену так, чтобы открыть проход. — В местных масштабах, естественно.
— Леонардо тоже не в столице родился, — не смолчала Елена, последовав за мужчинами в темноту тайного хода.
— Но творил он во Флоренции, Милане, и Риме.
— Дело совсем не в этом, — фыркнул Леха. — Да Винчи был девственником.
— Или геем.
— Один черт, в баб не влюблялся. От вас все беды! Тот же архитектор с рыбьей фамилией из-за кого пострадал? Из-за вас, — и ткнул пальцем в Елену. — Угораздило его втюриться в жену заказчика…
— Тихо, — шикнул на него Семен. — Слышите?
Все замолчали и замерли.
— Стон, — подсказал Ткачев.
Леша и Лена мотнули головами. Ни один не услышал посторонних звуков.
И тут по подвалу разнеслось:
— Помогитеееееее!
— Жека? — крикнул Алексей. — Мы идем… Ты где?
— Не знаю я, — донеслось откуда-то снизу и приглушенно. — Лежу на камнях и не могу двинуться. Переломался, похоже. Идите на мой голос.
— Мчимся, друг мой. Как Чип, Дейл и Поночка.
— Понятия не имею, о чем ты.