На рассвете Лена проводила «сестренку» и вернулась к себе в комнату.
Днем она рассказала Ивану о встрече с Варварой. Изъявила желание их познакомить. Тот не возражал. Князь как раз уехал в Калугу, и сестренку можно было позвать в дом. После дождя погода снова наладилась, и дворовые в отсутствие хозяина унеслись на пруд.
В особняке никого не осталось, кроме Катерины. Она стала еще пышнее и с трудом ходила. Больше лежала, а едва ее голова касалась подушки, женщина засыпала. В общем, никто не мешал «сестренкам» и Ивану. Они отлично провели время, играя в лото. При Варваре Крючков вел себя более расслабленно. Даже шутил.
Когда он ушел доделывать начатое и барышни остались одни, Елена спросила:
— Как он тебе?
— Как ни странно, мне он понравился. Я думала, он неотесанный, а оказался довольно интересным человеком.
— А я что говорила? — гордо вздернула подбородок княжна.
— Но мог быть и посимпатичнее.
— Мне очень нравится его внешность. Особенно фигура.
— Почти у всех работяг такая, — рассмеялась Варвара. — Физическая работа развивает мускулы.
— И от Ивана не пахнет, не так ли?
— Я не принюхивалась.
— Он чистоплотен, умен, спокоен. Без вредных привычек и дурных черт характера. Если бы мой предок не оболгал его и не отправил на каторгу, как знать, кем бы сейчас был Иван?
— Все, убедила, он достойный человек.
— Как считаешь, у него есть ко мне чувства?
— Он тепло к тебе относится. Но влюблен или нет, не могу сказать. У меня не спрашивай, я не советчик в этих вопросах. Заботу твоего отца я принимала за доброту и благодарность, не думая о том, что князь Филаретов меня жаждет. Зато отдалась тому, кто ничего не сделал для меня, но наговорил всякого…
— Ты простила его?
— Митрехина?
— Папу.
— Да.
— Но он чуть не изнасиловал тебя.
— Был смертельно обижен. В нем говорили эмоции.
— Он сдал после того, как ты уехала. Наверное, он на самом деле любил тебя, а не просто желал.
— Не знаю… Теперь я думаю, что все мужчины обманывают. И то, что князь Филаретов звал меня замуж, ничего не доказывает. Он мог обмануть меня впоследствии. Однако больше, чем он, никто для меня не делал.
— Не пора ли вам помириться?
— Я не против.
— Давай я устрою вам встречу, и вы поговорите.
Варвара закивала. На том распрощались до завтра.
Но князь остался в Калуге почти на неделю. Это обрадовало бы Лену, если бы не тот факт, что Иван Крючков уехал закупать какие-то стройматериалы, а «сестренка» заболела. Да еще ветрянкой. И навещать ее было опасно. В итоге маялась Елена в усадьбе одна, развлекаясь только чтением.
Первым вернулся отец. Затем Иван. Наконец, Варвара.
Никаких следов от сыпи на ее коже не осталось. Она прекрасно выглядела и пребывала в чудесном настроении. Сначала Елена хотела устроить ужин и встретиться втроем, потом решила, что только помешает, и устранилась.
Князь Филаретов остался с Варварой наедине в каминной зале. О чем они разговаривали, неизвестно, результат очевиден — эти двое забыли все старые обиды.
Дальше — больше. Иван Федорович снова открыл школу для местной детворы, а для семьи «сестренки» начал строить дом.
Поскольку к этому был привлечен и Крючков, то видеться Лена с ним стала меньше.
Как-то она сидела в библиотеке, читала. В дверь, которую княжна запирала, постучали.
— Кто? — крикнула она.
— Катерина, — отрекомендовалась визитерша.
Елена была удивлена. Кухарка крайне редко обращалась к молодой госпоже, а «нечистые» участки дома всегда стороной обходила.
Открыв дверь, девушка впустила бывшую любовницу отца в библиотеку.
На лицо она все еще оставалась красивой. И кожа ее светилась, как у молодой. Только лишний вес все портил да поседевшие волосы, что выбивались из-под платка.
— Простите меня, Елена Ивановна, — сказала Катерина и сложила руки в молитвенном жесте.
— За что?
— За все.
— Не поздновато?
— Если вы о наших с Иван Федоровичем отношениях, то да… Но я не думаю, что делала плохо вам. Мужчине без женской ласки худо. Я давала ее.
— Безвозмездно? — хмыкнула Лена.
— А? — значения этого слова Катерина не знала.
— Просто так?
— Можно и так сказать.
— Он помогал вам!
— Сыновей пристроил в ремесленное. Кое-какую волю мне дал тут, в усадьбе. И все.
— Мало вам?
— Благодарна и этому.
— Тогда к чему этот разговор?
— Глаза раскрыть хочу вам. Показать, какую змеюку пригрели.
— Это ты о Варваре?
— О ком же еще? Я Ивану Федоровичу верой и правдой… — Голос Катерины сорвался. — И не изменяла. А она хвостом крутит, хитрит… А он ей школу открыл да дом строить начал?
— Зависть — дурное чувство, Катерина, — с укором проговорила княжна.
— Я, может, и не святая, но и не подлая. У кого хотите спросите, наговаривала ли я на кого, строила козни? Любой ответит: нет. И заговорила с вами о Варваре не потому, что завидую и хочу отомстить за то, что она того добилась, что у меня не вышло. Мой век прошел. Я Ивану Федоровичу благодарна за то, что не выгоняет и жалованье исправно платит.
— Тогда хватит вокруг да около ходить. Говори, что хотела.
— Глаза открыть вам. Замуж Варвара за князя согласилась выйти. Вам не говорят об этом, боятся, что опять сорветесь и умчитесь куда-нибудь.
— Нет, Катерина, ты ошибаешься. — Вспомнилась ночь после бала. — Иван Федорович предлагал Варе замужество, да отказала она ему.
— Просватана она. Дом для родителей строится почему, думаете? Батя Варьки тоже не дурак, не хочет продешевить. Жених, конечно, барин, но стар, как пень трухлявый. Вот-вот преставится, а денежки все доченьке. Вам то есть. Конечно, вдовице тоже что-то перепадет, но надо подстраховаться. Поэтому сейчас дом и строится. Не просто добротный — богатый. Но и это еще не все…
Елена сложила руки на груди крестом. Закрылась. Она все еще думала, что бывшая фаворитка наговаривает на настоящую. Была уверена, что избавилась от нее, когда Варвара уехала в Калугу, но вот она снова тут, и ей строят дом.
— Шашни у нее, — понизив голос, проговорила Катерина. — С молодым мужиком.
— И как же его зовут? — Думала услышать «Андрей», но была ошарашена ответом:
— Ванька.
— Что за Ванька?
— Крючков. Наш на все руки мастер.
— Какая глупость! — нервно рассмеялась Лена.
— Все в Васильках знают, что полюбовники они. Как познакомились, не знаю. Но когда барин в Калуге неделю находился, они вместе были.
— Варвара ветрянкой болела тогда.
— Врала она вам. Чтобы не отлипать от своего хахаля. А потом вы ужин устроили ей и отцу своему, там они и сговорились. Я точно знаю — подслушивала. Варвара сказала Ивану Федоровичу, что горько пожалела о том, что когда-то ему отказала. Потому что достойнее мужчины не встретила еще. И если бы могла все исправить, то… — Катерина в сердцах махнула рукой. — Наплела в общем с три короба. А этот старый дурак… Ой, простите, что я так о батюшке вашем… Но дурак же и есть. Поверил девице, которая год в городе хвостом крутила, потом вернулась с поджатым и все равно не угомонилась…
Лена верить не хотела, но факты — вещь упрямая. После тяжелой болезни как-то уж очень быстро «сестренка» восстановилась. А Иван не привез никаких стройматериалов из своей поездки. Это что касается их. Теперь папа. С чего бы ему так тратиться на девушку, что его отвергла?
— Думайте, взвешивайте, — услышала Лена голос кухарки. — А лучше — наблюдайте. Я не обманываю. Все так, как говорю.
И ушла, оставив Лену наедине со своими думами.
У Варвары совершенно точно было что-то с Крючковым. Как и с князем Филаретовым. В усадьбе она стала частым гостем. И всегда Иван Федорович посылал за ней коляску. Потом уводил на прогулку в парк. Дочь тоже звал, но, если она отказывалась, радовался, как мальчишка. Князь воспрял духом, посвежел. Тогда как Иван Крючков осунулся. Работал много, а после, наверное, кувыркался с Варварой. От Елены он держался на расстоянии. От их дружбы и следа не осталось. Да и Варвара избегала разговоров по душам. Совпадения? Возможно. Но не слишком ли их много?
Лена привыкла многое держать в себе. Даже когда у нее была «сестренка», она не все ей рассказывала. Теперь же она еще больше замкнулась. Изливала душу дневнику. Но после того как отец сознался в том, что почитывает его, Елена перестала оставлять его без присмотра. Всегда таскала с собой. Даже котомку для него сшила. А когда спала, прятала под подушку. Чистых страниц оставалось немного, и Лена думала сжечь исписанную тетрадь перед тем, как завести новую. Зачем она ей? Перечитывать дневник она вряд ли будет. Что в нем? Больше слезы.
Как-то она сидела в библиотеке, листала «Приключения Гулливера». Книгу, что свела ее с Иваном: она все еще его любила. И цеплялась за надежду. Что, если все неправда? Нет у него отношений с Варварой. Тогда ее это волновало больше, чем предстоящая (гипотетическая) свадьба с Иваном Федоровичем.
А строительство дома меж тем шло полным ходом. Если Катерина не обманула и «калым» за невесту — это богатый дом, то князь торопился поскорее его возвести, чтобы заполучить в жены Варю.
Сколько раз Елена порывалась задать прямой вопрос, но себя одергивала. Она всегда была очень деликатной. А с недавних пор еще и не верила никому. Ее окружают одни лгуны…
Или нет?
Измучив себя сомнениями, княжна вышла через потайной ход из дома и направилась к Василькам.
Дошла до деревни быстро, потому что шагала торопливо. И сразу к стройке. Дом на самом деле обещал вырасти большим и красивым. Он уже до окон дошел. Строился он по проекту Ивана Крючкова. Тот как-то мельком показал чертежи Елене. Ей задумка понравилась. Правда, размаха не хватало, но не графскую усадьбу же возводили, а всего лишь деревенский дом.
Княжна не думала, что на стройке еще кто-то есть. Темно уже. Но почему-то ноги принесли ее сюда…
Ответ она получила уже в следующую секунду: