— Ничего такого он не делал, — раздраженно проговорил старик. — Я подвожу к тому, что среди моих предков есть и знающие… Ведающие.
— Ведьма от слова «ведать», поняла. И?
— Мне кажется, во мне тоже есть скрытая сила. Я пытаюсь разбудить ее.
— Вашу маму тоже… оплодотворил лесной дух?
— Бабушку Злату.
УУУ… как все запущено! Старик совершенно потерялся в фантазиях.
— Роман у нее был с деревенским. Жена его чуть Злату не прибила у колодца. Об этом Елена писала в своем дневнике. Потом ведьму долго не видели. А почему?
— Отходила от сотрясения?
— И родов. Раньше времени понесла. А так как не знала, выживет ли, отнесла дочку к родне. Они ее как свою воспитали. И это была моя мать, в девичестве Крючкова.
Лена могла бы задавать Дмитрию Игнатьевичу вопросы, но он находил бы ответ даже на самые каверзные.
В его голове уже родился целый мир. Но если кому судить его, только не Елене. Она сама жила в выдуманном. При этом не имея психических отклонений.
— За что вы убили Фила? Это же вы?
— Я не хотел. Наведался в усадьбу, желая подготовиться к визиту очередной группы, а тут люди, техника… И пьяный Фил, принявший меня за призрака и кинувшийся на меня. Я защищался.
— Вы задушили его!
— Нет, я накинул ему на шею лямку от вот этого рюкзака, чтобы повалить и убежать. Но тот еле на ногах стоял и не плавно опустился, а рухнул… На камни. И черепушка прямо треснула. Я слышал звук.
— Вам повезло, что не попали в объектив одной из камер.
— Да. И я только потом, когда уже ретировался, понял это. Переживал страшно. Но мне позвонила Вика, чтобы сообщить, что проклятое место забрало еще одну душу, а уж потом она держала меня в курсе всего.
— Она не знала, что это вы…?
— Нет, что ты. Она невинна.
— Как-то не верится. Она заманила меня сюда и столкнула в подвал.
— Я сказал ей, что хочу провести с тобой обряд очищения от порчи. В Васильках все в курсе проклятия, наложенного на ваш род. Вика хотела тебе помочь, поэтому привела. Я сказал ей, что ты добровольно не согласишься.
— Поэтому так толкнула, что я чуть голову не расшибла?
— Я должен был поймать, но не смог. Старый уже, силы не те…
— И все же вы умудрились столкнуть в колодец сильного шестидесятилетнего мужчину. Пименова-старшего.
— Этому спасибо, — и потряс баллончик. — Без него бы не справился. Попадает на слизистую и на минуту-другую вводит человека в эйфорически-туманное состояние. На себе пробовал, чтобы понять эффект.
— Но зачем вы убили Пименова?
— Если б я знал, что это столичный олигарх, бежал бы от него без оглядки. Но я увидел у колодца незнакомого мужика. Немолодого. Худощавого. Обычного совсем. Решил, что Злата мне с того света послание шлет. Хочет, чтоб я в жертву его принес, дабы обрести силу.
— Вы до этого себе в лицо не брызгали из баллончика?
— Издеваешься? Ну-ну. — Он нахохлился, будто обиделся. — А меж тем кому, как не тебе, верить в черную магию? Весь ваш бабий род от нее пострадал.
— Полно вам. Варвара родить долго не могла, потому что у нее после домашнего аборта начались осложнения. У прабабки, как у многих, муж погиб на войне. А где другого найти после нее? Бабушкин пил. Как большинство деревенских. Только другие бабы терпят своих алкашей, а она не стала. А матушку мою вы знаете, она не от мира сего.
— Значит, не веришь в порчу?
— Нет.
— А в призраков?
— С недавних пор тоже.
— Но женщина в белом существует.
— Ага. Их даже две. И обе тут находятся. Это вы и я.
Дмитрий Игнатьевич качнул головой.
— Ты просто отчаялась ее увидеть. А я нет. Ко мне явится призрак невинной княжны, я уверен.
— И что вы для этого сделаете? — осторожно спросила Лена.
— Убью во имя нее ту, чья прародительница загубила Елену Филаретову. — И улыбнулся сладко. А глаза стали совершенно безумными. — То есть тебя, Леночка.
Она ожидала это услышать, поэтому приготовила камень. Зажала его в руке, а ее спрятала между сомкнутых ног. Главное, точно прицелиться и оглушить старика. А выход она как-нибудь да найдет. Ненамного хуже она знает подземелье.
Внутренне собравшись, Лена выдернула руку и собралась ударить камнем, но получила в лицо сама… Не камнем — газом. Прыткий старик успел выпустить струю из своего баллона.
Сознание тут же помутнело, но Лена расслышала слова:
— Как я уже и говорил, никто и ничто тебе не поможет, умная дурочка…
Глава 6
Жека настаивал на том, чтобы ехать в поселок на «Урале». Но даже Леха, потакающий ему во многом, не согласился. Поэтому добрались до Васильков на мотоцикле, но там пересели на Виталин джип.
— Еще раз объясните, кто такой Ивашкин? — тронув машину с места, спросил Пименов.
— Ты тупой? — возмутился Леха. — Тебе восемь раз нужно одно и то же повторять?
— Я не психиатр, чтобы разобрать Женин бред.
— Так я перевожу, но ты и меня не понимаешь.
— Если честно, ты нормальный только на фоне Ляпина. А так тоже… — И крутанул кистью у виска.
— Ивашкин Дмитрий Игнатьевич — бывший директор школы, историк и основатель краеведческого кружка, — взял на себя слово Сема.
— А, это тот, что Лолошу заразил любовью к усадьбе? Да, она рассказывала о каком-то учителе, что, по ее словам, зажег в ней искру.
— Он потомок архитектора Крючкова.
— Кого?
Сема забыл, что Виталя не в курсе. И стал вводить его в курс дела. Когда Пименов получил от него информацию, очередной ее порцией стал снабжать его Алексей. Как самый нормальный в паре «охотников за привидениями»:
— Мы к этому Дмитрию Игнатьевичу приперлись сегодня утром. Мне Вика о нем все уши прожужжала. И машину нашла нам. Ту, что в поселок едет. Только адреса Ивашкина не назвала. Будто не знает. Но сейчас я сомневаюсь.
— Ты о главном… о главном, — поторопил его Жека.
— Приехали. Старик нас встретил. Чаем напоил. Прочитал лекцию об усадьбе. Но ничего нового мы не узнали.
— Коробка, — прервал его Ляпин. — Лежала на столе. В ней камни, кости и сухие лапы.
— Такая же, какую я видел в ведьминой хижине? Из-под апельсинов?
— Точно! На ней именно «оранж» написано было.
— И что это доказывает?
— Что старый дурень возомнил себя ведьмаком.
— Ааа… — Виталя почесал переносицу. — Мне Вика что-то рассказывала о том, что тот, кто хочет обрести силу в черной магии, должен принести в жертву… человека! Для самого забористого эффекта.
— Слишком много она всего говорила, — заметил Леха. — И тебе, и мне… Но, сдается мне, она знает больше, чем хочет показать.
— Может, она специально привлекала ваше внимание к Ивашкину? — предположил Семен. — Открыто не могла сказать, но настойчиво намекала на что-то?
— Да. Нас к историку домой отправила. А до этого Виталю привела в хижину. Надо ей позвонить… — Он стал шарить по карманам. — Блин, я телефон оставил в доме. У кого ее номер есть?
Все мужчины покачали головами.
— Ладно, с этим потом разберемся. Приехали. — И указал на деревянный дом, выкрашенный в нарядный зеленый цвет, а его наличники в желтый. И обнесен он был красным забором.
— Он любитель не только истории, но и светофоров, — хмыкнул Виталя, притормозив.
Все вышли из машины. Леха первым бросился к калитке, но она оказалась закрытой. Он постучал. Потом покричал в рупор из собственных ладоней.
— В деревнях же никто не запирается, — сказал Пименов, подошедший к забору последним.
— Это поселок городского типа.
— Даааа? Ладно тогда.
— Нет Ивашкина дома. Иначе калитка была бы открыта. Как утром.
— Эй, гляньте! — привлек всеобщее внимание Жека, указав костылем в сторону главной дороги. С нее сворачивал полицейский «бобик». — Это не тот, что в Васильки приезжал?
— Да они все, наверное, одинаковые, — ответил ему Сема, но через минуту вынужден был признать, что именно он, поскольку из него вышел старший уполномоченный Костин.
— Господа, я вас не ждал, — церемонно проговорил он. — Какими судьбами? — И так устало выдохнул, что всем стало ясно — он не спал все это время, возможно, не ел и точно не мылся — от него пахло потом.
— К краеведу приехали, — вступил с ним в диалог Пименов.
— Зачем?
— Хотим проконсультироваться по вопросам усадьбы.
— Виталь, хватит уже! — прервал его Сема. — Нам кажется, он может быть как-то причастен к убийствам… Но не уверены.
— И как вы к этому пришли?
— Позвольте объяснить мне, — выдвинулся на первый план Жека.
— О нет, — простонал Виталя.
Но Ляпин поразил всех. Он умудрился объяснить Костину суть всего в десятке предложений. Мог же, когда хотел!
— Мда… Жаль, ордера нет, — снова вздохнул опер. Он делал это с интервалом в минуту. — Не успели получить. Старик подозрительный донельзя. — И обратился к Витале: — Ваш отец употреблял наркотики?
— Никогда!
— Даже легкие?
— Он считал, что таких не бывает. Даже никотин к ним относил. Не курил. Не пил, разве фужер шампанского на Новый год.
— А меж тем их следы обнаружены в крови. Сделали анализ. Оказалось, попали они в организм через слизистую. Сейчас много всякой дряни, но эту наши (вернее, ваши) эксперты распознали. Купить ее можно в интернете, как и все сейчас. Компьютерщики пробили, кто из региона приобретал ее, отследили карту, вычислили владельца. Им оказался Дмитрий Игнатьевич Ивашкин.
— Ничего себе, — присвистнул Сема. — Такую работу вы проделали всего за… — Он взглянул на экран своего телефона. — Даже суток не прошло! Вы же сами говорили, все будет долго, не как в кино.
— Мы бы возились черт знает сколько. Но помощник Сергея Сергеевича, Камиль Ренатович, два вертолета спецов привез. И криминалистов, и компьютерщиков, и экспертов по… всему! Два вертолета! Даже в кино такого не видел. Думали, заказное убийство. Политическое или олигархическое. А получается, что нет.
— Хотите сказать, какой-то ненормальный дед вот так взял… и кокнул человека из списка «Форбс»? Потому что тот попал ему под руку?