— Это мне не сказать нечего, я просто стою в шоке от твоей наглости, эгоистичности и ненормальности! Позволь мне узнать, с какого перепугу ты вообще решил, что мы с тобой находимся в отношениях? Это у тебя сдвиг по фазе какой-то? Если да, то позволь мне объяснить: мы с тобой не встречаемся, друг от друга не зависим и имеем право строить свою личную жизнь с тем, с кем хотим. Всё ясно?
— Что?! — практически взревел Александр. — Не состоим в отношениях?! Тогда как назвать те наши случившиеся поцелуи? Или они тоже были несерьёзными, ради шутки? У тебя, видимо, всё в последнее время ради шутки!
— Нет, тебе точно нужно подправить мозги, но, раз уж тебе, мой самоуверенный индюк, так сложно понять, объясню. Итак, первый поцелуй произошёл по моей собственной глупости и из-за нахлынувшего желания получить от этого увольнения хоть какой-то бонус. Я ведь не рассчитывала, что вернусь сюда вновь! В следующих, второй поцелуй произошёл против моей воли и с твоей подачи, поэтому о твоих мотивах, я, увы, ничего сказать не могу. А в-третьих, официального начала отношений мне никто не предлагал, предварительно признавшись в собственных чувствах. Да и с чего бы?! Что между нами такого было, чтобы что-то создавать? Где свидания, ухаживания или хотя бы простое, банальное взаимопонимание? На двух поцелуях отношения не строятся.
— И это даёт тебе повод, после пусть и пока практически ничего не значащих поцелуев, идти на свидание с неким вшивым пареньком? Если так, то ты просто гулящая девушка, а не уважающая себя женщина! Можно сказать, проститутка! — мерзавец довольно выплюнул эти оскорбления мне в лицо и язвительно ухмыльнулся, взглядом спрашивая, мол, «ну и что ты теперь на это ответишь?».
Да как он только снова посмел назвать меня проституткой?! Ему в прошлый раз это, скорее всего, настолько понравилось, что он решил повторить этот финт снова? Если так, то в этот раз, к сожалению, у ничего не выйдет. И, словно в подтверждение моим словам, кружка, всё ещё находящаяся в моей руке, полетела в сторону своего истинного хозяина. Увы, цели она капельку не достигла и попала в стену. А вот осколки поцарапали правую щёку Александра, от чего я получила какое-то кровожадное, садистское удовлетворение. Доигрался, мальчик. Дальше в ход полетели и остальные предметы со стола начальника: органайзер, мышка, лампа, странного вида цветок, ключи от машины и так далее. Волков же только пытался уклоняться, периодически выражая собственное недовольство словесно:
— Дура! Истеричка! Стерва! Психованная! Проститутка!
От его речей предметы летели всё яростнее и чётче. После крайнего слова какая-то статуэтка практически приземлилась Саше в лоб, но к сожалению промахнулась, в отличие от её подставки, которая была более настойчива и всё-таки образовала на лице мерзавца шишку, а затем с чувством выполненного долга отлетела в сторону. И только когда орудий для «убийства» не осталось, я решила, пока Александр после этого небольшого шоу не пришёл в себя, потихоньку уйти из полуразрушенного кабинета. Однако, мой манёвр остался замеченным и уже через секунду меня прижимали к твёрдому телу и целовали. Яростно, страстно, горячо, жёстко, подчиняя себе. Вот только Волков не учёл, что поцелуи в мои планы, теперь-то уж точно, не входили. Так что я, одновременно наступив ему на ногу и окончательно расцарапав очень вовремя отращенными ногтями и без того уже довольно окровавленную щёку, из последних сил дала этому гаду пощёчину, стараясь вложить в неё накопившиеся внутри злость, обиду и ярость.
— Да ты, мерзкий, самовлюблённый индюк, что вообще творишь? Поверь, я не наивная дурочка, прекрасно понимаю, к чему был поцелуй в машине, отомстить там захотелось, поиграться, ладно, теперь мы квиты. Но что ты тут устроил?! Разве я не ясно сказала, что мы не встречаемся?! Уясни уже наконец, мы не вместе! А после того, что ты мне здесь наговорил, снова ни в чём не разобравшись и живя в собственном выдуманном мире, скорее всего, уже никогда и не будем! Так что, Александр Германович, уважительно, насколько это возможно при сложившихся обстоятельствах, прошу: не подходите ко мне ближе, чем на два метра. Я хотела бы доработать оставшиеся полторы недели в адекватных и комфортных условиях. Если Вы не отнесётесь к моим, пока что, рекомендациям серьёзно, то я подам жалобу в соответствующие государственные органы на Ваше имя по причине превышения служебных полномочий и домогательства. А теперь извините за учинённый беспорядок и всего хорошего. Ах, да. Я беру работу на сегодня домой, уж не обессудьте. Хотя причина, надеюсь, более чем понятна. До свидания.
Быстро выйдя и хлопнув дверью, всё равно уже кабинет практически напоминает развалины, я оперативно собрала все необходимые вещи и документы в сумку, а после, подхватив пальто, практически выбежала из компании.
Даже не помню, как добралась до дома. Вроде только зашла в метро, а уже нахожусь на пороге собственной квартиры. Вздохнув, я разулась, оставила сумку на кухне, переоделась, умылась, и лишь затем, подхватив из спальни ноутбук, вернулась в обитель еды. Всё-таки я пришла домой не отдыхать, а работать. Так что, заварив чай, открыла уже ставшие достаточно родными отчёты, попутно иногда просматривая желающих на место секретаря. Именно сейчас я, как никогда до этого, уверилась в том, что увольняться нужно, и чем быстрее, тем лучше. А после больше не видеть этого косноязычного, самовлюблённого эгоиста, которым я когда-то так сильно восхищалась.
Глава 14
Александр Волков
Оставшись в кабинете один, я, еле передвигая ногами, дошёл до стоящего в углу и практически усыпанного осколками дивана, совершенно несолидно упал на него и попытался осмыслить, что же сейчас произошло. К сожалению, мой мозг во всех отношениях не поддавался качественной обработке увиденной недавно информации, поэтому долгий период времени я, словно умственно отсталый, бессмысленно вглядывался в рисунок стены напротив. Наверняка стоит отметить, что стены были покрашены краской, а не покрыты обоями, следовательно, никакого рисунка и в помине не было. Но я упорно старался его разглядеть, лишь бы не возвращаться к действительно насущным проблемам.
— Господи, что у тебя здесь произошло? Такое чувство, словно пробежало стадо кабанов, притом не один раз, а за ними следом гналась прочая тучная живность.
Из-за своей несвоевременной апатии я и не заметил, что в собственном кабинете находился уже не один. Как всегда все надоедающие личности приходят в твою жизнь настолько не вовремя, насколько это вообще возможно. Вот хочешь посидеть один, а к тебе врываются такие люди, подобные Сергею Викторовичу. Когда он мне нужен, так извините, я занят, окучиваю очередную девушку на ночь, а в моменты слабости, как назло, этот язвительный, так называемый друг появляется минута в минуту. Паршивец.
— Эй, я с кем вообще разговариваю? Са-а-аша-а-а? Слушай, у тебя в последнее время появился странный прикол делать вид, что меня нет. Однако, я вообще-то есть, стою рядом с тобой, вот даже пытаюсь пообщаться.
Видя, что я не собираюсь отвечать на вопросы, Сергей ещё пару раз на пробу помахал перед моим лицом руками, повернул голову в направлении моего взгляда, увидел уже ставшую мне родной стену, невозмутимо пожал плечами и, видимо, решил исследовать кабинет на предмет предполагаемых повреждений.
Уже находясь около рабочего стола, Серёга резко развернулся в сторону дивана, окинул мою застывшую тушку до странности понятливыми и словно всё знающими глазами, а после выдал:
— Твоё самоистязание как-то связано с тем фактом, что приёмная пустует в рабочее время? Неужели весь этот хаос устроила Настя? Молодец девушка, уважаю, однако теперь меня волнует следующее. Что же ты такого натворил, засранец, что на твоём лбу красуется расцветающая шишка?
Я, наконец, решил обратить внимание на надоедливого друга, сразу же проморгался от смены обзора, а после сказал единственное, что вертелось на языке:
— Не знаю…
— Так, в смысле ты не знаешь? Не думаю, что девушка просто ради собственных хотелок решила разнести твой кабинет. Конечно, всякое бывает, но Настя на сумасшедшую не смахивает. Вроде бы… Поэтому немедленно рассказывай, что произошло!
Отчаянно выдохнув, я понял, что отвязаться у меня в этой ситуации не выйдет, отчего, отвернувшись в сторону достаточно интимно близкой по духу стены, я стал монотонно и немного задумчиво вещать о событиях последнего часа. Самое интересное, что в процессе повествования и я, и Сергей полностью осознали произошедшее. И если Серёга сначала нахмурился, потом уставился на меня в шоке, а после уже готов был броситься с кулаками, то я всё больше и больше впадал в наивысшее состояние отчаяния и безнадёжности. Ведь только сейчас до меня отчётливо дошёл смысл, а также предполагаемые последствия моей неконтролируемой вспышки гнева, ярости, и, возможно даже, ревности. Хотя я до последнего буду отрицать наличие этого чувства, пусть всё и указывает на то, что оно есть. Не хочу снова оказаться в оковах собственничества.
— Ты что натворил, придурок? Совсем спятил и захлебнулся в океане слепой и беспочвенной ревности?! Я тут ему советую отношения наладить, в ресторан сводить, быть вежливее и обходительнее, а он предъявляет беспочвенные и безосновательные обвинения, загоняя себя в такую пропасть, из которой не только не выйти, а даже выползти будет нереально! И правильно она тебе сказала, живёшь в каком-то выдуманном мире, совершенно не обращая внимания на реальность. Да и про какие отношения ты говорил Насте?! Точно, идиот… И тут она права. Отношения нужно начинать с взаимности, доверия, осознания и принятия собственных чувств, а не после двух поцелуев, тем более совершённых без согласия целуемого!
— Да знаю я это всё и без тебя! — взорвался я. — Всё это прекрасно знаю… Просто…
— Что просто? Ну вот что?
— Ничего! Просто, когда я услышал о её свидании с этим Алексеем, то словно что-то внутри напряглось, ощетинилось и начало вырываться наружу. Что-то такое яркое, злое, звериное. И я ничего с этим поделать не смог. Вот и вылилось всё в скандал с взаимными оскорблениями, приправленными моим бредом и Настиным разрушением моего кабинета…