Археологи рассчитывали, что находки, обнаруженные в землянках, помогут выяснить, для чего использовали эти строения, а данные о конструктивных особенностях большого числа раскопанных оснований позволят представить, как выглядела та часть, которая находилась выше уровня земли, и понять, почему эти странные сооружения пользовались такой популярностью на протяжении почти двух столетий. Известны двух-, четырех- и шестистолбовые землянки. У некоторых подземная часть имеет вертикальные стенки, что позволяет предположить, что их обшивали досками; многие землянки имели дощатые полы, под которыми оставалось пустое пространство — возможно, для вентиляции или просто чтобы в зимнее время можно было работать в сухом помещении. Теперь уже никто в археологическом сообществе не сомневается, что над «выемками», которые мы сейчас видим, располагались большие, — возможно, даже очень большие — надземные строения значительной площади, со стенами и крышами различных конструкций и разного вида. Скорее всего, они напоминали сложно устроенные стационарные шатры: строения, хорошо защищавшие от ветра и дождя, но без окон. Видимо, их главным достоинством было то, что их можно было построить очень быстро, из подручных материалов. Этнографам известны примеры использования подобных жилищ в новое время; кроме того, есть более или менее успешные попытки их реконструкции[213]. Не в обиду будь сказано их создателям, выглядели эти строения весьма «экологично».
Сейчас археологи уже отказались от прежних, в корне неверных представлений о сущности и функциях землянок[214]. Как говорилось выше при обсуждении вопроса об оставленных городах, только археологический материал de facto — то есть артефакты, оставленные или брошенные в период их непосредственного использования, — может свидетельствовать о предназначении здания. Археологи исследовали какое-то количество землянок, уничтоженных огнем: в некоторых из них были обнаружены ровные ряды или кучки глиняных грузиков для ткацких станков — натяжителей основы, использовавшихся для станка с вертикальной рамой. Судя по этим находкам, многие землянки были ткацкими мастерскими. По свидетельству «Естественной истории» Плиния Старшего, в его время (I век н. э.) германские женщины ткали «в выкопанных в земле ямах»[215]. Пряслица и грузики для ткацких станков, которые находили в Макинге по всей территории раскопок, показывают, что это поселение не было просто военным лагерем: здесь были женщины, которые ткали, пряли и занимались повседневными делами; и на двух обнаруженных кладбищах также захоронены и женщины, и мужчины.
Разумеется, не все землянки (а возможно, только немногие) служили ткацкими мастерскими. Некоторые археологи полагают, что помещения с дощатыми полами, под которыми имелось пустое пространство, идеально подходили для хранения зерна — и действительно в ямах и углублениях из-под несущих столбов были обнаружены зерна злаков. Это — первичный материал, состоящий из мелкого мусора, не требующего уборки; скорее всего, он свидетельствует о предназначении помещения. Некоторые строения, имевшие подземную часть, могли использоваться то для одного, то для другого: то как мастерские, то как хранилища для урожая, то как временное укрытие для скота или как загон для отела. Доски пола можно было убрать, если для работы требовалось пространство большей высоты. В нескольких землянках были обнаружены основания кузнечных горнов, вкопанные в образовавшийся ранее культурный слой, а также железный шлак; в других — следы работы с костью и рогом или даже свинцом[216]. Землянки, как и погребальные урны, служили для различных целей на протяжении своего долгого жизненного пути.
Тщательный анализ культурного слоя землянок позволяет выявить еще кое-что. В нескольких землянках в Макинге (и в целом это характерно не только для Макинга, но и для других раскопов, где были найдены землянки) в культурном слое присутствуют три пласта: темный нижний пласт, который археологи иногда описывают как «липкий» и идентифицируют как разложившийся дерн от провалившейся крыши или обрушившихся дерновых стен; над ним — менее органический гравийный пласт, возникший либо в результате эрозии, либо при заполнении выемки ранее вынутой из нее породой (в этом пласте присутствуют отходы жизнедеятельности и ремесленного производства); и, наконец, верхний наносной, или пахотный, пласт, заполнивший выемку, когда нижние пласты слежались[217]. Иногда присутствуют еще один или даже несколько дополнительных пластов, по которым можно проследить историю использования данных строений. Часто в культурном слое землянок находят крупные осколки грубой керамики и другие отходы, такие как кости (в том числе скелеты животных и мясные отрубы), и даже копролиты[218]. Это может указывать на вторичное использование выемок, оставшихся от землянок, в качестве удобных мусорных ям. Но результаты наиболее скрупулезных исследований, имеющиеся сейчас в нашем распоряжении, показывают, что содержимое этих выемок — как и содержимое погребальных урн — не было случайным: они заполнялись намеренно после того, как землянку разбирали[219]. Есть подозрение, что в некоторых случаях это были так называемые «закрывающие вложения», которые производились, когда жизнь дома умышленно прекращалась с помощью неких ритуальных действий, — возможно, включавших в себя трапезу. Если землянку действительно ритуально «закрывали» после смерти владельца, то остававшуюся на ее месте выемку можно рассматривать как аналог могилы. В нескольких землянках были даже найдены человеческие кости — обычно кости младенцев. Предположение, что ямы на месте разобранных домов засыпа́ли намеренно, подтверждается также и тем, что мы видим на плане Макинга: практически ни одна землянка не соприкасается с другими постройками и не располагается на месте ранее существовавших ранее строений. Макинг не был случайным скоплением временных укрытий; он представлял собой логично спланированное поселение, существовавшее на протяжении двух веков в том месте, где раньше находилось процветающее поселение римского периода. Хелена Хеймроу, подробно изучавшая данные по Макингу, предполагает, что его активное население составляло примерно 110 человек.
Те, кому интересно узнать, как выглядели поселения V века, могут посетить Вест-Стоу в Суффолке. Это более компактное и лучше сохранившееся поселение на песчаном холме над рекой Ларк на границе Брекленда (Brecklands), раскопанное в 1960–1970 годах, было частично реконструировано в ходе эксперимента по проверке различных гипотез относительно архитектуры здешних жилищ и образа жизни их обитателей[220].
Англосаксонский Вест-Стоу, расположенный в местности, активно заселявшейся с середины бронзового века (примерно в 1600–1000 годах до н. э.), в Средние века занесло песком, в результате чего археологи получили возможность стратифицировать здешний культурный слой в первозданном виде, не тронутый ни плугом при пахоте, ни экскаваторами при добыче минерального сырья. Ниже по течению реки Ларк, примерно в 13 километрах к западу от Вест-Стоу, у границы Болотного края находится Милденхолл (Mildenhall), где в 1942 году был найден поражающий воображение клад романо-бриттского серебра, датируемый IV веком. Над Милденхоллом, выше по долине реки и чуть ближе к Вест-Стоу, в деревушке Иклингем (Icklingham) в IV веке предположительно существовали церковь и кладбище, на месте которых при раскопках была найдена свинцовая купель с буквами альфа и омега (начертанными в обратном порядке) и помещенной между ними монограммой хи-ро. Еще ближе, прямо у северного края Вест-Стоу, проходит римская дорога, ведущая на восток, а с его западной стороны проходит одна из древнейших дорог Британии, доисторическая Икнилд-Уэй (Icknield Way), связывающая Норфолк с Уилтширом. Крупное кремационное кладбище VI века было обнаружено неподалеку, в Лэкфорде (Lackford).
Поселение в Вест-Стоу возникло в этой давно и довольно плотно заселенной местности в начале V века. В отличие от разбросанного по большой площади Макинга, в Вест-Стоу все постройки сконцентрированы на относительно небольшом участке; судя по плану раскопок (см. рис. 2), поселение в Вест-Стоу было больше похоже на маленькую деревню или хутор. Несколько прямоугольных «домов с каркасом» в окружении землянок выглядят как семейный дом или пиршественный зал, вокруг которого расположены хозяйственные постройки. Нечто подобное (с поправкой на форму дома) мы встречаем и в более ранние времена, в поселениях доримской Британии, где вокруг традиционного местного большого семейного круглого дома располагались постройки поменьше, служившие хранилищами и мастерскими, и позднее — в средневековых манорах. В V веке дома в Вест-Стоу строили по-новому, но жизнь их обитателей вряд ли сильно отличалась от жизни тех, кто населял эти места в течение железного века или период римского владычества.
По разнообразным и многочисленным находкам из Вест-Стоу археологи смогли получить представление о повседневной жизни этого процветающего поселения в период с V по VII век, а воссозданные «дома с каркасом» и землянки помогают реконструировать быт его обитателей. Жители Вест-Стоу держали скот в прочных загонах, пасли овец и коров на песчаных пустошах Брекленда, распахивали хорошо дренированные гравийные почвы долины Ларк. Они делали стилистически разнообразную глиняную посуду различной формы — для готовки, хранения запасов и прочих нужд. Они пряли пряжу и ткали ткани, делали булавки и иглы из кости, изготавливали ведра, чтобы носить воду и молоко, сами ковали инструменты, упряжь и оружие, а также — либо в обмен на что-то, либо за определенную плату — могли обзавестись стеклянными бусинами и украшениями из медных сплавов. Они выщипывали себе брови и подравнивали усы. Они вычесывали гребнями вшей из волос своих детей. Они вырезали из кости печатки, чтобы украшать горшки, и ковали ключи и замки, чтобы хранить ценные вещи. С течением времени они перестраивали свои мастерские и жилища,