но в целом планировка поселения, включавшего предположительно пять или шесть хозяйств, оставалась неизменной. Здесь жили ремесленники, земледельцы, кузнецы, гончары[221], ткачи, сапожники, дровосеки и охотники: самодостаточная, деятельная и готовая к переменам группа, включавшая представителей нескольких семейств и имевшая связи с другими поселениями округи. Чаще всего (если не всегда) они хоронили умерших на близлежащем кладбище; при этом преобладала ингумация, а не кремация. У них хватало времени и сил, чтобы создавать вещи не только функциональные, но и радующие глаз. Со временем представители одного из семейств, похоже, обрели большее богатство (и, вероятно, большее влияние), чем другие члены сообщества: нивелирование социальных различий постепенно сменилось возвышением одного из родов.
Рис. 2. План некоторых раскопанных строений поселения Вест-Стоу (Суффолк), предположительно 440–600 годов: ранние «дома с каркасом» и относящиеся к ним подсобные строения. Точками обозначены следы столбов (чем темнее оттенок, тем к более поздней фазе они относятся)[222]
Специалист по исследованию текстильных материалов Пенелопа Уолтон Роджерс тщательно изучила находки из Вест-Стоу, связанные с ткачеством, и благодаря проведенному анализу мы получили бесценную возможность представить себе повседневную жизнь местных женщин[223]. В сообществе, жившем, по сути, натуральным хозяйством, изготовление собственного тканого полотна для одежды, постелей и прочих домашних нужд было одной из важнейших задач. Ткани из растительных волокон и шерсти, как и керамика, — важнейший источник сведений о статусных различиях, моде, культурных контактах и быте исследуемого периода. Но от самих тканей, в отличие от керамики, с течением времени не остается почти ничего: в некоторых случаях — лишь фрагментарный отпечаток плетения на ржавчине, покрывшей металлические изделия, захороненные с умершими. Тем не менее технологии крашения, прядения и ткачества раннего Средневековья можно довольно точно восстановить по сохранившимся инструментам, менее подверженным воздействию времени, — таким, как веретена и пряслица[224], бральницы[225], челноки, грузики для основы. До нас дошло огромное количество приспособлений для ткачества: ценнейшая коллекция, позволяющая проследить взаимосвязь ремесленных приемов с внешним видом и областью применения тканых изделий. Если попробовать оценить, сколько тканого полотна требовалось поселению для житейских нужд, станет ясно, что для его изготовления необходимо очень много пряжи — и действительно, пряслица обнаружены практически во всех раскопанных поселениях и во многих женских погребениях. Эти находки, как и более поздние средневековые иллюстрации, подтверждают, что прядение было повседневной обязанностью женщин всех возрастов и любого социального статуса.
Реконструкция ткацкого станка в Вест-Стоу (Суффолк). В землянках обнаруживают глиняные грузики (натяжители основы) для станков
Основными материалами для изготовления пряжи были шерсть, лен и конопля. Хлопок был практически не известен, а шелк могли себе позволить лишь самые богатые жители Британии. Овец стригли (или, по большей части, ощипывали) в начале лета. Руно привозили на двор и обрабатывали: промывали, чесали, сортировали по качеству и тонкости — и за всем этим присматривала хозяйка дома[226]. Летом собирали лен, чуть позже его — коноплю. Лен нужно было мять, трепать и чесать (это была довольно неприятная и тяжелая физическая работа), чтобы получить волокна, которые можно прясть. Для изготовления разных типов полотна и для разных способов ткачества предназначались различные виды пряжи, отличающейся по мягкости, прочности, количеству сплетенных нитей, способности пропускать (или не пропускать) воду; пряжу пряли вручную при помощи веретена с пряслицем.
В Вест-Стоу пряслица найдены практически во всех землянках (но не в домах). Видимо, если пряслице теряли или роняли в жилом помещении, его подбирали или выбрасывали из дома при уборке, тогда как в землянках и на земле вокруг них подобные легко теряющиеся предметы естественным образом накапливались. Глиняные грузики для основы, имеющие форму пончика, наоборот, были обнаружены лишь в нескольких местах, — судя по всему, в каждом из хозяйств одна из больших землянок служила ткацкой мастерской: там стоял ткацкий станок с вертикальной рамой, а рядом, на деревянных прутах, хранились подобранные по весу грузы, предназначенные для того, чтобы обеспечивать равное натяжение вертикальных нитей основы. Тонкие бральницы, по форме напоминающие сигару, изготовленные из кости или рога, находят в землянках или рядом с ними, как и пряслица: вероятно, женщины носили эти предметы с собой (и теряли), занимаясь повседневными делами. По-видимому, бральницу использовали как мультитул для различных нужд и носили с собой, заколов ею волосы или заткнув за пояс. Каждое хозяйство в Вест-Стоу, таким образом, само изготавливало одежду и другие необходимые вещи: половики, занавеси, толстые одеяла, простые рабочие рубахи, а также узорчатую тесьму для кантов и обшлагов, которую, скорее всего, ткали на ткацких дощечках вечерами при свете очага.
Хотя мы можем достаточно подробно описать жизнь обитателей Вест-Стоу, тем не менее о местах, где они находили свой последний приют, известно сравнительно мало. Два небольших кладбища были обнаружены неподалеку в середине XIX века в процессе добычи гравия, но о найденных тогда скелетах (числом около сотни) до нас дошли только не очень достоверные рассказы. Известно, что скелеты лежали головами на юго-запад. Многочисленные артефакты были изъяты из погребений без фиксации контекста: о том, как располагался погребальный инвентарь относительно захороненных тел, можно судить лишь по аналогии с другими кладбищами того же периода. Среди находок — какое-то количество римских монет (в четырех из них проделаны отверстия, чтобы использовать их как подвески), более пятидесяти фибул, различные браслеты и кольца, два меча, гребни и другие туалетные принадлежности, почти 200 бусин и разнообразные приспособления для ткачества и прядения. Таким образом, погребения можно идентифицировать как «языческие», поскольку в христианских захоронениях погребальный инвентарь не приветствовался.
При анализе погребальных практик или индивидуальных патологий на материале кладбищ в Макинге и Вест-Стоу мы сталкиваемся с определенными трудностями, обусловленными изъянами в организации первоначальных раскопок или физическим состоянием раскопа. Археологи смогли исследовать только одно поселение V–VII веков с кладбищем, сохранившимся в исходном виде, — Вест-Хеслертон. Раскопки, проводившиеся здесь в 1980–1990 годах, дали столь богатый и разнообразный материал, что полный отчет об их результатах до сих пор не опубликован. Тем не менее находки из землянок, домов, загонов для скота, свалок и захоронений Вест-Хеслертона уже сейчас позволяют опровергнуть многие традиционные представления о том, что происходило в Британии в течение нескольких веков после ухода римлян. Впервые удалось получить ответ на один из самых сложных вопросов археологии послеримской Британии: откуда родом были жители этих поселений нового типа?
В Вест-Хеслертоне, около родника, пробившегося из-под меловых холмов Йоркшир-Уолдс, и ручья, стекавшего от родника на север к реке Дервент по торфяникам, глинистым отложениям и песчано-галечным ледниковым наносам долины Пикеринга, в годы римского владычества располагалось большое святилище[227]. В конце IV века в Британии наступил продолжавшийся несколько десятилетий период более прохладной и влажной погоды, приведший к повсеместным наводнениям в Болотном крае и долине Йорка. К середине V века почти все низменности между Йоркшир-Уолдс и рекой Дервент стали непригодными для жилья. Люди, которые в римский период жили в многочисленных деревушках на южной стороне долины Пикеринга, покинули их и перебрались в более сухие возвышенные места ближе к источнику и святилищу. Тогда и возникло здесь крупное многолюдное поселение, раскопанное нынешними археологами (как обычно, перед началом добычи гравия) «открытым» методом[228] по самым современным высоким стандартам.
Постройки в «англском» поселении в Вест-Хеслертоне стояли тесно, но в соответствии с определенным планом: для жилищ, мастерских, загонов для скота и кладбищ были предусмотрены отдельные места (см. рис. 3). По обоим берегам ручья, берущего начало от родника, располагались десятки землянок, предназначенных для хранения зерна и огороженных прямоугольными изгородями или канавами. Водяная мельница на ручье молола зерно, которое обмолачивали и хранили поблизости. Ниже по течению на западном берегу находился участок, где трудились мастера по работе с металлом, костью и другие ремесленники. Большая группа прямоугольных «домов с каркасом» с окружавшими их землянками располагалась напротив мастерских, на восточном берегу ручья. Между жилищами и загонами для скота находилась небольшая рощица, в которой могли быть и плодовые деревья. Это поселение с продуманной планировкой, где каждому виду деятельности отводилось определенное место, просуществовало с начала V века не менее 200 лет[229]. Это не был временный лагерь; и это была не маленькая деревушка, как в Вест-Стоу, а оживленная и процветающая деревня с большим количеством жителей, работавших сообща и получавших максимум выгод, используя свою землю и собственные таланты. Вест-Хеслертон чем-то похож на деревни Солсберийской равнины. Когда будет опубликован полный отчет о результатах раскопок, мы получим не имеющие аналогов сведения о жизни этого поселения: о рационе и повседневных занятиях его жителей, об их домашних животных и посевных культурах, о типах построек и видах керамики. Мы сможем поэтапно проследить эволюцию этого сообщества в разные периоды его жизни — в самые таинственные времена в истории Британии за последние две тысячи лет. Археологи, которые будут раскапывать Нук-Даун на Солсберийской равнине, возможно, отыщут там такие же богатства. Вест-Хеслертон за все время своего существования не имел ни вала, ни частокола и тем не менее не был разграблен и разрушен: уже исходя из этого мы должны признать, что представления об опасностях и насилии как основном факторе в истории бывшей провинции после окончания римского правления не соответствуют действительности.