Для местной элиты Восточной Британии привлекательность нового языка, полузнакомых обычаев и предметов материальной культуры, завозившихся с континента торговцами, посредниками и букеллариями, могла заключаться, помимо прочего, в том, что все это было одновременно и экзотическим, и определенно не римским. Повсеместный отказ от христианских практик на юге и востоке Британии к началу VI века мог быть следствием тех же настроений. На западе и севере консервативно настроенные круги, похоже, склонили многих представителей элиты к тому, чтобы подчеркивать свою римскую идентичность, — как ни парадоксально, даже сильнее, чем во времена империи. Как бы то ни было, археологи не пытаются выработать единую модель для описания жизни Британии V века. Представляется, что в этот период существовало множество путей адаптации к новой реальности и определения своей идентичности.
Есть подозрение, что в Британии, где отличия и своеобразие подчеркивались с таким же энтузиазмом, как и единство, на протяжении трех столетий римской военной и культурной оккупации конфликты внутри местных сообществ и между ними удавалось сдерживать только благодаря вмешательству властей. К началу VI века решающим фактором в социально-политических взаимодействиях стало наличие воинской элиты, от удачных войн и набегов которой зависела судьба местного сообщества, рода и региона. Соперничество между сообществами, время от времени выливавшееся в столкновения между комитатами разных властителей, укрепляло чувство единения и сродства у их подданных. Существующие социальные механизмы — брачные и политические союзы, обычное право и традиция — обеспечивали стабильность общества; чтобы навсегда изменить траекторию его развития, необходимо было вмешательство новой силы.
Вдали от формирующихся центров власти, воспринявших культуру континентальных военных отрядов, местные сообщества выбирали различные способы выражения своей идентичности — как обращаясь к прошлому, так и устремляя взор в будущее. Где-то возрождали издревле помнившиеся обычаи и, чтобы проложить путь через неизведанные воды грядущего, спешили воздать должное поражавшим воображение мирам шаманов, искусных мастеров и поэтов, отвергая многое из того, что, по слухам, происходило в мире за пределами местных горизонтов. Возможно, где-то люди в течение многих поколений жили безбедно, никому не подчиняясь и никого не подчиняя: мы этого не знаем. Сколько бы современные археологи и антропологи ни пытались реконструировать реалии тех туманных далеких времен с помощью мысленных экспериментов, если бы какой-нибудь человек той эпохи попал в наше время, он бы, скорее всего, решительно заявил, что мы все поняли не так.
8Территории
«Роспись племен». — Королевство, район, паг. — Центры культуры. — Мах-Тохуир. — Общинные права. — Эволюции. — Бритты и пикты. — Вилл и городской округ. — Соперничество и конкуренция
Myrcna landes is þrittig þusend hyda þœr mon œrest Myrcna hœt…
«Земли Мерсии — те, которые сначала называли Мерсией, — тридцать тысяч гайд…» «Роспись племен», сохранившаяся в рукописи XI века. Британская библиотека MS Harley 3271 folio 6v
В древнеанглийской рукописи, датируемой XI веком, содержится перечень, составленный, вероятно, для сбора дани, которую тридцать четыре королевства и народа должны были выплачивать неизвестному нам верховному правителю. Выглядит этот перечень как список в записной книжечке рэкетира (только размах побольше). Исследователи сходятся в том, что он был составлен в VII или VIII веках, хотя не исключено, что позднее его несколько раз редактировали и исправляли королевские управляющие[447]. Некоторые названия из списка, например Myrcna (Мерсия) или Westsexena (земля западных саксов), нам хорошо знакомы. Другие, скажем область Hwicce (Хвикке) в низовьях Северна, можно идентифицировать благодаря грамотам, фиксировавшим дарение земли, или по упоминаниям в сочинении Беды. О третьих, таких как Wixna, у нас нет никаких сведений, но их можно локализовать по скоплению топонимов, сохранившихся на современных картах. А о некоторых вообще ничего не известно: например, Ohtgaga и парный топоним Noxgaga, расположение которых на карте раннесредневековой Британии определяется только гипотетически.
В «Росписи племен» (Tribal Hidage)[448] для каждой области указано число гайд[449], видимо определявшее размер дани, которую каждое королевство, провинция или область должны были выплачивать верховному правителю. Этот перечень нельзя считать полным или последовательным описанием народов и регионов раннесредневековой Британии. Однако, несмотря на многие проблемы, связанные с данным текстом, в нем содержатся бесценные подсказки, позволяющие уяснить, как возникали первые королевства Англии, а если копнуть еще глубже — то позволяющие разобраться, как и где развивались самые ранние региональные и местные территориальные общности в V и VI веках[450]. «Роспись племен» — это окаменевший отпечаток одной из ступеней политической и административной эволюции.
Можно представить себе пышный пир, устроенный верховным властителем, на котором все, кого он победил, — в битве или тонкой дипломатией, — клянутся ему в верности и преподносят дары (точнее, трофеи), соразмерные их могуществу и богатству. В ответ властитель тоже одаривает их драгоценностями, почестями, восхваляет, принимает на себя союзнические обязательства, обещает уступки и компенсации. Порядок размещения за столом — очень тонкий вопрос: обиды запоминаются, привилегии ценятся. Писец — грамотный церковник, владеющий древнеанглийским, — царапает стилом по вощеной дощечке, записывая провозглашаемые имена королей и старейшин, их родословные и размер дани. Супруга верховного короля, «госпожа с чашей меда»[451], подобно королеве Вальхтеов из поэмы «Беовульф», следит за церемониалом, в строгом порядке подносит чашу каждому из вождей, присутствующих на пиру, говорит лестные слова, смазывает шестеренки социального механизма. Позже список переносят на пергамент, чтобы зафиксировать принятые установления до конца времен. Прежде подобные договоренности, видимо, просто проговаривались и запоминались, но в VII веке, в эпоху интеллектуального возрождения и христианских королей, когда деревянные церкви перестраивались в камне, а в качестве наличности все чаще использовались королевские монеты, а не слитки и скот, безупречный письменный текст оказался предпочтительней подверженной ошибкам памяти.
«Роспись племен» делится на две части, каждая — с итоговой суммой в конце. Вторая сумма в имеющейся у нас рукописи подсчитана неверно, что указывает на некую ошибку при переписывании. Первыми в списке названы земли, «которые сначала называли Мерсией», то есть исконные земли мерсийцев: они составляют 30 000 гайд. Иными словами, король Мерсии должен был выплатить дань в размере установленной подати с 30 000 дворов. Нужно понимать, что эти подсчеты производились не на основе реального размера королевства или области: подсчитывались излишки, которые подчиненная территория должна была предоставить в виде дани в соответствии с ее богатством и статусом; или, возможно, как в случае Уэссекса, — с ее провинностями[452]. Соотнести гайду с какой-то фиксированной (в нашем понимании) суммой налога невозможно — только с определенным количеством материальных ценностей, рассчитанным в головах скота или в весовых мерах золота или серебра.
«Роспись племен» выстроена по четкой географической и нумерологической схеме[453]. После Мерсии в первой части более-менее по часовой стрелке, начиная с запада, перечислены следующие территории и племена: Wrocansætna (жители Рекина с центром в Роксетере) — 7000 гайд; Westerna (видимо, земли к западу от Северна) — также 7000 гайд; Pecsœtna (народ Скалистого края в южной части Пеннин) — гораздо более скромные 1200 гайд; затем Lindes Farona (Линдси и Хатфилд) — 7000 гайд; Suð-Gyrwa и Norþ-Gyrwa (к югу от Линдси на западной границе Болотного края) — обе по 600 гайд; и так далее вплоть до самых маленьких территорий типа Gifla (на северо-востоке Бедфордшира) и Hicca (Хитчин) в Хартфордшире — каждая всего по 300 гайд. Некоторые названия в «Росписи племен» обозначают географические единицы, другие — названия народов.
Вторая часть списка в основном содержит названия более южных областей и королевств, включая Восточную Англию (оцененную, как и Мерсия, в 30 000 гайд), восточных и южных саксов (по 7000 гайд) и Кент (15 000 гайд). Особняком стоит королевство западных саксов — Westsexena, оцененное в 100 000 гайд. Историки полагают, что такая схема ранжирует подчиненных королей и королевства по значимости: 15 000 гайд или больше — более крупные, богатые и политически значимые королевства, способные собрать мощные военные отряды; 7000 гайд — меньшие королевства; остальные — менее значимые территориальные единицы, provinciae и regiones Беды, и еще ниже по значимости — возможно, отдельные земли на уровне пагов. Некоторые историки считают, что приписанные западным саксам 100 000 гайд были карательной мерой: возможно, огромная дань была наложена после серьезного военного поражения[454]. Нет никаких оснований предполагать, что какие-то из королевств, упомянутых в «Росписи племен», возникли ранее середины VI века. Местом составления перечня считают Мерсию (потому что она открывает список) или Нортумбрию (потому что ее в списке нет)[455]