Тот факт, что Или и еще некоторые территории Болотного края не упоминаются в «Росписи племен», отражает определенные проблемы, с которыми начиная с VII века сталкивались королевские управляющие при попытке уложить реальную географию района, области и провинции в строгую административную схему. Правители Уэссекса, Кента и Гюрвы явно стояли на разных уровнях социальной иерархии. Непомерную дань, затребованную с западных саксов, их король, вероятно, должен был лично представить в виде монет или слитков на торжественной (и несколько унизительной) церемонии, во время которой он был обязан признать власть верховного короля и принести ему клятву верности; властитель же Южной Гюрвы, скорее всего, даже не имел права сидеть на одной с ним скамье на пиру и при всем желании не мог бы выплатить дань в виде драгоценностей или слитков, подобно королю Уэссекса. В каждом случае дань отражала возможности региона: альтернативой могли служить дорогостоящие кони, крупный рогатый скот и овцы, ценные предметы и продукты местного производства (соль, рыба, оружие, украшения). Не исключено, что королевские управляющие, помимо прочего, недостаточно четко представляли себе географию территорий, с которых взималась дань: именно поэтому области в «Росписи племен» иногда приводятся в логичной последовательности, а иногда — нет. У них не было карт, по которым можно ориентироваться. Но они все же пытались следовать логике и вводить категории: Гюрву для удобства поделили на северную и южную, оценив одинаково, тогда как Виллу и Виксну поделили на восточные и западные области, при этом неравные.
Территории Болотного края, перечисленные в «Росписи племен», суммарно дают 6900 гайд — другими словами, они приблизительно соответствуют «стандартному» небольшому королевству типа Суссекса, Линдси и Хвикке. Семь тысяч гайд — похоже, «нижняя граница» для территорий, властители которых считались королями (reges Беды), ведущими род от героических предков — основателей династии, а не просто вождями (principes Беды). Однако сомнительно, чтобы эти умозрительные построения отражали представления местных жителей о самих себе и о том, как их следует называть.
К сожалению, внутренняя политическая география более крупных королевств VII века, оцененных в «Росписи племен» как единое целое, остается неясной. Верховному властителю — королю Нортумбрии Эдвину или, возможно, мерсийским королям Вульфхере или Этельреду — удобнее было иметь дело с одним королем-данником, даже если на самом деле этот король властвовал (или утверждал, что властвует) над целым конгломератом разнообразных регионов и областей. Когда в 577 году король западных саксов Кеавлин пошел войной на соседей, он убил трех бриттских королей, чьи территории, видимо, располагались вокруг бывших римских городов Бат, Глостер и Сайренсестер (по крайней мере, так говорится в «Англосаксонской хронике»). В более поздние времена Глостер и Сайренсестер относились к королевству Хвикке из «Росписи племен», тогда как Бат, по-видимому, располагался вблизи от границы Хвикке с западными саксами. По утверждению Беды, когда король Мерсии Пенда погиб на реке Винвед в битве со своим заклятым врагом королем Нортумбрии Освиу в 655 году, с ним пало не меньше тридцати его соратников, которых Беда называет «дуксами» (duces)[493]. Одним из них был союзник Пенды, король Восточной Англии Этельхере. Остальные «дуксы», вероятно, правили какими-то областями в составе Мерсии, названий которых мы никогда не узнаем[494].
Очень соблазнительно видеть в этой мозаике мелких и крупных политических образований один из этапов постепенной эволюции политической системы от маленьких независимых местных владений к конгломератам провинций и регионов под властью все более могущественных королей — и сказать, что такие верховные короли впервые появились именно в середине VI века. Но это может оказаться иллюзией. Подобные политические объединения чаще всего были временными, возникали при удачном стечении обстоятельств, а при изменении ситуации распадались или могли быть уничтожены более сильными (на данный момент) соседями. Местные общности испытывали на себе воздействие самых разных дифференцирующих и агломерирующих сил, о которых мы можем судить, как правило, только по косвенным признакам. Тем не менее самая примечательная особенность «Росписи племен» — это, пожалуй, то, что описанная в ней территория географически более-менее соответствует центральной части римской провинции, границами которой некогда были долины рек Паррет, Уай и Трент и долина Йорка, — то есть бывшему региону городов и вилл. Похоже, первые короли этих земель во многих отношениях были прямыми наследниками Римской империи.
За пределами территорий, структура которых представлена (с определенными допущениями) в «Росписи племен», возможностей воссоздать политическую карту Британии V и VI веков еще меньше. Рассказ Гильды (хоть и весьма пристрастный) о западных тиранах[495] свидетельствует, что по крайней мере четыре прежних цивитата сохранились, пусть и в урезанном виде, под властью номинально христианских правителей: Думнония (Dumnonia) под властью Константина; цивитат деметов (Demetae) — Дивед, возможно поделенный между Аврелием Канином и Вортипором; цивитат декеанглиев (Deceangli), позже именовавшийся Тегейнгле, а затем Рос, где правил нечестивый Кунеглас; и цивитат ордовиков (Ordovices), который потом стал Гвинеддом — владения могущественного Маэлгуна.
В поэме валлийского барда XII века Кинделва Бридида Маура описываются семь кантрефов Диведа (примерный валлийский эквивалент пагов и англосаксонских сотен)[496]. Названия других областей на территориях бывших цивитатов упоминаются в некоторых поздних источниках: Gangani в Гвинедде; Gwŷr, Ystrad Tywi и Cedweli в Диведе на побережье Бристольского залива. Названия еще ряда других территориальных образований, возможно возникших в V или VI веке, появляются в текстах начиная с VIII века: Gwrtheyrnion и Buellt к западу от реки Уай (их король якобы вел свой род от самого Вортигерна); Brycheiniog, король которого построил резиденцию на единственном кранноге Уэльса в озере Ллангорсе; Gwent — земли силуров с центром в столице их цивитата, Венте силуров (Venta Silurum, совр. Карвент). Что же касается Думнонии, то высказывались предположения, что в ее землях некоторые средневековые сотни (например, Penwith, Pydar, Trigg, Kerrier) могут соответствовать более старым территориальным делениям[497].
Как это ни странно, в рассказе Гильды не упоминается обширная территория в центральной и восточной части Уэльса, которая когда-то принадлежала цивитату корновиев с центром в Роксетере, а позднее превратилась в могущественное раннесредневековое королевство Повис. Название Powys происходит от латинского pagensis, «сельский люд»; возможно, это наименование изначально относилось к западной части цивитата корновиев, в то время как его восточная часть упоминается в «Росписи племен» как Wrocansœtna. То, что названия, бытовавшие в римский период, сохранились и в последующие века, подтверждается надписью на надгробном камне Корбаленга Ордовика[498]. Непонятный и существенный пробел в валлийской географии Гильды наводит на подозрения, что его знакомство с политическим ландшафтом Западной Британии ограничивалось прибрежными районами: возможно, он получал свои сведения от информантов, перемещавшихся по морю.
Ранние политические структуры Уэльса — будь они нам известны — могли бы показать, как именно позднеримская система налогообложения была адаптирована к местным представлениям о власти, дани и общинных правах. К сожалению, самые «ранние» имеющиеся у нас свидетельства — очень поздние: бо́льшая их часть относится к XII веку. Однако грамоты, фиксировавшие пожалования и права, которыми короли наделяли основанные ими церкви (в том числе земельные угодья и продуктовые подати от определенных поместий), могут содержать сведения о некоторых ранних территориальных делениях: по сути, аббаты наследовали права на отработки и натуральный налог с тех земель, которые переходили под их контроль. Томас Чарльз-Эдвардс в процессе анализа довольно сложного комплекса документов выявил, что в Уэльсе в какой-то момент существовала прямая зависимость между размером земельного владения (для его исчисления использовалась римская мера площади — унция (uncia) и размером подати, которую получал владелец (для исчисления податей использовались другие римские единицы — модии (modii[499]). Другими словами, владение, оцениваемое в определенное количество унций, приносило своему хозяину строго определенное количество модиев эля, ячменя, мяса, меда или пшеницы. Связь была настолько четкой, что со временем модий тоже стал расцениваться как мера площади: 12 модиев составляли 1 унцию[500]. Венди Дэвис, специалист и по валлийскому землеустройству, и по «Росписи племен», полагает, что римский термин «унция» использовался во времена империи для исчисления наследных владений куриалов (городской элиты цивитатов), к числу которых принадлежал, например, отец святого Патрика[501].
Если предположить, что аналогичная система — то есть прямая зависимость между размером владений и количеством подати — существовала и в центральной части бывшей римской провинции в V веке, то дольше всего она должна была сохраняться в бывших территориумах таких городов, как Кентербери, Линкольн, Лестер, Грейт-Честерфорд, Роксетер и Элсестер. В раннем Уэльсе идентифицировать территории, складывавшиеся на основе совместного пользования ресурсами (пастбищами, реками и лесами), довольно сложно. Однако похоже, что в процессе формирования крупных владений, состоявших из нескольких трефов (эквивалент городских округов, или виллов, подобных отдельным административным приходам на территории эссекских Родингс), и объединения разнообразных ресурсов в одних руках границы возникавших областей определялись нуждами отгонного скотоводства: расположенные в низинах участки, где размещались зимние поселения с небольшими огороженными пастбищами, загонами, унавоженными полями, лугами и реками, смыкались (или соотносились согласно обычаю, как в случае