— И вам, — с облегчением ответил страж, когда я направился обратно.
Странно. Если Дискорда не запихали в камень даже после того, что он со мной сделал, то я явно недооценил желание Твайлайт и компании выполнить приказ Селестии. Впрочем, чего гадать, скоро узнаю и так. Тем более что есть и более интересный повод строить теории — что именно он попытался сделать? Меня сразу же вырубило, значит, это как-то связано с направленной на разум магией. Хотел что-нибудь переписать и приложил слишком много усилий? В его духе, да и объясняет кровоизлияния в глаза, но зачем тогда бинты? Тем более что под воздействием магии на мне любые раны заживают с той же скоростью, с которой замерзает плевок в -40. Кроме того, предыдущий опыт «перезаписывающих» заклинаний был крайне болезненным, а в этот раз — ничего… искренне надеюсь, что дело действительно в магии, а не в возвращении фиксационной амнезии, уж больно симптомы схожие. Ладно, поживем - увидим. А пока вернусь-ка я в свою палату и дождусь врачей. Должен же меня кто-нибудь проверить? Ну а до тех пор надо кое над чем подумать…
* * *
— Доктор Кэйр, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — произнёс я, едва маленькая единорожка переступила порог палаты. От неожиданности она слегка вздрогнула.
— Артур, вы уже проснулись! — она подошла ближе. — Как самочувствие?
— Умираю… — я дождался, пока её глаза расширятся в испуге, и уточнил: — … от любопытства. Что со мной случилось?
— Не шутите так! — строго потребовала она. — Вы не трогали бинты?
— Как видите, нет. Я решил, что раз уж они на мне есть, то их следует оставить.
— Правильно, — одобрила она. — Давно вы проснулись?
— Среди ночи. Даже сходил на небольшую прогулку, до дворца и обратно.
— И только я хотела похвалить вас за благоразумие! — воскликнула она. — Как вам такое в голову пришло?!
— Ну, чувствовал я себя замечательно, лежать было невыносимо…
— Вы оправдываетесь, словно пегас из Вондерболтов, — вздохнула она.
— Не беспокойтесь, доктор, я в курсе, когда со мной что-то не так, — заверил я её. — Так вы знаете, что со мной случилось?
— Ещё бы я не знала! — воскликнула она. — Я уже написала подробный план своей диссертации по вашему случаю!
Диссертации?!! У меня плохое предчувствие по этому поводу. А ещё мне до сих пор не приходила в голову одна простая мысль…
— Док, сколько я здесь?
— Сегодня шестой день.
Офигеть. Шесть дней без сознания.
— Так, и что со мной было? — прищурился я.
— Как нам объяснила Твайлайт Спаркл, вас атаковал Дискорд…
— Это я помню.
— Похоже, что он собирался превратить вас во что-то другое, но его заклинание было разрушено. Тем не менее, до того как это произошло, вы начали перевоплощаться.
— Во что? — по спине пробежал неприятный холодок.
— Вероятнее всего, во что-то вроде попугая. Когда вас доставили сюда, вы были покрыты красными перьями…
— … и они сейчас под бинтами? — тихо спросил я.
— Нет, — покачала головой единорожка. — Нам пришлось срезать их, вместе с кожей. Ваше тело проявило гиперэргичный неспецифический иммунный ответ…
К её словам добавился сверхъестественный призвук, и у меня тут же заныли зубы.
— Доктор Кэйр, — взмолился я. — Пожалуйста, никакой медицинской терминологии.
— Ох, простите, — она задумалась. — Если говорить очень просто, то вся подвергшаяся магическому изменению кожа воспалилась и начала гнить. Что ещё хуже, нам оказались недоступны традиционные методы лечения. Любые направленные на вас заклинания мгновенно теряли стабильность и, более того, ухудшали ваше состояние, провоцируя внутренние кровотечения.
— Звучит так, будто я спасся чудом.
— Так и есть, нам повезло. Мы предположили, что если убрать все нанесённые магией повреждения, то через некоторое время подавляющая магию реакция утихнет, и тогда мы сможем излечить вас. Это сработало.
— То есть вы сняли с меня кожу и положили в какой-то раствор?
— Покрыли особой смолой, — кивнула она. — На следующий день иммунная реакция ослабла достаточно, чтобы мы смогли использовать магию. Вчера мы устранили последние повреждения и перевели вас в обычную палату, где вы и спали до сегодняшнего дня.
— Большое спасибо, доктор Кэйр, у меня только есть два вопроса. Первый: почему я весь в бинтах?
— Восстановленная магией кожа очень нежная, легко сохнет, уязвима к солнечному свету и любым повреждениям. Нижний слой бинта пропитан специальным бальзамом, который должен был обеспечить увлажнение, а верхний слой на случай, если вы начнёте чесаться во сне. Мы снимем их сегодня. Второй вопрос?
— Когда завтрак? — улыбнулся я.
— Я попрошу сестру Кросс что-нибудь принести, — кивнула она. — И… вы не откажетесь потом ответить на несколько вопросов? Нам бы это очень помогло.
— Конечно, всё что смогу, — меня слегка удивила эта просьба. Раньше они мной особо не интересовались.
Доктор Кэйр улыбнулась и ушла восвояси. Зато очень скоро появилась сестра Кросс с подносом.
— Вы наконец-то очнулись! — радостно воскликнула единорожка и приземлила свою ношу мне на колени. Что тут у нас? Овсянка (похоже) с изюмом и орехами. Прекрасно! — Как себя чувствуете?
— Замечательно. Словно дрых шесть дней.
— Так оно и было, — улыбнулась она. — Кушайте, а я пока схожу за ножницами.
Еда оказалась вкусной, но после многодневной голодовки (интересно, а у них тут есть методы кормления через капельницу?) её количество только распалило аппетит. Добавки попросить, что ли? Неловко как-то… размышление прервала сестра Кросс, вернувшаяся с медицинскими ножницами.
— Можно я сам? — попросил я её.
— Конечно, — слегка удивилась она. — Но почему?
Ну…
— Меня слегка нервирует, когда вокруг меня летают острые предметы, — сознался я. — Мне так будет спокойнее.
— Как знаете, — кажется, она немножко оскорбилась таким недоверием, но ножницы мне отдала.
Я аккуратно поддел бинт острием и начал быстро срезать его с левой руки, сразу оба слоя. Сняв разрезанную часть как перчатку, я внимательно осмотрел кожу. Кхмм-м-да… бледно-розовая, без единого волоска, нежная, как у младенца. И вся в чём-то вроде вазелина с лёгким пряным запахом. Прям косметическая процедура «сверхглубокий пилинг с последующим магическим восстановлением», любая женщина обзавидовалась бы. Я быстро срезал остальные бинты.
— Вроде бы всё хорошо, — с сомнением произнёс я. — Сестра Кросс, а где я могу помыться?
— Я вас провожу.
Пока мы дошли до ванной комнаты, я успел слегка замёрзнуть — то ли из-за мази, то ли из-за недавней регенерации кожа отдавала тепло слишком легко. Под душ я залез чуть ли не стуча зубами от холода. Сестра Кэйр пообещала принести полотенце и ушла.
Новая кожа оказалась чересчур чувствительной. Давление воды было не таким уж и большим, но ощущение, будто струйки практически вгрызаются в меня слегка напрягало. Мочалки в больничном душе не оказалось, а жирный крем практически не смывался, так что к тому времени, как вернулась сестра Кросс, я уже извёл почти треть флакона с мылом.
— Вот полотенце! — крикнула она, положив указанный предмет на тумбочку. — Вам нужно что-нибудь ещё?
— Нет, спасибо, — поблагодарил её я и вернулся к бесплодным попыткам оттереть с себя мазь.
Вот же ж алхимики. Не знаю, что лежит в её основе, но понячьим мылом это точно не отмыть. Так что я плюнул на это и вылез из душа. Принесённое медсестрой полотенце было хоть и меньше чем королевском храме мытия, но я все равно мог обернуться в него дважды. Возвращаясь в палату, я заметил своё отражение в зеркальной стене и подошёл поближе полюбоваться. Хоро-о-ош… красные глазищи пугающе выделялись на бледном лице. Ещё большую чуждость ему придавало полное отсутствие волос — только ресницы остались, все остальное пропало начисто, включая брови. Хм? Я наклонил голову, чтобы убедиться. Действительно, шрама больше нет. Ну, хоть какие-то плюсы.
Я вернулся в палату и стал ждать обещанного визита доктора Кэйр с вопросами и последующей выпиской. Дробный цокот магических копыт, я оборачиваюсь — и встречаю грудью удар жёлтой молнии, сбившей меня с ног и обнявшей так крепко, будто всерьёз вознамерилась никогда больше не отпускать.
— Флатти? — удивился я.
— Я так рада, что ты жив, — прошептала она, прижимаясь ещё плотнее.
Мысли сразу же направились в привычно-неприличное русло.
— Я и сам рад, но не могла бы ты слезть с меня? — попросил я.
— Ой! — пискнула она и отпрыгнула назад. Её мордашку стремительно заливал румянец.
— Беата! Ты тоже тут? — я заметил стоящую в некотором отдалении васильковую единорожку. — Что вы тут делаете?
— Ждём, пока ты очнёшься, конечно же, — хмыкнула она, подходя поближе. — Мы приехали сюда сразу после того, как Твайлайт вернулась в Понивилль без тебя.
— И вы ждали меня все пять дней? — удивился я.
— Угу, — кивнула она. — Долго спишь!
— Вау, — я удивлённо покачал головой. — Не ожидал. Правда. А где вы остановились?
— В гостинице при госпитале, — как само собой разумеющееся ответила Трикси. — Что у тебя с глазами?
— Кровоизлияние под прозрачную оболочку глаза. Это неопасно, пройдёт само через некоторое время.
— Вот почему лечебные заклинания не действовали! — воскликнула вошедшая в палату доктор Кэйр. — Надеюсь, на остальные наши вопросы у вас тоже найдутся ответы.
Единорожка явилась во главе целой делегации врачей, причём большинство из них я помнил ещё по прошлому разу, это как раз те хирурги и анестезиологи, которых я благодарил за лечение своих ожогов.
— Я, если что, с медициной не знаком! — открестился я.
— Мы и не ждём от вас инструкций по лечению, — заверила меня единорожка-хирург, имя которой я не запомнил. — Просто оба ваших случая были в своём роде уникальны, и мы хотели бы описать их с научной точки зрения.
Ага. Диссертации, я помню.
— Ладно, — кивнул я. — Девочки, подождёте меня ещё немножко?