— Флатти, все хорошо?
— Ты такой голый… — пролепетала она.
— В пределах приличия, — пожал плечами я. — Тебя это смущает?
— Нет-нет-нет! Но разве тебе не холодно?
— В такую жару? — хмыкнул я. — Наоборот. А где Винил? Или Беата?
— Трикси пошла показывать ей твоего древесного волка, — Флаттершай зажмурилась и помотала головой. — Она и мне предлагала посмотреть, но я не хочу!
— Понятно… может, тогда ты мне поможешь? Я не достаю до спины, а мазь надо бы нанести и там.
— Ладно, — пискнула Флаттершай. — Только сядь пониже.
— Нет проблем, — я бросил полотенце на пол и сел на него по-турецки, подставив спину сидящей на диване пегаске.
— Нет, так не получится. Дай-ка я спущусь.
А, ну да, не то у них строение тела чтобы не слезая с дивана пользоваться передними лапками. Флаттершай спрыгнула на пол, и я сел к ней спиной. Слегка вздрогнул, когда её лапки прикоснулись к моим плечам. Без какой-либо магии, только подушечками хуфов.
— Это так странно, — раздался завороженный голос пегаски над самым ухом. — Только голая кожа, без единой шерстинки…
— Вообще-то шерстинки должны быть. Просто при магическом восстановлении кожи волосы должны сами отрасти.
— И она такая мягкая… нежнее, чем хуфы у жеребёнка… словно губы… — кажется, она меня даже не слушает. — Все тело нежное, словно губы…
Она повела лапками вниз, распределяя мазь по коже. Легонько-легонько, едва касаясь.
— Шай, не настолько я уж и сахарный, можешь и сильнее давить, — хмыкнул я. — Скажешь тоже.
— Так необычно… а для тебя наша шёрстка приятная на ощупь?
— Да. Я ещё когда только попал сюда, удивлялся этому. Почему спрашиваешь?
— Просто интересно! — пискнула она. — Г-готово. Везде намазала?
— Ага. Большое спасибо, — я потянулся. — Как же хорошо, когда нигде не чешется.
— Я на кухню, смою мазь! — с какой-то затаённой паникой в голосе произнесла пегаска.
— Хорошо, — произнёс я, поднимаясь на ноги. Когда я развернулся, я успел заметить только кончик её хвоста, исчезающего в дверях.
Хм… куда она так торопится? И почему именно на кухню, а не в ванную? Впрочем, её дело. Я взял с пола банку с мазью и закрыл её крышкой, поднял полотенце и направился было кинуть его в корзину для белья, когда в дверь снова постучали.
— Не заперто.
— Уф! — в гостиную ввалился запыхавшийся Спайк. — Привет, Арт!
— Ты что, бежал сюда, что ли? — удивился я. — Если опять что-то случилось, то я пас. Ещё с прошлого раза не отошёл.
— Не-е, все хорошо. Я планшет принёс, — Спайк вытащил указанный предмет из сумки у себя на боку. Следом за ним он вытащил и кристалл питания. — Твайлайт его подзарядила снова.
— Замечательно, — я взял оба предмета. — Можно было и не торопиться так.
— Просто Твай сказала, что ты просил занести срочно…
— Не настолько же, — хмыкнул я. — Заходи. Пить будешь?
— Ага! А что у тебя с глазами?
— Печальные последствия разборок с Дискордом, — хмыкнул я. — Это пройдёт само недельки за две.
— Тогда ладно… — успокоился дракончик. — Выглядит страшно.
— Да знаю, видел в зеркале.
Я закинул полотенце в ванную, и мы зашли на кухню, где застали Флатти, отчаянно пытающуюся отмыть мазь с хуфов.
— До конца не отмывается, как ни пытайся, — сообщил я. Похоже, это свойство Зекора повторила в точности. — Потом само сойдёт.
— Понятно, — слегка расстроено ответила пегаска, вставая на все четыре лапы и повернувшись к нам. — Привет, Спайк.
— Привет… — дракончик задумчиво посмотрел сначала на пегаску, а потом на меня.
Я взял графин и налил ему стакан морса.
— Я, наверное, пойду… — как-то нервно произнесла Флатти. — Спасибо за ужин!
— Погоди. Давай я тебе деньги отдам. За проживание в гостинице и за мазь.
— Не надо…
— Надо-надо. У нас так принято, — уверенно ответил я, отметая все возражения. — Пойдём.
Вызнав, сколько они потратили в Кантерлоте и сколько стоила мазь, я отдал пегаске деньги и вызвался немного её проводить на случай, если Трикси с Винил все ещё играются с Листиком. Они действительно игрались — но за домом, так что путь был свободен.
— Тебе же нельзя выходить на солнце! — всполошилась Флатти, когда мы прошли метров двести.
— Не беспокойся, я ненадолго. Да и вечернее солнце не такое злое, будет только на пользу. Кожа должна привыкнуть к солнечному свету, не буду же я в бинтах всю оставшуюся жизнь ходить.
— Но ведь врач…
— Они таких как я первый раз видят, — напомнил я. — Я с собственным телом знаком всё-таки лучше.
— Если ты так думаешь…
Молчание.
— Ладно, пойду я обратно, — я присел на корточки рядом с пони. — Спасибо за все, Флатти. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится — только скажи. Стой! Будешь меня обнимать — вся испачкаешься в мази.
— Ой, я уже о ней забыла, — улыбнулась пегаска. — До встречи.
— Передавай от меня привет зверью.
— Обязательно передам!
Недолго посмотрев вслед уходящей Флатти, я пошёл к играющимся единорожкам.
— Арт, это невероятно круто!!! — завопила Винил, увидев, что я наблюдаю за их скачками. — Как ты его приручил, я тоже хочу! Поймаешь мне одного?
— В лесу столько волков нет, сколько желающих их получить. Вы его кормили, кстати?
— Точно! — воскликнула Трикси. — Я сейчас заряжу кристалл.
Раздав ценные указания, я вернулся в дом. Спайка в гостиной не было — так что я заглянул на кухню, где увидел его с энтузиазмом уплетающего спагетти. Я заглянул в кастрюльку… н-да. На завтрак хватит тому, кто встанет первым.
— Вкусно?
— Угу!
Ну что ж, может, я и правда неплохо готовлю. Кстати о готовке… я подошёл к бутылям с брагой. Похоже, уже перебродила. Надо будет перегнать завтра, раз уж я всё равно привязан к дому. Я вытащил кристаллы-терморегуляторы и пошёл в гостиную. Делать ничего не хотелось, спать тоже… поиграться во что-нибудь, что ли? Тоже не хочу. Тоска-а-а… я взял простыню, накрыл ею кресло и рухнул в него. Всё. Больше не встану.
Вскоре вернулись обе единорожки.
— Арт, ты в порядке? — поинтересовалась Беата.
— Выглядишь фигово, — сообщила Винил.
— Я устал, не хочу ничего делать и мне скучно.
— Может, сыграем во что-нибудь? — предложил Спайк. — О! Ты говорил, что у тебя есть какие-то супергеройские фильмы на планшете!
— Ну есть, — вздохнул я. — А вы что, язык знаете?
— Фильмы из другого мира? — заинтересовалась Винил. — А ты нам и переведёшь!
— Придётся постоянно на паузу ставить, — сообщил я. — Да и там же люди играют, а вы наши эмоции не понимаете почти.
Да-а, я просто мастер отмазок, когда мне лень.
— Ого, так у тебя есть эмоции? — очень правдоподобно удивилась Винил.
— Ха-ха.
— Тогда, может, в картишки? — предложила Трикси.
— Нет колоды, — пожал плечами я.
— У меня есть! — обрадовалась единорожка. — Я мигом.
Черт. Ну ладно. Тоже развлечение. И, поскольку Пинки нет, то я их щас всех раздену! Стоп, они и так голые. Ну ничего, что-нибудь придумаю, хе-хе…
Трикси вернулась с колодой, и я предложил играть на желание — победитель загадывает его проигравшему. Спайк тут же почуял подвох, но Трикси сразу же самоуверенно согласилась, Винил тоже, так что ему пришлось смириться. Играть стали в понячий вариант дурака — эту игру я уже знал по поездке с Пинки и предвкушающе ухмыльнулся. Ну что ж, кто будет первой жертвой?
Ею оказался ошарашенный Спайк, к концу игры едва удерживающий в лапках почти всю колоду. Правда, я выбыл вторым, и желание должна была загадывать Трикси. Та без раздумий потребовала принести ей крекеров с арахисовой пастой. Мелкая рогатая обжорка.
Пока Спайк ходил за ними, я раздал карты для следующей партии. На этот раз я вышел первым и стал с ухмылкой поджидать следующую жертву. Ей снова оказался Спайк.
— Опять?! — взвыл дракончик. — Вы сговорились, что ли?
— Не везёт в картах, повезёт в любви, — хмыкнул я. — Что бы такого тебе загадать… о, в тему любви. Признайся Рэрити!
— Только не это!!! Пощады! — завопил Спайк.
— Шучу-шучу, это было бы слишком жестоко, — хихикнул я и посмотрел на Трикси. — О! Знаю. В течение суток после сегодняшнего дня ты должен говорить о себе только в третьем лице, называя себя «Спайком, Великим и Ужасным».
— А, ну это можно! — с облегчением вздохнул дракончик.
— Тогда на, раздавай, — я сунул ему колоду.
Третью партию мы начать не успели — в дверь как будто ударил таран. Хорошо, что у меня нет штукатурки, а то бы посыпалась.
— ГДЕ ВИНИЛ?!! — я даже не сразу узнал в этом полном ярости вопле голос Октавии.
— Ой-ёй-ёй… — прижала ушки к голове диджейка.
— Пойду открою, — с тяжёлым вздохом произнёс я, расставаясь с креслом.
Я открыл дверь. За ней стояла Октавия — и сейчас в пони не было и следа её обычного аристократизма. Растрёпанная причёска, сбившаяся бабочка, тяжело вздымающиеся бока (она явно бежала сюда всю дорогу), яростно хлещущущий по ним хвост и выражение «Халк убивать!» на мордашке.
— ОТДАЙ МНЕ ЕЁ!!! — потребовала кобылка голосом демона, алчущего крови.
— И тебе привет, — кивнул я. — Что случилось?
— ОТДАЙ МНЕ ЕЁ!!!
— Ну заходи, коль пришла, — пожал плечами я.
— Ты с ума сошёл?! — крикнула единорожка из гостиной, и Октавия, словно учуявший добычу зверь, ломанулась вперёд. — А-а-а-а!!! Трикси, помоги!
Я закрыл дверь и вернулся в гостиную. Злющая до потери разума земнопонька разве что только зубами не щелкала, беспомощно вися в телекинетическом поле моей помощницы.
— Я до тебя ещё доберусь, — прорычала музыкантша, прекратив дёргаться. — Сейчас у неё магия кончится, и мы с тобой поговорим по-свойски.
— Окти, а тебе же её труп не нужен будет? — деловито поинтересовался я. — Давно мяса хочу.
— Арт, ты же шутишь? — попятилась Винил.
— Извини, подруга, но ты выглядишь весьма вкусной, и, как я могу судить по состоянию твоей соседки по домику, сегодняшний вечер ты не переживёшь. Зато ты останешься со мной навсегда, отнесись к этому романтично.