— А что за заказ она привезла? — полюбопытствовала Лира.
— Кристаллы, топливо для страшных колдунств, — задумчиво произнёс я. — Эта планета будет моей, муа-ха-ха… ладно, я на кухню.
И свалил, оставив ошарашенных единорожек хлопать глазами мне вслед. Мне ещё два кочана капусты шинковать. И картошку.
Уже ближе к концу готовки, вернулась Октавия с корзинкой сладостей.
— Поставлю пока тут, — сказала она, водрузив её на край стола.
— Хорошо, — я оглядел поньку и спросил. — Ну и как там дела на стройке?
— Уже убрали то, что осталось от стен, сейчас ставят балки, — ответила она и нахмурилась. — Как ты узнал, что я ходила на стройку? От меня пахнет чем-то?
— Нет, просто тебя достаточно долго не было, и это было самое правдоподобное предположение, — пожал плечами я. — Я же вижу, что тебе неловко жить у меня.
— Нет, не то чтобы… — немного смутилась она. — Просто это немного странно. Ты так спокойно отнёсся к тому, что мы к тебе заселились…
— Хм? А разве это повод для волнений? — я попытался разрезать ребром вилки варящуюся картошку. Не, рановато еще. — Я вон у Твайлайт почти месяц жил, пока своим домом не обзавелся. А без Винил и её хороших связей в музыкальной индустрии, имел бы все шансы жить в библиотеке до сих пор. Так что не парься. Можешь считать, что это я так долг возвращаю. И мне вы совершенно не в тягость.
Пока что.
— Ещё неизвестно, у кого долг больше, — проворчала Октавия. — Если бы не деньги, вырученные с твоей музыки, то, что Винил спалила дом, стало бы для нас большой проблемой.
— Разве? — удивился я.
— Конечно! Ты представляешь себе, сколько стоит хороший рояль? — воскликнула земнопони.
Хм-м… ну да, если так подумать. Учитывая понячий способ производства, наверняка инструмент тоже заказывается у ремесленника и стоит соответственно ручной работе. То есть, хуфной. И достаточно дорог даже для пары не бедствующих музыкантш. Неудивительно, что она была в такой ярости позавчера вечером.
— Теперь представляю, — усмехнулся я. — Как-то не задумывался о цене инструмента… хм… а скрипка для тебя особенная, верно?
— А? — удивилась Октавия.
— Раз Винил вытащила из огня именно её, позволив сгореть всему остальному. И… — я задумался на секунду, вспоминая. — Я никогда не видел, чтобы ты оставляла эту скрипку внизу. Ты всегда уносила её наверх. Винил говорила, что второй этаж полыхнул первым, но она всё равно пошла в огонь, чтобы её спасти.
Октавия замерла как громом поражённая. А потом, ни слова не говоря, умчалась в гостиную. Ну и ладно. Так, картошка-то готова уже? Нет, ещё нет…
Интересно, почему Твай не пришла вчера? Всё ещё занята на разборе последствий дискордова заклинания? Если не придёт сегодня, то мне определённо надо будет заглянуть к ней завтра или послезавтра, как закончу с переводами. Раз доставили кристаллы, мне могут понадобиться её общая эрудиция вообще и знания о магическом приборостроении в частности.
— Арт, Винил просила узнать, скоро ли обед, — на пороге кухни появилась Лира.
— И чего она тогда сама не пришла?
— Она занята обнимашками, — хихикнула единорожка. — Что ты такого сказал Октавии, что она так разнежничалась?
— Да так, в детектива играл и случайно попал в точку, — пожал плечами я. — Обед будет готов, как только доварится картошка. По моим предположениям, где-то минут через десять.
— Хорошо, — улыбнулась Лира и сменила тему: — Странные у вас песни. Как будто люди не поют ни о чем напрямую.
— Иногда поют, но главное в песне — это эмоция, которая дополняет историю… во всяком случае, я так думаю.
— И некоторые песни злые, — нахмурилась единорожка. — Или рассказывают всякие ужасы.
Я хмыкнул. Даже если бы я знал немецкий, черта с два я бы стал переводить им тот же Tanzwut. Но и того что есть вполне достаточно, чтобы понях слегка коробило.
— Искусство есть искусство, — решил свернуть я со скользкой темы. — Ритмическая адаптация — это полностью идея Винил, так что если тебе не нравятся какие-то тексты, просто откладывай их в сторону.
— Пожалуй, так и сделаю, — улыбнулась Лира. — Так что ты сказал Октавии?
— Любопытная какая. Я ей сказал, что Винил вытащила её скрипку из огня. Может быть даже с риском для жизни.
— О-о-о! — понимающе кивнула мятная единорожка. — Тогда всё ясно.
— Ценная скрипка? — предположил я.
— Да. И очень древняя. Если я правильно помню, то её сделали шестнадцать столетий назад по заказу основателя клана, Конкорда Мелоди, для первого выступления с созданным им же королевским симфоническим оркестром. С тех пор эта скрипка передаётся из поколения в поколение лучшему исполнителю клана, «истинному Мелоди», — Лира задумчиво покачала головой. — Наверное, тяжело быть частью настолько древней семьи.
— Почему? — не понял я.
— Надо вести себя прежде всего как представитель рода. Всегда следить за собой, всегда оправдывать чужие ожидания. Если ты сделала что-то хорошо, то «так и должно быть, ты ведь Мелоди», а если сделала что-то плохо, то «ты позоришь свою семью». Никто не обращает внимания на тебя саму.
— Ты тоже из древнего рода? — предположил я.
— Нет, — улыбнулась Лира. — Просто сейчас вдруг подумалось. И я сразу вспомнила, как это было, когда мы учились в консерватории.
— Хм-м… — я вспомнил позавчерашнюю сцену с бешеной Октавией. — Что-то не так уж и всегда она ведёт себя, как подобает истинной леди.
— Может быть, поэтому она и живёт в Понивилле, подальше от семьи. Чтобы хоть иногда быть собой, — серьёзно предположила Лира.
Я взглянул на мятную единорожку с новым интересом. Не ожидал подобных размышлений от пони, уже привык к тому, что они живут, в общем-то, одним днём и такой ерундой как «рефлексия» не страдают. Не сказать, что это такая уж плохая черта…
— Тебе с чем-нибудь помочь? — предлагает Лира.
— У меня уже всё готово, кроме, разве что, картошки… можешь морс сделать, как раз закончился.
— Хорошо, — кивнула Лира и подошла к холодильнику.
Я вовремя поймал себя на том, что любуюсь движением мышц под тонкой шёрсткой, и отвёл взгляд. Меня хоть и не рубит больше от одного лишь присутствия симпатичных кобылок, но это только если сохранять самоконтроль. Надо будет сегодня проверить теорию о фильтрах восприятия.
— Скоро обед? — на кухню ввалилась Винил. — Голодно мне, голодно! Лира, тебя только за смертью посылать!
— Я её поймал и заставил помогать, — мимоходом соврал я. — И, раз уж ты здесь, то сейчас и тебя припряжём.
— Е-е-есть хочу-у-уу! — скорчила плаксивую физиономию единорожка.
Лира хихикнула, глядя на эту пантомиму.
— Ладно, уже вроде бы готово, — я снял кастрюлю с плиты и слил большую часть жидкости. — Накрывайте на стол.
— Ур-р-ра! — Винил выхватила из шкафчика стопку тарелок и потащила её в гостиную.
— Вот уж кто никогда не беспокоится о чужих ожиданиях, — хмыкнул я. — Они сошлись, вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень, не столь различны меж собой…
— Что это? — тут же заинтересовалась Лира.
— Отрывок из одной поэмы, — пожал плечами я. — Вспомнилась что-то, как раз про отношения Окти с Винил.
— Можешь перевести? — тут же попросила единорожка.
— Конечно. Сейчас, подумаю немножко.
Размышляя над переводом, я влил тёплое молоко в картошку и начал её толочь. Досыпал зелёный лук, перемешал и выдал Лире всю строфу уже на эквестрийском.
— Скучны, потом интересны, потом неразлучны, — улыбнулась она. — Именно так всё и было. А чем всё кончилось в поэме?
Дуэлью и смертью одного из друзей, упс.
— Ссорой из-за любви, — максимально смягчил я правду.
— Что дальше? — на кухне вновь нарисовалась Винил.
— Тащите всё в гостиную и накладывайте, а я пока Беату позову.
Я вышел из дома и быстро зашагал в сторону мастерской. Ого! Что-то я размахнулся, когда кристаллы заказывал.
— Место ещё не кончилось? — поинтересовался я у единорожки, как раз пересыпающей жёлто-зелёные камни из мешка в коробку.
— Ещё два таких же заказа влезет, — заверила она меня и приклеила на коробку бумажку с надписью «накопители». — Зачем тебе столько?
— Переборщил, — признался я. — Видимо, не слишком хорошо представлял себе итоговое количество, когда делал заказ. Впрочем, мы немалую часть попортим ещё на стадии экспериментов, так что лишними не будут. Пойдём обедать?
— Пойдём! — радостно согласилась она. — Сейчас, только последние два мешка разберу. А что за эксперименты?
— Давай помогу, — я взял один из мешков и начал осторожно пересыпать его содержимое в очередную коробку. — Мне нужно понять, как поведут себя кристаллы под весьма специфическими нагрузками. И ещё, надо будет создать несколько приборов, чтобы замерять интересующие меня параметры.
— Твайлайт будет помогать? — слегка помрачнела Трикси.
— С чего ты взяла? — удивился я. — Нет. Твайлайт мы в этот проект вмешивать не будем. Кое-что я у неё спрошу, конечно, но вся основная работа и вся реализация должна быть нашей и только нашей.
— Почему? — заинтересовалась Трикси.
— Потому что я жадный. И гордый.
Она уставилась на меня с удивлённым видом, явно не улавливая связи.
— Если Твайлайт будет участвовать в этом проекте, ей достанется львиная доля славы, — пояснил я. — Потому что она уже знаменита, плюс она Элемент Магии, плюс она ученица Селестии, плюс-плюс-плюс. Мы на её фоне просто затеряемся.
— Разве она тебе не друг? — удивилась единорожка ещё больше.
— Это имеет какое-то отношение к делу? — нахмурился я. — Идея моя, реализация наша, я хочу, чтобы и плюшки за её внедрение тоже были нашими. Без шепотков, что я просто примазался к ученице Селестии.
— И что ты планируешь сделать?
— Стационарные самоподдерживающиеся порталы. Транспортную сеть мгновенного перемещения, которая объединит всю Эквестрию.
— Это невозможно! — категорично заявила Трикси.
— Ещё как возможно. Вся проблема, в которую упираются единороги при создании портала — это расчёт параметров портала. После того как все уравнения решены и заклинание произнесено, остаётся едва ли двадцать минут на то чтобы порталом воспользоваться, причём если где-то есть ошибка, то все усилия вылетают в трубу, и надо начинать заново. Неудивительно, что при таких раскладах никто ими не пользуется. Но технологии моего мира позволяют выполнять все эти расчёты за несколько секунд без ошибок. Мы с Твайлайт уже неоднократно это делали, и у неё в подвале стоит якорь портала до Кантерлота.