Трикси кивнула и поставила поднос на стол. Артур тут же сел нормально, налил себе полный стакан и осушил его почти залпом.
— Хорошо-о-о, — блаженно произнес он. — Я столько не говорил с последних занятий по сценической речи.
— Арт, а то что ты сделал с ней, ты хочешь сделать и со мной? — поинтересовалась единорожка, запрыгнув на диванчик.
— Примерно, да, — кивнул человек. — Не ожидал, что Дэш окажется настолько гипнабельной, что провалится в глубокий транс на первом же, да ещё к тому же чужом сеансе. Диво дивное.
— Она выглядела забавно, — хихикнула единорожка. — Она правда сделает то, что ты ей сказал?
— Гипноз не всесилен, и устойчивую команду за один раз не внедришь, — пожал плечами человек. — Впрочем, попадаются личности, у которых к этому предрасположенность… если бы речь шла о человеке, я бы сказал что в ближайшие три-пять дней она мою команду выполнит, а через неделю — уже нет.
— И так можно что угодно заставить сделать? — заинтересовалась Трикси.
— В глубоком трансе — да, ну а суггестией только то, что не противоречит твоей личности. Нельзя заставить, скажем, Пинки напасть на Флаттершай. Но можно заставить тебя напасть на Твайлайт, если я правильно понимаю ваши отношения.
Трикси нахмурилась. Последние два дня Арт пытался ввести её в «состояние гипноза», но не особо успешно. Единорожке нравились придуманные им образы, но она всё равно не могла расслабиться достаточно, чтобы «уснуть наяву», как это объяснил человек.
— Ты хочешь внушить мне какую-то команду? — опасливо спросила она.
— Нет, — покачал головой человек. — Я хочу лишь научить твоё сознание работать в изменённом режиме, чтобы потом было легче делать это самостоятельно. У меня вообще ничего не получалось, пока друг не посоветовал сходить к настоящему гипнологу, а вот потом дела пошли на лад. Но с тобой у нас так ничего не получится.
Единорожка вздрогнула и скосила глаза на человека, гадая, заметил ли он.
— Беата, почему ты меня боишься? — спросил он, уставившись ей в глаза.
— Я не боюсь! — тут же уверенно заявила единорожка.
— Ну, обычно я тебе подыгрываю в подобных ситуациях, — усмехнулся человек. — Но в этот раз я серьёзно. Ты стараешься мне угодить, и каждый раз, когда у тебя, на твой взгляд, не получается, ты ведёшь себя… ну вот как сейчас. Словно я тебя тут же выгоню на мороз без выходного пособия.
— Потому что мне нужна эта работа! — воскликнула Трикси. — Иначе меня изгонят из Эквестрии! А я, о чем ты меня не попросишь, или не умею, или косячу!
— Мгмхххрм… — человек сморщился, как старое яблоко, и Трикси испуганно замолчала.
Единорожке с самого начала не удавалось читать его эмоции, и сейчас она тоже не могла понять, что по поводу сказанного думает её работодатель.
— Ладно, — вздохнул он. — Я, честно говоря, не собирался рассказывать, но раз уж ты так боишься, то это будет просто подлостью. Начну издалека. Беата, назови мне имя последнего пони, которого изгнали из Эквестрии.
— Эм-м-м… ну, это вроде бы было давно… — замялась единорожка.
— Сколько лет назад? — потребовал Артур.
— Не знаю… четыреста?
— Тысячу три года назад. Изгнанницу звали Найтмер Мун. До неё изгнали некую Сэйкред Дрим, где-то тысячу двести лет назад. Изгнали её за множественные жестокие убийства, детали я опущу, но от их описаний поплохело даже мне. Ещё лет примерно за двести до неё была Голденфир, которая с помощью магии разума влюбляла в себя жеребцов, а потом кастрировала их.
— Меня сейчас стошнит, — тихонько пробормотала Трикси.
— Извини, — человек налил ей морса. — Я это к чему. Ты себя видишь в этом ряду? Оскопительница, вивисектор, узурпатор… Беата. Четвёртый изгнанник за всю историю Эквестрии. Страшная злодейка… что ты там натворила, напомни?
Единорожка невольно хихикнула.
— Но ведь мне вынесли приговор… — неуверенно произнесла она.
— Ага, вынесли, — человек хмыкнул. — Вот только привести в действие его могут только принцессы, чего они не делали вот уже более тысячи лет, и, как мы уже выяснили, на комбо-брейкер ты не тянешь.
— Но ведь… а как же тот жеребец, который чуть не спровоцировал войну между драконами и Эквестрией?
— А как его звали? — усмехнулся человек.
— Не знаю… — растерялась Трикси.
— Заметь, я про него ничего не сказал, — кивнул Артур. — Потому что его не было никогда. Это все досужие выдумки. Как, кстати, и клеймение.
— Что?! — поразилась единорожка.
— Да-да. Можешь сгонять к Твайлайт и проверить в кодексе, но лично я верю Селестии на слово. Она сказала, что это было предложено каким-то знатным жеребцом-единорогом во время суда над Голденфир, но эта норма никогда не была принята. Вся эта фигня с изгнанием просто одна большая пугалка.
— Ты говорил обо мне с Селестией? — не поверила своим ушам Трикси.
— Скорее, о системе наказаний в Эквестрии, — улыбнулся человек. — Но из-за тебя, да. В общем и целом, на самом деле изгнание тебе никогда и не грозило. Максимум — принудительные работы, если бы ты не стала платить штраф. Но, как и на многих других до тебя, угроза изгнания подействовала просто замечательно. Вы, поньки, такие восхитительно гиперсоциальные, стоит только пригрозить вам отлучением от общества, и вас словно парализует. Ведь всё о чём я сказал было в открытых источниках, и ты запросто могла бы узнать об этом сама.
Единорожка сидела, ошарашенная внезапно свалившимся на неё счастьем. В голове испуганной птицей билась лишь одна мысль — «Не изгонят! Не изгонят! Не изгонят!!!». Но что-то скреблось на самом уголке её сознания, мешая с радостным воплем обнимать человека.
— И ты молчал, зная все это?! — возмущённо завопила она, поняв, что именно её смущает.
— Извини, — опустил взгляд Арт. — Я не понимал, насколько ты этого боишься. И на старуху бывает проруха, как говорят у меня на родине…
— Но почему ты не хотел рассказывать?!
Он снова сморщился. Кажется, он так выражает досаду. Наконец он вздохнул и расслабился.
— Ладно. Скажу как есть, а уж там если ты решишь сесть в фургон и уехать в голубые дали, то я это заслужил.
Волшебница застыла на месте, не ожидая подобного начала.
— Видишь ли… для того чтобы заниматься тут чем-то полезным, мне нужен единорог, хорошо владеющий магией. Сначала я работал вместе с Твайлайт, но там скорее я был на подхвате, чем наоборот. Да и занятая она сверх всякой меры… так что, переехав сюда, я первым делом дал объявление на поиск секретаря и помощника. И если на секретарскую должность ещё несколько желающих и было, то на помощническую… — он развёл руками. — Увы и ах. Единорогам и так хорошо живётся. В Кантерлоте я надеялся найти хоть кого-то, у кого есть рог и мозги. Особых надежд не питал, впрочем. И тут внезапно мне попадаешься ты. Маг с тёмным прошлым, выкинутая с последнего места работы и в отчаянном положении, готовая ехать хоть куда, лишь бы платили. Ты себе даже представить не можешь мой восторг. Естественно, я тебя нанял. И когда моё расследование показало, что большая часть твоих страхов и яйца выеденного не стоит, я решил тебе о этом не рассказывать, чтобы ты никуда не ушла.
Трикси ошарашено смотрела в спокойные серые глаза человека, не зная, что сказать.
— В своё оправдание могу сказать только две вещи, — продолжил он. — Первая: я действительно не осознавал, насколько ты боишься изгнания. Для меня, честно сказать, это вообще не то наказание, на которое стоит оглядываться. И вторая: я не собирался более никак пользоваться твоим ущемлённым положением. Прости уж дурака.
Единорожка замерла на миг, а затем расхохоталась и бросилась обнимать человека.
— Точно дурак! Куда бы я от тебя делась? — весело спросила единорожка, отсмеявшись. — Штраф-то мне всё равно платить надо! А на работу меня больше никуда не взяли бы!
— Действительно… — человек выглядел озадаченным. — Что-то я не подумал.
— Значит, я тебе всё-таки нужна! — хихикнула Трикси.
— Жизненно необходима, — подтвердил человек. — Могу весь твой долг выплатить в качестве доказательства.
От такого предложения у Трикси голова пошла кругом.
— Ты шутишь, — она недоверчиво уставилась на странно улыбающегося человека.
— В счёт зарплаты, естественно, — уточнил он, усмехнувшись. — Я уже посчитал, это полуторалетний контракт при условии, что кое-что я буду тебе выплачивать ежемесячно. Не особо много, но учитывая, что еда и жилье за мой счёт… согласна?
— ДА!!! — завопила Трикси. — Прямо сейчас?
— Если хочешь, — улыбнулся он.
— Хочу-хочу-хочу!!! — она в нетерпении запрыгала на диванчике.
— Тогда пойдём.
Но прежде чем он успел встать, Трикси бросилась вперёд, снова обняла его и звонко чмокнула в щеку.
* * *
— Окти, не подумай, что я тебя тороплю, но сколько ж можно?! — взмолилась Винил. Земная пони не обратила на подругу никакого внимания, продолжая наигрывать какую-то озорную мелодию на клавиатуре стоящего перед ней инструмента. — Окти!
— Чем дольше ты будешь мне мешать, тем дольше мы провозимся, — хладнокровно возразила музыкантша и закрыла крышку. — Этот неплох, но может быть найдётся и лучше…
Винил с тоской оглядела громадный зал, расположенный в одной из естественных пещер под Кантерлотом. Постоянная температура и влажность были идеальны для хранения инструментов, но для долгого пребывания теплолюбивых единорожек совершенно не годились. Винил прикинула, сколько осталось… ровные ряды тянулись вдаль как памятники на кладбище, и это показалось диджейше зловещим предзнаменованием.
— Окти, ты же не собираешься послушать их все? — с потаённым трепетом в голосе поинтересовалась Винил.
— Собираюсь и послушаю, — отрезала земнопони. — И не скули. Может, в следующий раз трижды подумаешь, прежде чем жечь наш дом.
— Я же не специально-о-о… — плаксиво протянула единорожка.
— Дом, тем не менее, сгорел, — напомнила Октавия. — И если ты и дальше будешь себя вести так, как ведёшь, то Артур нас выкинет ещё до того, как закончится ремонт второго этажа.