— Её нет в городе, — покачала головой единорожка. — Я сегодня была в Сахарном Уголке, она уехала несколько дней назад.
— Эх, как не вовремя! — раздосадовано произнесла Дэш. — Ладно, давай проработаем план.
— Дэш, извини, но мне правда надо закончить с заданием принцессы. И к Артуру зайти, чтобы пробросить портал до Кантерлота.
— Полчаса назад он собирался ложиться спать, — возразила пегаска. — Так что у нас полно времени!
— Ладно, ладно, — вздохнула единорожка. — Значит, делаем так…
* * *
Твайлайт постучала в дверь дома Артура. До заката оставалось не больше четырёх часов, и шанс, что человек уже проснулся, был не так уж и мал.
Дверь открыла Трикси. Обычно при виде Твайлайт выражение её лица менялось на вежливо-презрительное, но сейчас фокусница казалась совершенно счастливой.
— Привет, Твайлайт, — искренне улыбнулась она, — Арт ещё спит. Разбудить?
— Если можно… — удивлённая такой тёплой встречей от бывшей противницы ответила фиолетовая единорожка.
— Можно! — решительно кивнула Трикси. — Заходи.
Твайлайт прошла в гостиную и устроилась на диване. Большой круглый стол перед ним был завален бумагами, и любопытная единорожка взяла один из исписанных листов. Одна из переведённых песен мира людей. Взгляд сам собой выхватил одну из строф: «Конечно, ужасно, нелепо, бессмысленно, ах как бы начало вернуть! Начало вернуть невозможно, немыслимо… и даже не думай, забудь!».
— Доброе утро, Твайлайт, — отвлёк её знакомый голос. Единорожка мысленно позавидовала способности Артура мгновенно просыпаться. Ей самой требовалось как минимум полчаса, чтобы прийти в себя утром.
— Уже вечер, — улыбнулась она, положив лист обратно на стол и взглянув на человека. За те три дня что прошли с их совместного с Трикси визита в библиотеку белки его глаз посветлели еще больше, и теперь человек выглядел почти привычно.
— Да? Ну допустим, — он плюхнулся в кресло напротив. — У меня сегодня день гостей. С утра заходила Дэш…
— Она мне и сказала, что ты спать собрался. Так бы я днём заглянула.
— Могла бы и заглянуть, — пожал плечами человек. — Для тебя у меня всегда найдётся время.
Твайлайт немного покраснела. Арт иногда походя говорил такое, что из уст жеребца звучало бы почти признанием в любви.
— Так чем могу помочь? — продолжал Артур. — Всё что в моих силах, только скажи.
— Ох, я… по древолкам. Принцесса Селестия попросила меня написать отчёт по твоим исследованиям…
— Тц, — Артур поморщился. — Вот же бессмертная торопыжка. Твай, если тебя это напрягает, то я и сам всё напишу, как только закончу с более насущными делами.
— Нет-нет, мне и самой интересно!
— Хм. Тогда ладно… пойдём, покажу всё, что узнал.
Он поднялся на ноги и поманил её следом за собой во двор. Они подошли к огромному пышному кусту, росшему между домом и мастерской, Артур взял одну из веточек, и куст начал стремительно преображаться. Меньше минуты — и перед ними стоял громадный древесный волк.
— Невероятно! — воскликнула Твайлайт. — Они и так могут?
— Полагаю, что это оптимальный для них спящий режим, — кивнул Артур. — Так-с… с чего бы начать?
— С того, почему ты думаешь, что это големы.
— Это самое простое, — хмыкнул он и потянулся к голове зверюги. Прикоснулся к морде, щелчок…
Твайлайт неверящими глазами смотрела на мягкий зеленовато-белый побег, который остался после того, как Артур снял голову древолка.
— Все остальное можно убрать совершенно аналогичным образом, — произнёс Артур, положив голову-маску рядом с собой. — В итоге получается что-то вроде моллюска без раковины. Кстати, на работоспособность это не влияет никак, разве что бегать такой конструкт уже не может, но собрать обратно тоже никакой проблемы не составляет.
— Невероятно…
— Вторая особенность. Погляди, — Артур повернул снятую голову внутренней стороной к единорожке. — Ничего необычного не замечаешь?
— У неё кора изнутри!
— Ага, — кивнул человек. — Эти головы, ноги, спины и прочая фигня явно выращивается отдельно. Я даже уверен, что сорт древесины запчастей и основы разный. Но тут надо спрашивать специалистов в этом вопросе, я к ним не отношусь. Тем не менее, древесина в обоих случаях живая. Если подпитывать волка магией, то растёт не только «основа», но и подключённые к ней запчасти. Кстати, никто не мешает сделать, скажем, вот так… подожди тут секунду.
Артур ушёл в мастерскую и почти сразу же вернулся с металлической «волчьей головой» в руках.
— Не обращай внимания, мы с Беатой её слепили из остатков консервных банок, — пояснил человек, перехватив удивлённый взгляд единорожки. — Гляди.
Он надел искусственную голову на бледно-зелёный отросток. Голова дёрнулась раз, другой, а затем в металлических глазницах вспыхнуло зелёное пламя. Артур положил руку на холку зверя, и тот начал лязгать жестяными челюстями, явно повинуясь приказу.
— Ну? Ты всё ещё думаешь, что это дикое животное? — усмехнулся человек, глядя на ошарашенную единорожку. — Или хотя бы природное существо?
— Но кто их создал? И зачем?
— Понятия не имею, — пожал плечами Артур. — Ты уже задавала мне этот вопрос. Естественно было бы предположить, что они там что-то охраняют. К вам они не враждебны.
— Это если ты их коснёшься.
— Нет, вообще, — покачал головой человек. — Твай, я тебя уверяю, если бы эти тварюги всерьёз охотились за пони, то шансов у вас бы не было. Они состоят из сырого дерева, а поэтому не боятся огня, равнодушны к холодному оружию, быстро бегают, высоко прыгают и физической силой не обижены. Уничтожить их можно только сломав в щепу внешний скелет или разорвав на куски.
— Но ведь ты один уложил троих!
— Мгм, как же… — Артур хмыкнул. — Я сейчас.
Он вернулся с топором в руках, размахнулся и с хэканьем всадил своё оружие в жестяную голову древолка. Тот даже не шелохнулся.
— Оригинальные волки в лесу от таких ударов распадались на куски. Точнее, от них отлетали съёмные части внешнего скелета. Но вот пойманный мной образец к подобным действиям совершенно равнодушен.
Артур упёрся ногой в мощную грудь зверя и выдернул топор. Прорубленная щель немедленно наполнилась тем же зловещим зеленоватым свечением, что и глаза существа.
— Поэтому я думаю, что это часть их программы. Они «поддаются» пони, которые не заходят слишком глубоко в лес. Пугают, но дают шанс удрать.
— Но зачем?! — вскричала Твайлайт. — Кому это нужно?
— Ещё раз говорю: вопрос не по адресу, — хмыкнул Артур.
— Извини, — опомнилась единорожка.
— Да ничего. Ещё у меня есть некоторые наблюдения относительно программирования этих штуковин…
— Арт, а мы можем обсудить это по дороге в библиотеку? То есть, если ты не занят, то мне пригодилась бы твоя помощь с порталом до Кантерлота.
— О, я тоже туда собирался, — улыбнулся он. — Погоди немножко, я ополоснусь и пойдём вместе.
— Давай, я тогда пока допишу свой доклад, — согласилась Твайлайт.
* * *
Луна, как и обычно, проснулась незадолго до заката. Привычка, порождённая тысячелетиями, прошедшими с тех пор, как они с сестрой стали аликорнами и правительницами Эквестрии. Когда-то ночная принцесса тяготилась своими способностями и обязанностями, надёжно отделявшими её от поданных, но после того как она вернулась из заточения, она скорее радовалась им. Принцесса умылась и привела в порядок слегка спутанную после сна звездчатую гриву, а затем, вздохнув, вышла из своих покоев. Её стражи почтительно склонились, и Эхо произнёс:
— Ваша сестра желала видеть вас, Повелительница.
— Спасибо. Можете быть свободны.
Отпустив стражу, Луна направилась в рабочее крыло замка. Сестра, вероятно, хотела порадовать её, приняв в качестве ночной стражи жеребцов из двух последних оставшихся в Эквестрии родов фестралов, но здесь она ошиблась. Ночная аликорна не гордилась ни тем, что создала их, ни тем, как потом с ними поступила. Было жестоко обречь столь многих пони на собственную незавидную судьбу — жить лишь в ночи, не признанными их же дневными родичами, а потом ещё и покинуть их, хоть и не по своей воле.
Когда она спросила Тию, что произошло с ними после её изгнания, сестра, отведя глаза, рассказала, что все фестралы улетели в неизвестном направлении на третью ночь после заточения Найтмер Мун, и с тех пор никто их не видел. Свою повелительницу остались ждать лишь два самых преданных ей рода… и спустя тысячелетие дождались. Хоть аликорна и стыдилась того, что совершила для создания фестралов, ей всё же было приятно то, что они не забыли её подобно остальным. И, не считая детей и Элементов, фестралы были единственными, кто относился к ней без опаски. Дневная стража сестры её откровенно боялась, и Луна прекрасно понимала почему. В тот день, когда Элементы освободили её от Найтмер, она уложила молниями троих пегасов — нечто, недоступное даже сильнейшим грозам. Конечно, стража была хорошо обучена и никогда не показывала своего страха, но благодаря своему дару Луна чувствовала его не хуже собственного.
— Добрый вечер, Тия, — сказала она, входя в кабинет сестры. — Мне передали, что ты хотела меня видеть.
— Да, — солнечная аликорна обернулась, и Луна заметила беспокойство на её лице. К добру или худу, но на самих аликорнов их способность к эмпатии не распространялась. — Мне нужен твой совет.
Ночная аликорна нахмурилась. Когда она видела Тию в таком состоянии в прошлый раз, это закончилось сразу несколькими преступлениями против личности.
— Конечно. Что случилось?
— Пока ничего, но… — Тия взяла свиток, лежавший у неё на столе, и передала его сестре.
Луна пробежала текст глазами. Одно из множества писем Твайлайт, ничего достойного беспокойства она в нем не увидела.
— Постскриптум, — сказала Селестия, когда сестра подняла на неё недоумевающий взгляд.
— Я прочла его, просто не понимаю, что тебя так взволновало, — ответила Луна.
— Зачем Артуру статуя Дискорда? Что он собирается с ней делать? В вариант с тем, что он просто собирает скульптуры своих врагов мне верится слабо.