— Артур, а в чем разница между вашими методами и нашими? — нежным голосом спросила Сфена.
— О ваших я знаю только по рассказам, но вообще, разница в инструменте. У вас слишком много усилий впустую уходит.
Оникс хмыкнула.
— А вы можете привести какой-нибудь простой пример? — смущённо улыбнулась Агата.
— Хм… — я ненадолго задумался. — Да, пожалуй, могу, если кто-нибудь даст мне бумагу и карандаш.
Джейд вскочила из-за стола и умчалась в глубины дома. Блин, надо аккуратнее с просьбами… я же не имел в виду «немедленно».
Взяв принесённые понью письменные принадлежности, я быстро накропал простую табличку с переводом из эквестрийских цифр в римские, добавил маленькую инструкцию и преобразовал несколько чисел для примера. Шармы за это время как раз закончили с обедом, Сфена с Агатой унесли тарелки обратно на кухню, и вернулись с чаем и корзинкой конфет.
— Готово. Смотри, — я протянул лист Агате, и около неё тут же собрались все остальные пони. — Ваш метод можно сравнить с вычислениями в этой системе. Запись чисел уже неудобная, скажем, число 748 записывается как DCCXLVIII, а 293 как CCXCIII. Даже чтобы сходу это понимать, нужны тренировки. А теперь попробуйте их хотя бы сложить.
— Это же бред! — возмутилась Оникс.
— Вот-вот, — кивнул я. — То, чем вы занимаетесь со всеми вашими зельями, многочасовыми тренировками и отторжением эмоций, на мой взгляд, точно такой же бред. Все равно что вырезать по дереву топором, а когда не получается, точить лезвие вместо того, чтобы взять резец.
— Не тот инструмент, вот как… — задумчиво произнёс Гарнет.
— Именно, — я развернул конфету и отправил её в рот. — Если не тратить ресурс мозга зря, то результат будет…
Я замолчал, с новым интересом глядя на семейство Шарм. Все гениальное просто, и идея, пришедшая мне в голову, была настолько очевидна, что я даже обругал себя, что подумал об этом только сейчас. Хотя раньше у меня не было под рукой целой кучи заинтересованных пони. Ныне же их пять штук… на одну больше, чем нужных мне линз. Офигенно!
— Что такое? — обеспокоенно спросила Агата.
— Идея, — с экстатичными нотками в голове произнёс я. — Вы ведь все пришли, чтобы на себе попробовать транс, верно?
— Транс — это «конструктивная пустота», — пояснила Джейд.
— Да, — кивнул Гарнет. — Вы хотите начать прямо сейчас?
— Я хочу… м-м-м… несколько дополнить программу, — ухмыльнулся я. — Ничего, если каждый из вас сделает по одной линзе?
Шокированные выражения на повёрнутых ко мне мордашках.
— Это безопасно? — первой очнулась Агата.
— Согласен! — почти одновременно с ней воскликнул Гарнет. — Но разве это возможно?
— Полностью безопасно, — заверил я Агату и посмотрел на жеребца. — И да, возможно ли это, ещё надо проверить. Если получится, то потом я объясню весь механизм в подробностях.
— Что понадобится? — решительно спросил он.
— Вроде бы у нас есть всё, что нужно. Кристалл-зародыш, глушащая бандана, доброволец… а, ещё схема. Джейд, принесёшь чертёж синих линз?
— Одно мгновение, — улыбнулась она и умчалась в мастерскую.
Я потёр руки в предвкушении и ухмыльнулся. Оникс почему-то передёрнулась.
— Ну что, кто первый?
— Я, — вызвалась Агата, прежде чем Гарнет успел хотя бы открыть рот.
— Нет, я, — произнёс он следом. — Камушек, прости уж, но ты разбираешься в кристалломагии хуже всех нас.
Это что, ласковое прозвище было? Странные вкусы земных пони.
— Именно. Мной можно пожертвовать, — решительно кивнула Агата.
— Не надо никем жертвовать, процедура совершенно безопасна, — произнёс я. — Но умение читать схему всё-таки нужно.
— Я умею. И я буду первой, — грозно сверкнула глазами Оникс.
— Нет, — покачал головой я. — Ты не подходишь.
— Почему? — прищурилась она.
Я сунул руку ей под нос. Понька отпрянула и сделала пару шагов назад. Тогда я сделал аналогичный жест в сторону Сфены, которая только непонимающе улыбнулась.
— Ясно? — поинтересовался я, опустив руку. — Зелья и прочая ерунда не важна, а вот без доверия никак. Ты же относишься ко мне предвзято, так что только время зря потеряем.
— Может, тогда я? — предложила Джейд, положив свиток со схемой на стол. — Я тебе доверяю.
— Ты уже была в «конструктивной пустоте», так что тоже нет.
Я задумчиво посмотрел на Гарнета, а затем на Сфену. С одной стороны, гипноз процедура немного интимная, особенно в случае с пони, которые хорошо отзываются на глажку. С другой стороны, Сфена единственная, кто не вызывалась добровольцем, так что…
— Значит, Гарнет. Пошли.
Остальные двинулись за нами.
— Так, нет, вы остаётесь здесь, — обломал их я. — Нам понадобится уединение и тишина.
— Но…
— Никс, остынь, — раздражённо произнёс Гарнет. — Ничего страшного не случится.
Интересно. Вся такая суровая Оникс слушается брата беспрекословно. Джейд такого авторитета среди остальных не имеет, несмотря на старшинство. Больше нам никто мешать не рискнул.
— Так-с… — я разложил на столе схему, взял коробочку с зародышем кристалла и повязал на голову бандану. — Сейчас я буду вводить тебя в транс. Расслабься, ни о чем не думай, не бойся, сосредоточься на моем голосе.
— Понял.
Блин. И при этом он подобрался так, будто я им собираюсь из катапульты стрелять. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Успешность последующих сеансов гипноза сильно зависят от первого, и если мне не удастся сделать это с первого раза, то потом возиться придётся куда дольше… всё, приехали, я уже привык к тому, что поньки сомнабулируют на первом же сеансе. Массажировать его до состояния полной расслабухи можно, но категорически не хочется. Что же остаётся… заболтать? Долго и не факт что сработает, поскольку я о нем ничего не знаю. Но за неимением других вариантов начнём с этого.
— Расслабься. Транс похож на сон и требует примерно тех же условий. Спокойствие, расслабленность, тепло.
— Пытаюсь, — он вздохнул. — Ты можешь хотя бы в общих чертах рассказать, что собираешься делать?
Хм. Почему бы и нет, мне тоже понимание процесса даёт чувство спокойствия. Контроля.
— Конечно. Трансовые состояния основаны на том, что мозг может работать в разных режимах в зависимости от необходимости. Современные исследования говорят о том, что сам механизм, скорее всего, достался нам от животных, для которых способность к осознанному параличу была спасением от обнаружения хищниками, чаще всего находящих жертву именно по движению. В сущности, способность к трансу является атавизмом, но сохраняется, поскольку плотно связана с нормальным функционированием мозга, вроде сна. Полного понимания принципа действия пока нет, но наблюдения показывают, что количество нервной ткани, отвечающее за передачу информации с сенсорных областей мозга к интерпретирующим, в десять раз меньше, чем то, которое идёт от интерпретирующих дальше. То есть, то, что мы видим зависит от того, как мы это понимаем. Например, люди, в языке которых есть девятнадцать слов для обозначения понятия серого цвета способны безошибочно различать эти оттенки, в то время как обычные люди не увидят разницу, даже если сказать им, что она есть. Как следствие мы можем воспринимать совсем не то, что видим. Транс — это результат целенаправленного вмешательства в этот механизм, и чем глубже погружаешься, тем большие корректировки можно внести.
— Ого, — жеребец усмехнулся. — Как на лекции в университете геологии и кристаллографии.
— Очень плотно изучал вопрос, — слегка смутился я. — Литературы прочёл море… всё сказанное справедливо для людей, у пони механизм может и отличаться. Но итоговый результат всё равно тот же.
— И как это делается?
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — хмыкнул я. — Готов?
— Готов.
— Закрой глаза.
Я положил руку ему на голову, и он даже не вздрогнул, когда с лёгкой вспышкой исчезло кристаллическое сияние. Хороший признак. Ну-с, да пребудет со мной Льебо!
Через битых полчаса мне всё-таки удалось погрузить жеребца в транс. И ещё минут пятнадцать я потратил на то, чтобы углубить его до сомнабулизма. Дальше уже было проще — «отключить» восприятие за исключением моего голоса, потом открыть глаза, но видеть только линии схемы. И самая маковка — воплотить оную схему в кристалле.
И всё. Оставалось только поддерживать глубину транса небольшими подкреплениями и с интересом рассматривать, как кристалл-сырец неспешно уменьшается в размерах и меняет форму, словно горя в невидимом пламени. Выглядит весьма похоже, даже воздух искажается как над горячим предметом, но трогать кристалл в процессе наложения схемы я не рискнул. В лучшем случае нарушу процедуру, а в худшем ещё и обожгусь.
Блин, но если всё получится, то это будет невероятно круто! Одно дело запомнить всю дохреническую схему и воспроизводить её из памяти внутри транса, и совсем другое — воспользоваться преимуществом гетерогипноза и создать у реципиента синестезию наведённых и реальных ощущений. В аутогипнозе, как ни старайся, открыть глаза с сохранением глубокого транса не получится. А здесь — лафа! Вместо того чтобы рисовать две с гаком сотни элементов по памяти нужно просто мысленно «обвести ручкой» призрачные линии схемы. И если это сработает… ну, не будем загадывать.
— Готово, — сообщил Гарнет.
Уже?! Час вместо шести. Почему эта идея не пришла мне в голову три дня назад? Ладно, жалеть о прошлом бессмысленно и излишне.
— Ты проснешься через десять секунд после щелчка. Ты запомнишь всё, что происходило во время сеанса, — дал установку я и щёлкнул пальцами.
И пока понь просыпался, я положил готовый кристалл в изолирующую коробочку.
— Это было странно, — задумчиво произнёс жеребец сразу же как очнулся. — Можно взглянуть?
Я протянул ему коробку.
— Надо посмотреть сквозь очки, — решил он.
— Сможешь определить качество изготовления ещё до колодца? — поинтересовался я.
— Нет, только увидеть совсем явные ошибки, — он поднялся на ноги, и мы пошли наверх.