Эта мысль на секунду заставила меня замереть. Кристальные волки, выполняющие мои мысленные команды, в принципе меня не атакующие и даже не способные увидеть. Источник, находиться рядом с которым могут только существа, не имеющие магической системы. Ностальгическое чувство дома при приближении к колодцу… так, стоп. Это уже конспиративная теория какая-то. Да и Оккам против — на кой черт строить магическую инфраструктуру тем, кому она нахрен не упёрлась? Да и потом, где хоть какие-нибудь следы, подтверждающие такую вероятность? Вон, древесные волки со сбитой программой слушаются кого угодно, только прикоснись. Возможно, что и кристальные волки будут делать то же самое.
Но всё-таки, сколько же здесь кристаллов… а ведь если колодец находится в центре пещеры, то и за ним должно быть точно такое же полюшко-поле, кристаллами засаженное. Предназначение этих штуковин понятно кому угодно — аккумуляторы. А что используются именно чёрные, так мало ли, может, другой тип кристаллов магию колодца и не может поглотить. Куда интереснее — зачем они нужны? Или, учитывая, что Сомбра яростно наращивал общую ёмкость этого грандиозного накопителя, куда он их собирался применить?
И снова я остановился и щёлкнул пальцами, отмечая удачную догадку. Большинство кристаллов пусты! Полностью заряжены только те, что находятся рядом с источником. Учитывая мощности, которыми оный источник шарашит во все стороны, за пятнадцатилетие правления Сомбры полностью заряженными должно было быть куда большее количество кристаллов, едва ли не все! А значит, запасённая магия была использована. Единственное событие, примерно подходящее по энергозатратности — исчезновение всей Кристальной Империи на тысячу лет! Заодно становится понятно, чего это Сомбра «проклял» не аликорнов или Эквестрию, а именно свою вотчину. Однако поддержание стазиса явно не основная функция этой лейденской банки циклопических размеров, что возвращает нас к вопросу — что же такого хотел сделать Сомбра, наращивая предельную ёмкость? После его лабораторий сильно сомневаюсь, что это было что-то хорошее. Пожалуй, об этой пещере не стоит знать никому, кроме аликорнов, а там уж пусть Тия сама решает, что и кому стоит рассказывать. О! Ну наконец-то стена пещеры! Я уж испугался, что заблудился. Теперь… вроде бы направо?
Найдя выход и снова сцепив волков между собой, я скомандовал им синхронно перебирать передними лапами, и импровизированный подъёмник потащил меня обратно.
* * *
Последовавшие за этим дни стали настоящим кошмаром. Когда я вышел из лаборатории, меня уже встречали Кейденс, Твайлайт и Шайнинг. Энтузиазм волшебницы как можно быстрее начать новое исследование угас в тот же миг, когда я показал сделанные внутри лаборатории фотографии. Стошнило даже единорога, хотя, казалось бы, бывшему капитану стражи не пристало блевать от вида костей и полуразложившихся тел.
С консолью управления Твайлайт разобралась в два счёта, и после небольшой подзарядки главный вход в лабораторию был открыт. Кристаллы с жертвами Сомбры вытащили, а самих замороженных опознали. Среди них оказались и родители ныне живущих Шарм, все трое. Более того — оказалось, что «замороженные» пони живы, хоть и непонятно, как их извлечь. С костями погибших было куда хуже… Как один из немногих, кто может спокойно смотреть на такие вещи, я предложил Кейденс помощь и работал вместе с тремя пони-врачами и похоронных дел мастером. К счастью, жертв было куда меньше, чем я ожидал — всего четыре десятка… но по меркам современных пони и это гекатомба. Все найденные книги Твайлайт с омерзением упаковала в контейнер и отправила в Кантерлот, запечатав со всех сторон и с несколькими магами в качестве охраны (включая Спеллтэйл, которой после выступления Трикси остальные дружно объявили бойкот). В первый раз видел, чтобы помешанная на учёбе единорожка так относилась к потенциальным источникам новых знаний.
Магическая вода, про которую я вспомнил только во дворце, явно потеряла свои свойства, пока я тащил её из пещеры. Никакого свечения и никакой магии — даже одолженный у Лэнс кристалл-пробник не показал превышения естественного магического фона. Похоже, пока я шёл через лес кристаллов, весь магический заряд из воды вытянуло. Пить я её не решился и в итоге просто оставил бутылку на хранении у Кейденс, только ей и рассказав о том, что скрывается под дворцом. Сказать, что принцесса была шокирована такими новостями — сильно преуменьшить действительность. Ну и, вопреки моим ожиданиям, Селестия так и не приехала.
Хорошего за это время тоже произошло немало, но среди всей начавшейся круговерти оно промелькнуло как-то чересчур быстро. Ещё утром того дня, когда я исследовал лабораторию, команда Твайки выполнила-таки свой каскадный резонанс и открыла портал в Зен… то есть, в зазеркальный дворец. Честно сказать, я вздохнул с облегчением. И потому, что мне так и не понадобилась монтировка, и потому, что археологам и прочим четвероногим учёным больше не нужна была моя помощь. За всю мою работу Кейденс отсыпала аж пятьдесят тысяч бит (сказала — оплата достойная, и оплатила действительно достойно, уважаю!). После рассказа Оникс о том, как меня едва не загрызли волки Трикси словно напрочь забыла нашу маленькую размолвку у сцены, и при встрече волшебница чуть не удушила меня в объятиях.
Мои несчастные кости за последние дни вообще были неоднократно протестированы на прочность. Наибольшей опасности остаться калекой меня подвергли Шарм после того, как они узнали про затею Оникс, её спасение от кристальных волков и то, что мне удалось найти их родителей, пусть пока и в «упакованном виде». Лишь ненамного меньше меня помяла сама Никс, сдавившая меня как промышленный пресс и, обливаясь слезами, причитавшая что-то вроде «ты жив» и «прости». После такого благодарные объятия пони, чьих родственников в замороженном виде вытащили из лаборатории, были почти что ласковыми. Почти. Всех благодарителей я мстительно перенаправлял к Оникс, говоря, что только благодаря ей логово Сомбры было найдено. Ещё я любопытства ради (интересно же, в кого втюрилась строгая злючка Никс!) нашёл портрет Сомбры в то время, когда он был советником королевской семьи. Выглядел вполне прилично, хоть и тогда уже имел страсть к отороченным мехом попонам. [ http://i0.kym-cdn.com/photos/images/original/000/746/493/5db.png ]
Ещё были журналисты, впрочем, одной из их племени я и так обещал интервью… пришлось дать. И напоследок — эпическая битва с бюрократической гидрой за право вывоза из Империи и ввоза в Эквестрию «опасных магических хищников», коих я набрал целый прицепной вагон. Из тринадцати пойманных волков двоих я с концами «уронил» в пещеру источника и двоих оставил около тоннеля в расчёте на то, что мне когда-нибудь понадобится туда снова спуститься. Двух я оставил по просьбе Кейденс, одного в качестве экспоната музея, а второго — для исследований, ещё в начале которых выяснилось, что кристальные волки разборчивы в знакомствах куда больше древесных и подчиняться мысленным командам пони отказываются наотрез — отдаваемым как на расстоянии, так и при прямом контакте. Полагаю, не в последнюю очередь из-за этого мне и позволили забрать всех оставшихся на эксперименты. В конце концов, я ж крупнейший практикующий специалист в этой сфере! Впрочем, бумажек всё равно пришлось заполнить много. И заплатить целых две тысячи бит за транспортировку в спецвагоне. У-у, жлобяры четвероногие… вот запущу порталы, посмотрим, как вы тогда запоёте.
Сопровождать волков я решил сам — в Кристальной Империи меня один фиг больше ничего не держало. Очки купил, с Кейденс пообщался. Всё остальное, включая знакомство с Шарм, археологию-спелеологию и концерт Трикси шло довеском. В общем и целом я остался в большом плюсе, но и устал тоже порядком. Хотелось забуриться куда-нибудь в Вечнодикий и провести там хотя бы недельку в тишине и покое, прежде чем с новыми силами взяться за список дел, сильно разросшийся за последние двадцать три дня. Перед Лирой уже просто стыдно — я ей терменвокс обещал уже сам забыл когда.
Твайлайт вместе со своей командой остались — для них работы был ещё непочатый край. Стабилизировать вход в зазеркальный дворец и взломать запертые двери, раскрыть суть экспериментов Сомбры над пони, помочь вытащить несчастных, вмороженных в кристалл (для этого на третий день даже прибыла целая делегация врачей из кантерлотского госпиталя, среди которых, впрочем, знакомых лиц не оказалось).
Книг Шарм среди попавших в лабораторию вещей пока не нашли, но Гарнет заверил: мне сообщат сразу же, как это случится. А возможно, книги и вовсе не потребуются, если удастся разморозить родителей… вопрос спорный, как бы это старшее поколение не попыталось «хранить секреты». Но лекцию на эту тему я решил оставить до лучших времён.
Сейчас же я просто с удовольствием вытянул гудящие ноги и слушал тихий перестук колёс поезда, увозившего меня из того разворошённого муравейника, в который я превратил когда-то спокойный город. Провожать нас заявилась чуть ли не половина его жителей… а после того, как одна чересчур любвеобильная Джейд обняла на прощание сначала меня, а потом Трикси, эта же светлая мысль пришла в голову и остальным. От участи быть затисканными до смерти нас спас только гудок, предупреждавший об отправлении состава.
— Арт, — внезапно позвала меня Беата. Единорожка как раз рассматривала альбом фотографий с её последнего выступления. — А ты знал, что Кейденс была няней Твайлайт?
— Знал, конечно. Жить с Твай почти месяц и не узнать про её любимую няню и обожаемого брата просто невозможно.
— А почему мне не сказал? — единорожка захлопнула альбом, перевернулась на живот и очень внимательно на меня посмотрела. — Специально?
— Беат, а тебе не кажется, что смотреть на всё сквозь призму «я не люблю Твайлайт» как-то… я даже не знаю, тупо? Я не считаю себя обязанным потворствовать этой глупости. А! У меня, кстати, есть кое-что для тебя.
Я вытащил из рюкзака планшет. Запись даже редактировать не пришлось, там и так всё было совершенно понятно. То, как ей кости мыли, Трикси восприняла спокойно, только фыркнула, когда услышала про «понивилльский ураган». А вот на том моменте, когда Твайлайт за неё вступилась, глаза единорожки стали совершенно круглыми. Дав дослушать запись до Твайкиного «это ужасно!» я выключил воспроизведение. В купе повисла тишина, нарушаемая только перестуком колёс вагона.