Она поджала губы, но тут же расслабилась.
— Иди.
Делать нечего. Я поднялся на ноги и направился к выходу из башни, и даже успел сделать пяток витков вниз по лестнице, прежде чем до меня донеслись голоса. Жизнерадостный голос Селестии, и вполне ровный голос Луны. Я остановился и прислушался, но ничего кроме тона разобрать было нельзя. Я начал было бесшумно подниматься обратно, но особо беседовать сестры не стали. В башне начало светлеть — ритуал начался. Я прикинул шансы. Подслушать, если они будут говорить после рассвета — стоит ли оно того? Если Луна меня за этим поймает, то она, скорее всего, замкнётся в себе. И она меня чувствует на большем расстоянии, нежели Тия или Кейденс, но насколько большем — вопрос без ответа. Минимум на метр (я смотрел на неё с лестничной площадки, там больше семи метров точно), максимум на тридцать (она меня отправляла на соседнюю башню, чтобы я не мешал). Нет… пожалуй, не стоит. Лучше пусть она сама мне всё расскажет.
С башни я спускался неторопливо. Луне стоит дать немного времени, давить на неё сейчас — последнее дело. Я и так буквально по лезвию бритвы прошёл. Но что случилось? За проведённое в Эквестрии время я успел оценить простоту отношений между пони. Они всегда, даже с незнакомцами, ведут себя так, словно с хорошими приятелями. Вспомнить только, как искренне извинялась передо мной Кэйр, когда я довольно мягко сказал, что мне не нравятся её слова. Но Луна… если я чем-то её обидел, да ещё и так сильно, почему она просто ушла? Единственный вариант, который я видел, исходя из вчерашней беседы, заключался в том, что я слишком много внимания уделял Селестии вплоть до признания в любви и приглашении замуж. Но ежу ведь понятно, что всё это взаимные подколки! Да и в чём-чём, а в спокойном отношении ко мне Луны я был уверен. До обещанной мне Тией влюблённости так и не дошло. Впрочем, она вообще много чего обещала, чего, слава КПСС, так и не случилось. Так в чём дело?! Ненавижу не понимать чужую мотивацию, чувствую себя беззащитным. И когда понимают скрытую мою — тоже. Тия… сняв с меня бандану, она ударила точно. Я надел её из-за страха. Всё то же мерзкое ощущение беззащитности от того, что тебя видят таким, какой есть, а не таким, как хочешь казаться. А уж какой огромный простор для манипуляций открывает такая способность! Но Тия меня «вскрыла» с восхитительной лёгкостью и даже «успокоила», дескать, ей всё нравится. Не знаю, не знаю… но бандану больше носить не буду, прикинусь, что это была шутка.
Я поднялся на этаж с покоями Луны и пошёл в сторону двери… которую охраняли два весьма примечательных стражника. Жеребцы казались неотличимыми друг от друга — тёмная шкурка, доспехи из вороненой стали и по-кошачьи бликующие отражённым светом жёлтые глаза. Впрочем, близнецами они не были — в мордашках были некоторые явные отличия, а масть у всех стражей явно маскировалась магически. Белоснежный цвет встречался в Эквестрии не так уж и часто, а в сочетании с определенной расцветкой грив и хвостов тем более. Однако доспехи не скрывали расовую принадлежность, и, по крайней мере, всегда можно было точно сказать, стоит перед тобой земнопонь, пегас или единорог. Эти же… вообще, похожи на пегасов, однако крылья были не перистые, а кожистые, как у летучих мышей. Ещё выделялись уши, немного больше размером чем у обычных пони и украшенные пушистыми кисточками.
— Добрый вечер, профессор, — поздоровался со мной один из жеребцов. — Принцесса предупредила о вашем визите, проходите. Нас не нужно бояться.
— Да мне скорее любопытно, — я присел рядом с жеребцом на корточки. — Вы же не замаскированные пегасы?
— Мы — фестралы.
— М-м-м… можно потрогать крыло?
— Нет, — стражник даже слегка попятился.
— Ладно, — слегка разочарованно вздохнул я и поднялся в полный рост, после чего зашёл в покои Луны.
Ночная принцесса нервно ходила взад-вперёд вдоль дивана в углу комнаты, но, едва я закрыл за собой дверь, глубоко вздохнула.
— Располагайся, — предложила она.
— Спасибо, — улыбнулся я и присел на диван, вытянув ноги. Луна выглядела… лучше. Куда более спокойной.
Она снова прошла взад-вперёд и, наконец, села напротив меня.
— Артур, ты когда-нибудь завидовал? Очень, очень сильно?
— Треть своей осознанной жизни, — примерно подсчитал я. Кажется, это немного сбило её с толку.
— Кому? — удивлённо спросила она.
— Здоровым, — пожал плечами я. — У кого ничего не болит.
— А если бы ты мог отобрать у кого-то здоровье, когда ты был болен, ты бы это сделал? — задала весьма неожиданный вопрос Луна.
— Не-а. Я был очень жалостливым ребёнком, — я хмыкнул. — В дождь ходил по улице и переносил дождевых червей на газоны, чтобы их не растоптали.
— Тогда ты лучше меня, — вздохнула Луна. — Я попыталась отобрать.
— Это ты про историю о том, как стала Найтмер Мун?
— Да. Я уже рассказывала тебе об этом, про зависть к тому, как популярна моя сестра, про ревность к тому, как её все любят, про обиду на её пренебрежение мной… и теперь это повторяется, — она пронзила меня взглядом бирюзовых глаз. — Из-за тебя.
Я удивлённо вскинул брови. Из-за меня? Как?! Стоп, она что… ревнует меня к Тии? Но ведь! Не-не-не… не может быть! Она-таки ухитрилась в меня влюбиться?! А я не заметил?! В голове словно чей-то ехидный голос напомнил: «Флаттершай…»
— На самом деле ты ни при чём, — криво улыбнулась Луна. — Даже влечение к нам не твоё на самом деле. Но вчера, когда ты говорил Тие комплименты и смотрел на неё так… я почувствовала себя преданной. И всё эта фраза! «Двоих, так и быть, возьму»! Словно я всего лишь приложение к сестре и сама по себе не стою ничего!
Последние фразы она выпалила со злостью.
— Ради неё совершаются безумства, для неё поются песни, все для неё! Даже ты, восхищавшийся мной, предпочёл её!
— Вообще-то…
— Я знаю! Я должна быть рада за сестру! Я хочу быть за неё рада! Но у меня не получается. В голове постоянно мелькают мысли… что Тие нет до меня дела, что меня по-прежнему никто не ценит… и мне нечего им противопоставить… — в глазах Луны всё-таки вскипели слезы, и она прошептала: — Пони жили без ночной принцессы тысячу лет, проживут и дольше…
Её слезы меня практически парализовали. Что я могу сказать, чтобы утешить её? Или… в голове всплыл почти аналогичный случай, и, не обдумывая мимолётное решение, я сделал то же самое, что когда-то сделала для меня она. Просто молча обнял её и прижал к себе.
— Ты здесь так недавно… и ты всё равно понимаешь меня лучше, чем она… — Луна всхлипнула. — Почему так? Почему так?!
— А ты ей что-нибудь говорила? — мягко спрашиваю я, поглаживая звездчатую гриву.
— Что я ей скажу? И что она может сделать? — воскликнула Луна. — Заставить пони меня ценить?
— М-м… — ответить мне было нечего.
— Не говори ей ничего, — тихо попросила аликорна. — Я не хочу, чтобы она знала. Она ничем не сможет мне помочь… разве что снова отправить меня на луну. Лет на пять, поправить здоровье.
Голос ночной принцессы звучал с горьким сарказмом. Крепко её приложило нашей с Тией шутливой беседой… нет, одного лишь этого было бы недостаточно.
— Обещаешь? — потребовала она, немного отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Обещаю, — а что тут ещё можно сказать.
— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — У меня есть ещё одна просьба. Я хочу, чтобы ты не приезжал в Кантерлот некоторое время.
— Почему? — опешил я.
— Я не смогу успокоиться, пока ты здесь. Пока ты смотришь на неё с любовью, пока ты говоришь комплименты ей… — на мгновение в её глазах мелькнула злость, но почти сразу сменилась виной. — Прости, Артур. Это очень эгоистично с моей стороны, но я не могу смотреть на это спокойно.
— Луна… но ведь ты же меня не любишь, — надеюсь, в моем голосе нет заискивающих интонаций.
— Я знаю, что это глупо, — она вздохнула. — Но за очень, очень долгое время ты был единственным, кто обратил внимание именно на меня, а не на принцессу Ночи и Снов. И одним из немногих, кто не боялся меня и даже не начал бояться из-за… — Луна грустно усмехнулась, — моей вспыльчивой натуры. Тебе нравится быть со мной. Тебе приятно радовать меня. И ты желаешь меня.
— Ну… — я отвёл взгляд.
— Не смущайся, — кажется, Луну это позабавило. — Это приятно и необычно, пони давно уже не смеют смотреть на нас так. Я просто хотела, чтобы всё это было только моим. Хотя бы один раз, чтобы кто-то восхищался только мной, любил только меня… и ты, казалось, был ответом на это желание. А потом… — мечтательность пропала из её голоса, на мгновение сменившись злостью. — Ты сделал то же самое для неё.
Слова «как в душу плюнул» не прозвучали, но просто витали в воздухе.
— Глупо, — повторила аликорна, отодвигаясь от меня окончательно. — Но как бы я ни убеждала себя в обратном, я чувствую себя преданной. Поэтому… я надеюсь, ты сможешь выполнить мою просьбу.
Я вздохнул. Ну, её правда, я действительно «не виноват». Я не причина проблемы, а, скорее, её катализатор. Но способ решения у Луны… чёрт, а день так хорошо начинался! Но, может, удастся что-то сделать?
— Вообще-то, всерьёз, глядя в глаза и имея в виду каждое сказанное слово, я говорил это только тебе, — я улыбнулся. — В вашей эмпатии есть свои плюсы, всегда знаешь, правду я говорю или нет. А признаться в любви Тие и не начать смеяться я так и не смог.
— Смеяться?
— Знаешь, Луна, я совершенно не умею делать комплименты, — весело признался я.
— До сих пор не понимаю, как тебе удаётся лгать и верить в собственную ложь, — она покачала головой. — Я, между прочим, читаю газеты. И это помимо того, что сама попала под твои чары.
— Я серьёзно. Я не умею делать комплименты. Я их просто заучил, не меньше тысячи, чтобы выдавать в нужное время по мере необходимости. Проще простого — смотришь, какие черты человек в себе подчёркивает, и хвалишь именно их. Секрет моего успеха в Кристальной Империи, только умоляю, никому не рассказывай.
— И для меня тоже заготовки использовал?