***
Большую часть следующего дня я расчерчивал будущую схему. Беата же добила оставшиеся две сотни кристаллов и теперь усердно что-то шила, время от времени сверяясь со своим блокнотом. Кажется, ей всё ещё не даёт покоя фокус «прохождение сквозь стену», очень уж реквизит похож.
Стук в дверь. Ну… похоже, началось.
— Привет, Трикси! — раздался из гостиной звонкий голосок Свити Белль.
— Артур сейчас занят, если ты к нему, — сообщила Беата.
— Меня Рэрити за тобой послала, — невинно сообщила маленькая единорожка. — Попросила, чтобы ты к ней зашла.
— Сейчас, что ли? — удивилась фокусница.
Мой черед. Я вышел из кабинета, тщательно закрыв за собой дверь (жаль, но внутренних замков у меня не было…) и потянулся.
— Привет, Артур, — весело сказала Свити, лукаво мне подмигнув.
— Вечерочек, ага, — я ехидно посмотрел на синюю единорожку. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что тебе стоит воспользоваться предложением юной леди.
— Почему это? — насторожилась Беата.
— В холодильнике стоит банка холодной воды, а я сейчас пойду в лес за ядошуткой, — любезно разъяснил я. — Ты просила предупредить, вот я и предупреждаю.
Единорожка тут же засобиралась.
— А что ты с ней будешь делать? — заинтересованно спросила Свити. — Она на тебя не действует?
— Не-а, не действует. А делать я из неё буду лимонад… о, кстати, Беата, не зайдёшь по пути на рынок? Возьми лимонов, штучки три.
— Хорошо, зайду, — кивнула единорожка, повесила на спину сумки и направилась к выходу. — Свити, а ты не со мной?
— Не-е, я к подружкам, — и маленькая хитрюга, снова мне подмигнув, умчалась.
Оставшись один, я пошёл на кухню, добыл из шкафа бутылочку с наиболее приятным на вкус самогоном, налил себе где-то с четверть стакана, добавил воды и, тщательно размешав, не спеша употребил, закусывая яблоком. Уф. Хорошо… к тому моменту как поньки начнут собираться, как раз должно подействовать. Вернув бутылку в шкаф, я вышел на улицу и с удобством расположился в беседке. Как выглядит праздник я уже немного в курсе, теперь посмотрим, как выглядит подготовка к нему.
«В день Д, час Ч и минуту М, без объявления войны праздничные войска форсировали…» как эта речушка называется? Нет, серьёзно! Первыми пришли цветочницы и сама Пинки, причём гружёные, седельные сумки набиты так, что едва застёгиваются. Затем смутно знакомая голубая понька с бело-синей гривой, тоже гружёная. Вроде она на моем приветствии была, как там её… на секунду сосредоточившись, я вспомнил — Менуэт. За ней неспешно шёл Биг Мак, впряжённый в телегу, но тут понятно, я знаю, что там плещется в этих четырёх бочонках, сам вчера заказывал. И ещё какие-то поньки за ним… хм. А в этом есть плюс, протопчут мне тропинку до Понивилля.
— Хэй, Арт! — радостно поприветствовала меня Пинки, как раз подошедшая к беседке. — Я сделала всё, что ты просил!
— Круто, — я приветственно кивнул подошедшим поближе цветочницам. — А что это у вас в сумках?
— Хлопушки. А у Менуэт шарики.
Нихрена ж себе! Это сколько там хлопушек? И шариков?!
— Не многовато ли будет?
— В самый раз! — заверила меня Пинки. — Ну, мы пошли!
Биг Мак, тоже поднявшийся на пригорок вместе с телегой, кивнул в качестве приветствия и меланхолично сообщил:
— Сидр.
Краткость, достойная увековечивания в камне.
— Ага, щас сгружу, — я поднялся и, подойдя к телеге, с некоторым усилием переместил первую бочку на землю.
Литров сорок, нда… что-то я размахнулся. Надо было вчера уточнить, а теперь поздно уже, пусть будет.
— Приветик, Арт! — крякнув, я опустил последнюю бочку на землю и обернулся к подкравшейся сзади Винил. Поверх набитых седельных сумок у неё на спине лежал её диджейский пульт. — Где мне можно разместиться?
— За домом, со стороны моста видно не будет.
— О, сегодня у нас вечеринка на свежем воздухе! — непонятно чему обрадовалась единорожка. — Я возьму твои колонки, ага?
— Бери, конечно, — я повернулся к Биг Маку. — Сколько с меня?
— Четыреста шестьдесят.
— Сейчас принесу.
Внутри дома уже царило шумное разноцветное оживление, которым уверенно командовала Пинки, вставляя ценные указания между надуванием шариков. Менуэт сдвигала к стенам мебель, цветочницы распаковывали хлопушки, сами собой под потолок взвились колонки, подхваченные искристой синеватой дымкой, и поплыли в сторону второго выхода. Однако…
Мой кабинет после этого казался островком тишины и покоя. Быстро отсчитав нужную сумму, я пошёл обратно, и пока шёл, заметил какую-то неправильность. Остановился, пытаясь понять, в чем она заключалась… шарики! Пинки надувает шарики, и те сразу взмывают под потолок! Она что, гелий выдыхает? Может, ещё и конфетти может чихнуть?!
— Пинки, ты как это делаешь? — поинтересовался я. Понька посмотрела на меня чуть недоуменно, не отвлекаясь от очередного шарика. — Почему у тебя шарики легче воздуха получаются?
— А-а! — она хихикнула и ненадолго высунула язык, продемонстрировав лежащий на его кончике небольшой буро-зелёный кристалл. — Это такие особые камушки из Бэдлэндс, если их прикусить, то можно надувать летающие шарики! А ещё можно сделать очень смешной голос, показать?
— Нет, я знаю… — оторопело ответил я.
Ну точно, гелий. То есть, кристаллы даже такое позволяют? Превратить ограниченный объем одного газа в другой сходу? Алхимия, блин… ну, хотя бы это не особая способность самой Пинки. Это был бы совсем сюр.
Расплатившись с Маком, который тут же направился в обратный путь, я был снова отловлен Винил.
— Арт, а катушки уже готовы ведь, да?
— Готовы. Вчера хотел зайти сообщить, но было слишком жарко…
— Жарко? Разве? — удивилась диджейша, но тут же вернулась к прежней теме. — Неважно, давай я их тоже подключу!
— Не вопрос, — пожал плечами я и провёл единорожку к мастерской. Увидев новые катушки, та с восторгом запищала, быстренько обняла меня и потащила их на задний двор телекинезом.
А поньки тем временем продолжали прибывать… ого, какие люди! То есть, пони. Неужто?
— Привет, Октавия, — улыбнулся я элегантной земнопоньке. — Чего это ты со скрипкой?
После того случая с массажем и Винил скрипачка сначала относилась ко мне несколько напряжённо, но затем, наоборот, стала куда дружелюбнее. А вот у меня она с тех пор порой вызывала вполне определённые мысли… что напрягало ещё больше — на чейнджлинга это в полной мере я списать не мог. Впрочем, виду я старался не подавать, всё как обычно.
— Решила поддержать подругу, — улыбнулась музыкантша. — Меня тоже тронула её история. Да и не всё же одной Винил выступать на вечеринках?
— Круто, — оценил я. — Сегодня, однако, насыщенная программа намечается! Слушай, а ты не знаешь, Лира выступает с концертами?
— Редко, — качнула головой Октавия. — Она предпочитает импровизировать и выступать перед небольшой аудиторией. Её проще в парке услышать, чем в концертном зале.
— Жаль, — вздохнул я. — Вчера как раз проходил мимо парка и услышал её игру. Понравилось, но времени слушать не было, вот и подумал, что, может быть, она с концертами выступает. Да и вообще было бы интересно послушать вашу музыку.
— Знаешь, её можно попробовать уговорить, — задумчиво сказала Октавия. — Через пять дней в Кантерлоте будет летний музыкальный фестиваль. Я точно знаю, что она в них участвовала, пока училась в консерватории, так что может согласиться. Но даже если откажется, там соберутся музыканты со всей Эквестрии, не только пони, но и грифоны, и минотавры, и даже, если верить Винил, чейнджлинги.
— Что, в своём естественном облике? — удивился я.
— Нет, конечно! — фыркнула Октавия. — Это вообще слухи, но Винил говорит что правдивые, и что она их лично знает.
— Хм… надо же, — задумчиво протянул я. — Обещает быть интересным, так что обязательно приду.
— И Лиру попытайся уговорить, — улыбнулась Октавия. — Я пойду, ещё надо немного разыграться. Не знаешь, где Винил?
— За домом, оборудование настраивает.
— Спасибо.
А вообще ничего так, прикольно. Сидишь, наслаждаешься вечером, поньки приходят поболтать… дружелюбные-дружелюбные, даже совершенно незнакомые. Впрочем, возможно, это мне так кажется под действием алкоголя?
— Эм-м… привет, — ко мне подошёл тёмный пегас с коротко остриженной светло-голубой гривой в компании молочно-белой кобылки с гривой кислотной раскраски. — Я Тандерлэйн, а это Блоссомфорт.
— Артур, — представился я, с интересом разглядывая гриву жеребца. Никак у него в родственниках затесались зебры, очень уж характерная раскраска с чёткими вертикальными полосами. У многоцветных пони она как-то плавней, более… перетекающая, что ли? Впрочем, по одной лишь Зекоре сложно судить о том, как выглядят остальные полосатики…
— А это правда, что вы древесного волка поймали? — с интересом вопросила кобылка.
— Угу. Хотите посмотреть? — догадался я о причине знакомства.
— Если это не опасно, — тактично уточнил жеребец.
— Разве что об кору и ветки поцарапаться. Собственно, вон он, — я указал в сторону раскидистого куста рядом с мастерской и, усмехнувшись на их недоверчивые физиономии, предложил: — Идём, покажу.
Стоило только кусту начать менять форму под воздействием моей команды, как меня обдало хорошим таким порывом ветра. Оба пегаса взлетели метров на десять вверх и теперь с испугом смотрели оттуда. Я хмыкнул — вот же любители острых ощущений
— Спускайтесь. Был бы он опасен, он бы вас и там достал, — задрав голову, сказал я.
— Они же не летают, — возразила Блоссомфорт, но оба пегаса всё же неуверенно спланировали вниз.
— Зато прыгают высоко. Впрочем, этого я чересчур раскормил.
— Чем? — испуганно спросил жеребец.
— Кристаллами, магическими кристаллами, — я закатил глаза. Неужели меня всё ещё кто-то подозревает в пониедских наклонностях? Поразительно.
Пегас обошёл древолка вокруг, в то время как его подруга зачем-то вглядывалась в морду голема.