— А остальную вашу жизнь вы помните?
Я мысленно пробежался по воспоминаниям.
— Помню, — уверенно заявил я. — Думаю, имя тоже вспомню, это просто какой-то бзик, после удара молнии. А как зовут вас?
— Селестия. И ещё здесь моя сестра Луна.
— Селестия и Луна, — произнёс я. — Немного… странные имена. Но, вашим голосам они подходят.
Впрочем, не мне говорить о странности. Не помню своего имени, здрасьте-приехали. Неудивительно, что чужие имена звучат «как-то не так».
— Спасибо, — улыбка в голосе. — Теперь мы ненадолго вас покинем.
— Так и уйдёте, оставив меня без стихов? — шутливо поинтересовался я напоследок.
— Разве что Луна решит задержаться… — ехидно ответила Селестия.
— Правда? — с надеждой спросил я.
— Нет, — смеётся Луна. — Нам и в самом деле пора идти.
— Жаль, — вздохнул я. — Что ж, было приятно познакомиться.
Дверь за ними закрылась, и я снова погрузился в тишину и скуку.
— Кажется, он не осознает, где находится на самом деле, — произнесла Селестия, когда они немного отошли от палаты. — Он думает, что его окружают ему подобные.
— Похоже на то, — согласилась с ней сестра. — Когда твоя ученица заложила ему в голову знание эквестрийского, эта иллюзия только окрепла. Возможно, наши миры не так уж и отличаются, раз он до сих пор ничего не заметил.
— Возможно, — вздохнула Селестия. — Пока что говорить об этом рано. Надо дождаться, пока с него снимут повязку.
— Надеюсь, его реакция не будет слишком уж бурной.
— Так что он говорил о стихах? — голос старшей из сестёр-аликорнов стал немного ехидным. — Ты ничего такого не упоминала, когда тащила меня сюда.
— Ты и сама всё видела, — немного смутилась Луна. — С тобой он провернул почти то же самое.
— Только я отказалась, — ехидства в голосе стало немного больше.
— Он меня ошарашил своей просьбой! И потом, он так горячо просил… неужели тебе не было его жалко?
— Это ещё не повод идти на поводу у существа из другого мира. Ты вчера пыталась заглянуть в его сны?
— Я хотела, но он ни разу не спал после того, как я начала за ним наблюдать. Возможно, его вид не спит вообще.
— Странно… единороги ничего такого не упоминали.
Вчерашнее нетерпение охватило меня сразу же, как только я проснулся, только теперь оно смешивалось с лёгким страхом. Хоть Кэйр (так звали моего врача) и была совершенно уверена в том, что видеть я смогу, чем ближе приближалось время снятия повязки, тем больше я мандражировал. Почти как перед защитой диплома.
Наконец, время пришло — я понял это, когда ко мне в палату вошёл целый консилиум... если судить по щелчкам, напоминавшим взбесившиеся кастаньеты.
— Ну что ж, — с каким-то преувеличенным энтузиазмом заявила доктор Кэйр. — Время снимать вашу повязку.
— С одной стороны жду не дождусь, с другой стороны страшно, — вздохнул я. — Но не будем с этим тянуть. Можно снимать?
— Нет, — остановила меня Кэйр. — В первый раз это надо будет сделать в тёмном месте, чтобы свет не обжёг ваши глаза.
— Ах, вот как… хорошо, ведите, — я поднялся на ноги.
— Наверное, будет лучше, если мы вас довезём, — произносит знакомый голос.
— О, Луна, вы тоже здесь, — немного удивился я. — Мне приятно, конечно, но зачем?
— На всякий случай, — уклончиво ответила девушка. — Здесь ещё моя сестра и её ученица.
Сестра и ученица. Хм, может, они не полицейские, а просто старшие врачи?
— Сколько внимания, — я немного смутился. — Мой случай настолько интересен с медицинской точки зрения?
— В какой-то мере, — уклонилась от ответа Луна.
— Привет, Селестия, — произнёс я, только чтобы услышать её волшебный голос в ответ.
— Здравствуй, — судя по слышимой улыбке, она прекрасно поняла мою мотивацию. — Так и не вспомнил своё имя?
— Не-а, — весело отозвался я.— Вчера полдня после вашего ухода пытался вспомнить, пока голова не разболелась. Решил, что само придёт со временем. А вы мне его не скажете?
— Я его не знаю, — в голосе Селестии слышалась улыбка.
— Ох… ладно.
Ведь и правда, у меня с собой не было ничего, по чему можно было бы идентифицировать мою личность. Планшет зашифрован, а бумажных документов у меня с собой не было.
— Тогда, может быть, представите мне вашу ученицу? — попросил я.
— Я думала, вы уже знакомы, — немного удивилась Селестия.
— Разве?
— Я помогла вам со знанием, — знакомый голос запнулся, — то есть, с пониманием языка.
— А, да, узнаю, — я улыбнулся. — Доктор Кэйр называла вас Твайлайт, кажется.
— Да. Меня зовут Твайлайт Спаркл.
— Простите, своего имени я пока назвать не могу, — я развёл руками и улыбнулся. — Но у меня веская причина.
— Ничего страшного, я подожду, — кажется, она тоже улыбается мне в ответ.
— Поговорил с вами, и мандраж прошёл. Доктор, я готов. Где там моя коляска?
Меня аккуратно утянули за край халата и усадили на инвалидное кресло. Как и всё остальное в этой больнице, оно было низковатым, но я уже смирился с этой особенностью. Может быть, я просто дезориентирован?
Меня покатили куда-то, опустили на лифте, (он рухнул вниз так резко, как будто трос оборвался, я от неожиданности так вцепился в ручки кресла, что они жалобно заскрипели) и завезли в какое-то помещение. Кажется, оно довольно просторное — меня катили ещё секунд тридцать, прежде чем коляска остановилась.
— Вы готовы? — с какой-то опаской в голосе спросила доктор Кэйр.
— Как никогда, — решительно соврал я в ответ.
Повязка мягко скользнула по лицу, и я открыл глаза. В помещении было темно, но даже того света что в нем сейчас есть достаточно, чтобы мне слегка резануло глаза. После абсолютной тьмы и свечка покажется солнцем.
— Я вижу! — с радостью отметил я. — Мутно, но все же вижу!
— Сейчас мы будем постепенно включать лампы, чтобы ваши глаза смогли приспособиться, — беспокойства в голосе доктора Кэйр только прибавилось.
— Хорошо, — с энтузиазмом согласился я. — Давайте. И не беспокойтесь так, док, я и правда вижу очертания зала.
— Ладно. Если вдруг вам станет некомфортно, скажите.
Включилось ещё несколько слабых ламп. Света стало больше раза в два, и глаза довольно быстро к нему приспособились. Смотрю на свою руку — очертания всё ещё мутные, словно нет видимых границ между мной и окружающим пространством.
— Док! — громко произнёс я. — Можете включать свет быстрее, мне нормально.
Она не ответила, но загорелось ещё несколько ламп. Света стало достаточно, чтобы предметы наконец-то обрели чёткость. Я подождал ещё несколько секунд
— Давайте ещё!
Кажется, она поняла скорость моего привыкания, и теперь лампы разгорались все ярче и ярче. Я понял, что мы находимся в больничном спортзале — огромное помещение с задёрнутыми шторами.
— Док, а можно поднять шторы?
— С вашими глазами все в порядке?
— Лучше не бывает, — заверил я её.
Шторы на всех окнах, одно за другим, начали раскрываться, как будто невидимые руки дёрнули их в разные стороны резким движением. Спортзал залил яркий солнечный свет. Я слегка сощурился, но глаза моментально привыкли к нему. Я вижу. Я ВИЖУ!
— УРРРРААА!!! — я с радостным воплем вскочил на ноги и прыжками помчался к ближайшему окну. — Я ВИЖУ! Я ВИЖУ! ЙЕСС!!!
Я с жадностью выглянул в окно. Яркая зелень, прекрасное голубое небо, горизонт… никогда в жизни я не был так счастлив, как сейчас! Я развернулся на пятках и побежал обнимать доктора Кэйр. Однако не добежал до своей коляски и половины того расстояния, которое я пробежал к окну. Потому что за оной коляской стояла группа… лошадей?
— Эм-м-м… — я решил не обращать на это внимания. Не люблю попадаться на чужие приколы. — Доктор Кэйр, вы где?
— Я здесь, — одна из лошадок, темно-розовая с фиолетовой короткой гривкой и хвостом, вышла вперёд, однако подходить ко мне близко не стала, остановившись в достаточном отдалении, словно чтобы чуть что броситься бежать.
— А… га.
Сказать, что я в замешательстве — ничего не сказать. Что это за фигня? Есть два наиболее вероятных объяснения. Я уверенно пошёл к лошадке, но та с той же скоростью начала отступать от меня задом наперёд.
— Безымянный, что вы делаете? — окликнул меня строгий голос Селестии. — Вы пугаете её.
— Прошу прощения, — я остановился как вкопанный и повернулся на голос. — Мне просто нужно кое в чем убедиться.
— Я готова лично помочь вам в этом, — из разнокалиберного строя лошадок вышла белоснежная кобылица как минимум вдвое выше ростом, чем доктор Кэйр, и неспешно направилась в мою сторону.
Я невольно залюбовался — крупное и мощное тело производило впечатление лёгкости и изящества несмотря на свои габариты… я вдруг подумал, что её уверенное ко мне приближение хорошо бы легло на песню «Дуся-агрегат» [ https://youtu.be/S4I095lWaLE ], но постарался выбросить эту мысль из головы. Она остановилась прямо передо мной, её грива цвета утренней авроры продолжала реять в воздухе, словно подхваченная незримым ветром. Спецэффект, однако… Переведя взгляд на её мордочку, я столкнулся с решительным взглядом фиалковых глаз. А она высокая! Её глаза лишь ненамного ниже моих, а во мне без пяти два метра росту. И мордочка совершенно не похожа на лошадиную… так, стоп, не надо её разглядывать. Чем больше деталей я запомню, тем мне потом может быть хуже. Ух, ну и рог же у неё! Длиной в мою руку, не меньше… а-а-а! Не смотреть! Закреплю образ!
Я закрыл глаза и положил руку ей на шею. Неосознанным движением слегка глажу тёплую шёрстку. Надо сказать, что к моим действиям Селестия отнеслась стоически. Даже не дёрнулась.
— Так… хорошо… — я убедился, что моя ладонь плотно прижата к её горлу. — Это же вы Селестия, верно?
— Да.
Бли-и-ин… я открыл глаза. Она продолжала смотреть на меня с выражением уверенного спокойствия и лёгкого любопытства.
— Что я сделал, когда вы вчера ко мне пришли?
— Попросил меня прочесть тебе стихотворение, — она улыбнулась.