— Это ты верно ухватил, — усмехнулась Луна. — Погоди, с чего ты взял? И что такое НЛП?
— Ммм… — я задумался. — Это означает «нейролингвистическое программирование». Если объяснять суть предельно просто, то слова, которые ты слышишь и которыми ты думаешь, влияют на сам процесс твоего мышления. Как поётся в одной нашей песенке: «Если поросёнком вслух с пелёнок обзывают баюшки-баю, даже самый смирненький ребёнок превратится в будущем в свинью». Это работает в обе стороны, так что если ты называешь кого-то «братом» или «сестрой» даже в мыслях, то со временем ты привыкаешь к этому и действительно начинаешь считать кого-то если и не семьёй, то близко к тому.
— Имеет смысл, — задумчиво произнесла она. — Даже пугающе много смысла… но откуда ты это знаешь?
— Интересовался, — пожал плечами я. — Люди любопытны относительно всего, включая себя самих. Но кто бы ни создавал этикет времён Объединения, он тоже вполне владел предметом, хоть и был несколько… оптимистичен относительного того, как это сработает. Для того чтобы преодолеть старые обиды и разногласия должны были смениться несколько поколений… и всё это под строгим контролем. Чем там всё закончилось? Гражданской войной?
— Появлением Дискорда, — вздохнула Луна. — Если тебе так интересно, то тебе лучше взять в библиотеке книги об этом периоде.
— Обязательно возьму. Так значит, Блюблад — принц не потому, что связан с вами, а потому, что он потомок одного из тех древних родов, которые правили единорогами?
— Именно. Но, как я уже говорила, это пустая формальность.
— Понятно, — я обернулся. — Спасибо за интересный рассказ, но я всё-таки пойду извинюсь. Он меня заинтересовал.
Луна ехидно улыбнулась.
— Так же, как интересую тебя я? — ехидно улыбнулась она. — Каков затейник. Но, думаю и тебя, и бегающих за ним кобыл можно понять, он красавчик… оу.
— Фу. Нет, у меня другие предпочтения.
— Отношения между жеребцами кажутся тебе отвратительными, — задумчиво произнесла Луна. — Почему?
— Культурная особенность, точно так же как и моя одежда. Нет, меня он интересует по другой причине.
— И какой же?
— Некоторое несоответствие, — задумчиво произнёс я. — Расскажу, как всё разузнаю. Хотя погоди, ты сказала, что ему подстраивают пакости. А чтобы он на них как-то реагировал, ты слышала?
— Нет, — она нахмурилась. — Это странно. Возможностей у него более чем достаточно. Это и есть твоё несоответствие?
— Не оно, но в общую картину вписывается. Серьёзно, как я узнаю все подробности, я тебе расскажу.
— Что ж, удачи тогда. Ты пойдёшь на кухню, как закончишь с ним?
— Ага.
— Тогда я сейчас отдам нужные распоряжения.
— Я не меньше получаса потрачу на Блюблада, — предупредил я.
— Хорошо, — улыбнулась Луна.
Я поднялся и вышел, лишь ненадолго остановившись в дверях, чтобы полюбоваться принцессой ночи. Она кинула на меня укоризненно-ехидный взгляд и телепортировалась.
Снова отловив один из патрулей, я попросил проводить меня к Блюбладу. По пути я попытался выяснить что-нибудь о единороге, но стражники откровенничать не стали, обойдясь общими фразами. Впрочем, считать их мнение с мордашек особого труда не составило. В народе принц тоже непопулярен. И это весьма любопытно, учитывая, что он был готов пожертвовать собой ради Эквестрии. С таким настроем он вполне мог бы быть принцем-героем, любимцем публики, особенно учитывая, что он красавчик (поверим Луне, тем более что Тия притащила именно его вместо порнухи не просто так), но — ничего подобного. «Тётушка» Луна отзывается о нем неодобрительно, стражники от его упоминания словно по лимону съели… но вот Тия их мнения явно не разделяет. Осталась лишь сущая мелочь… стоп, нет, мне ещё надо продумать извинения.
Я отпустил стражей, постучался в дверь и, дождавшись ответа, зашёл внутрь. Принц что-то писал на листе бумаги перед собой и посмотрел на меня, лишь когда я подошёл ближе. Секундное узнавание — и он едва не упал со стула, так дёрнулся.
— Прошу прощения, ваше высочество, — я остановился. — Я пришёл лишь для того, чтобы извиниться за вчерашние события.
— Д-да, — он сглотнул. — П-присаживайтесь.
Ого? Реакция не совсем та, что я ожидал. Но воспользуемся предложением.
— Приношу свои глубочайшие извинения, — я склонил голову. — Все сказанное мной было лишь неудачной шуткой, и мне очень жаль, что вы приняли её столь близко к сердцу.
Он нервно постучал краем лапки по столу.
— Вас тётушка Тия прислала? — наконец, спросил он. Поразительно, но сейчас изменился даже его голос, став тем же манерным тенорком.
— Нет, я пришёл сам, — покачал головой я. — Но я сказал принцессе, что собираюсь извиниться перед вами.
— Сами? — удивился он, и снова высота и интонации его голоса поплыли. Какая знакомая проблема.
— Почему вас это удивляет? Я оскорбил вас сам, без чьего-либо наущения, значит и извиняться тоже должен сам. В конце концов, я не ребёнок, чтобы о правильном и неправильном мне говорил кто-то другой.
Блюблад смотрит на меня задумчиво, словно решая, что делать дальше. Вчерашняя маска всё ещё на нем, но теперь, когда я присматриваюсь, разглядеть тени истинных мыслей не так уж и трудно.
— Я принимаю ваши извинения, — наконец, решился он. — Но я хотел бы узнать, просил ли кто-нибудь вас подшутить надо мной?
— Нет, — покачал головой я, слегка прищурившись. Блюблад не отвечает на пакости, так зачем же ему знать, кто о них просил? — Целиком моя инициатива. Я был слишком рад результату эксперимента и, боюсь, слегка перестарался с шуткой. Принцесса Селестия потом объяснила мне, как это выглядело с вашей стороны.
И снова он изучает меня, словно пытаясь понять что я думаю.
— Это было глупо.
— Скорее отважно, — возразил я. — Ваше высочество, позволите один вопрос?
— Если вы, в свою очередь, ответите на мой, — кивнул он настороженно.
— Зачем вы стараетесь выглядеть хуже, чем вы есть?
Его глаза расширились, но он тут же взял себя в руки (в хуфы?).
— Вам тётушка Тия сказала?
— Нет, это мои наблюдения. Во-первых, вы воспользовались заклинанием телепортации в библиотеке, а оно далеко не простое.
— Это была библиотека? — удивился он.
— Тайная книжная комната принцессы Селестии, — пожал плечами я. — Телепортироваться туда может только она сама… впрочем, это догадка по косвенным признакам. Но я угадал? Это была телепортация?
— Да, — он виновато улыбнулся. — Мне ужасно хотелось сбежать, но я не видел выхода.
— Второе, это, конечно, фраза про Эквестрию. Совершенно не ожидал от единорога вашего облика фразы о том, что он готов пожертвовать своей жизнью ради других.
— Я просто… ну… — он покраснел. — Мне стало стыдно перед тётушкой Тией… и мне захотелось хоть раз совершить что-то выдающееся.
— В любом случае, это было впечатляюще. И заинтересовало меня, так что я сегодня провёл некоторое расследование. Оказалось, что не я один был обманут образом. Принц Блюблад непопулярен в народе, поскольку ведёт себя как… — я задумался, подбирая слова.
— Самовлюблённый подлец, — подсказал единорог.
— Хм, ну, можно и так сказать. Однако, хоть во дворце и есть слухи о том, что вам за это постоянно устраивают козни, слухов о том, что вы на них как-то отвечаете нет. И вот, придя сюда, я обнаруживаю, что голос и манеры тоже поддельные. Единственное, что мне во всём непонятно: на кой вам всё это?
— Поддельные? — удивился он.
— Когда говоришь, искусственно изменяя свой голос, нужно быть очень аккуратным с эмоциями. По крайней мере, пока новый голос не станет родным, — объяснил я. — Сам почти год привыкал. Так зачем вам это?
Единорог хмыкнул и покачал головой.
— Вы первый кто заметил… — его голос стал ниже, и из него вмиг пропала вся манерность. — Неудивительно, что тётушка Тия вами заинтересовалась.
— Заинтересовалась? В смысле? — напрягся я.
— Её не было последние четыре дня, но слуги видели вас вместе с ней и тётушкой Луной обедающих на башне. Она назначила вас профессором своего университета, хотя вы здесь очень недавно, и единственное что успели сделать — начать распространять музыку вашего мира. Ещё тётушка подшучивает над вами, а этого удостаиваются только достаточно близкие ей пони… очевидно, что она знает вас лучше, чем другие, поскольку я сильно сомневаюсь в том, что вы способны её обмануть.
Неплохой анализ! А парень наблюдателен, рассудителен и, как и говорила Тия, умён. И да, пожалуй, это всё можно счесть «заинтересованностью». А я (как обычно) уже начал думать что-то пошлое.
— М-м, ну да, пожалуй, — кивнул я. — Так зачем вы притворяетесь самовлюблённым подлецом?
Он посмотрел на меня с сомнением, словно уверенный в том, что я не пойму его причин. Но все же произнёс:
— Я не хочу жениться.
И он таки был прав! Я аж поперхнулся от несоразмерности проблемы и решения.
— С точки зрения пони это действительно достойная причина для того, чтобы устраивать подобный спектакль? — возмущённо спросил я. — Вот объективно?
— Конечно, нет! Но то обычному пони. Я же — знать. «Принц, ведущий свой род от древних королей», — произнёс Блюблад, словно кого-то передразнивая, и вздохнул. — Моя семья относится к этому слишком серьёзно.
— Тогда не проще ли было найти себе фаворитку и сказать, что всё, мест нет?
— Нет! — ужаснулся он. — Где одна, там запросто может быть четыре! И это помимо того, что даже одной слишком много!
— Почему? — удивился я.
— Потому что все кобылы в Эквестрии — сумасшедшие, — уверенно заявил он.
Я хотел было возразить, но с подбором обратных примеров моментально возникли проблемы. О всех встреченных эквестрийках я мог сказать либо «да, он прав», либо «я не настолько хорошо её знаю».
— Это если сравнивать с кем? — все же уточнил я.
— С ними же на первый взгляд, — он вздохнул. — Тебе не понять. За тобой когда-нибудь охотилась пара сестёр-пегасов, считающих, что ты должен принадлежать только им, потому что они достойны только самого лучшего? Или, может, ты в течение нескольких месяцев пытался избавиться от внимания знатной единорожки, которая была готова на всё, лишь бы исполнить свои розовые мечты о прекрасном принце?