— Извини, — я, диким усилием воли, убрал руку. — По одной причине, о которой я пока рассказывать не буду, мне очень нравятся пони, особенно единорожки. Так что если тебе вдруг покажется, что я слишком навязчив, не стесняйся слегка ударить меня. Я не обижусь. В общем-то, мои приставания это единственная, кхм, опасность, с которой тебе придётся столкнуться по работе. Во всяком случае, я сделаю всё, чтобы так и было.
— Трикси верит тебе, — кивнула единорожка.
— Ну вот и хорошо, — я поднялся на ноги. — Так почему ты убежала?
— Потому что древесные волки едят пони. Или грифонов, или алмазных псов… кого угодно! А ты сказал, что он выглядит голодным!
— С мясом едят? — не поверил я. В книге о бестиях Вечнодикого такого упомянуто не было.
— Они вытягивают всю магию, — отрицательно качнула головой Трикси и пояснила. — Это почти всегда смертельно.
— Хм… — я потёр подбородок. — Беата, а ты не могла бы зарядить для меня кристалл? Посмотрим, насколько они разборчивы в еде.
— Запросто, только кормить сам будешь, — заявила единорожка. — Где у тебя кристаллы?
— В мастерской. Пойдём.
— Волк точно не нападёт?
— Скорее всего, просто попытается подойти поближе, но точно узнаем только после эксперимента… — я глянул на испуганную мордочку единорожки и уточнил. — Нет, я не собираюсь проводить его сегодня.
— Спасибо, — саркастично отозвалась Трикси. — Значит, завтра?
— О, уже шутишь, это хорошо, — усмехнулся я. — Нет, для этого эксперимента мне потребуется ещё один единорог и пегас, так что можешь быть спокойна.
Я зашёл в мастерскую первым и обнаружил, что древолк снова впал в гибернацию. Любопытно.
— Беата, кристаллы вон в том шкафу, возьми какой тебя устроит, — я взял волка за загривок и потащил его к выходу. — Я подожду снаружи, пока ты закончишь.
— Ага, — единорожка обошла нас с Листиком по широкой дуге и закопалась в шкаф.
Я вытащил волка на солнечный свет и отвёл подальше от мастерской, чтобы не нервировать Трикси. После этого начал его осматривать. В прошлый раз я его особо не разглядывал, собираясь отложить это до визита Твайлайт, но раз уж теперь вообще под вопросом, будет ли Твай со мной работать, а у меня выдалась свободная минутка… хм. Весьма интересная буратинка. В основу положено живое дерево, хоть и изрядно изменённое, надо полагать, магией. Даже не столько дерево, сколько лоза, плотная и упругая. Корни спрятаны по бокам и внизу брюха создания, так что, надо полагать, оно может запустить их в землю и расти, как обычное дерево. Но куда более интересно другое — неживые части, которые и придают ему узнаваемую форму, схожую с волчьей. Лапы, морда, зубы… они покрыты корой, так что их не выточили, а вырастили в таком виде. Это крайне интересно дополняет мою теорию о том, что волки — не живые существа, а големы. Но кто их создаёт? И зачем? И почему я одним прикосновением убиваю в них всякую самостоятельность? Впрочем, насчёт последнего есть некоторые предположения. Ч-черт, для того чтобы разобраться с этим мне однозначно понадобится Твайлайт! Но как с ней… хм?
Листик, на время осмотра снова впавший в гибернацию, снова «включился» и теперь внимательно за чем-то наблюдал. Проследив направление взгляда, я с удивлением заметил фиолетовую единорожку, о которой только что думал. Неожиданное совпадение.
— Привет, Твай, — улыбнулся я ей, когда она подошла достаточно близко.
— Привет, Арт… — она с опаской посмотрела на древесного волка и слишком уж близко подходить не стала. Я слегка придавил зверюгу, чтобы тот лёг и не нервировал единорожку. — Я… я пришла, чтобы извиниться перед тобой. За то, что убежала тогда.
— Не стоит, вполне ожидаемая реакция, — я вздохнул и посмотрел за единорожку. — Правда, принцесса Селестия?
— Принцесса? — Твайлайт обернулась и, никого за собой не увидев, посмотрела на меня недоуменно. — Арт, это шутка такая?
— Нет-нет, не обращай внимания, — отмахнулся я. — Это мои внутренние проблемы.
— Ладно… — протянула Твайлайт. — Я просто… когда ты это сказал, я подумала, что ты обманывал меня с самого начала, и всё, что ты говорил, мне тоже было… ну знаешь, чтобы «создать репутацию, которой потом можно пользоваться».
— Твай, серьёзно, тебе не за что извиняться, — улыбнулся я.
— Есть! — упрямо махнула головой она. — Я написала принцессе Селестии, чтобы попросить у неё совета, и когда я прочитала его, я вернулась сюда, но ты уже уехал, и я испугалась, что ты решил покинуть Понивилль, и что это из-за меня.
— Что же ответила принцесса? — поинтересовался я.
— Она написала, что многие хорошие пони порой думают о себе куда хуже, чем они есть на самом деле. Что даже о самом отъявленном лжеце всё равно все расскажут его поступки, и попросила подумать, сделал ли ты хоть раз что-то плохое или воспользовался ли той «репутацией», о которой говорил.
— Принцесса, неужели вы действительно такое написали? — поразился я, снова глянув за спину Твайлайт.
— Это опять «твои внутренние проблемы»? — напряженно спросила единорожка.
— Ага, они самые, — кивнул я. — Значит, ты решила, что я белый и пушистый и просто плохо о себе думаю?
— Ну… да, — неуверенно ответила единорожка. — Поэтому я пришла извиниться. Я хотела бы остаться твоим другом… ты меня простишь?
Я вздохнул.
— Твай, мне не за что тебя прощать, на мой взгляд, ты не сделала ничего плохого. И если тебе нужны такие друзья как я… то я с радостью таковым останусь.
— Спасибо! — она бросилась меня обнимать даже несмотря на лежащего рядом древесного волка.
Я ответил на единорожкин порыв и тут же слегка об этом пожалел. Прикосновение её тёплого тела и нежный лавандовый запах моментально пробудили во мне воспоминания о ночи знакомства с Церкой… я запутал пальцы в её гриве и сделал так же, как и тогда — так, чтобы нежные пряди закручивались и соскальзывали с пальцев, когда я поведу рукой вниз, лаская её шейку.
— Арт? — слегка испуганно спросила Твайлайт и попыталась отстраниться, но я удержал её.
— Извини, Твай, я ещё не успел тебе рассказать. Пока я был в Кантерлоте, я выяснил, что заклинание чейнджлингов имеет на меня постоянный эффект, — негромко произнёс я, продолжая неспешно поглаживать её от затылка до середины спины. — И избавиться от него невозможно.
— Но почему? — поразилась единорожка.
— Мои личные особенности при взаимодействии с магией этого типа, — прошептал я рядом с её ушком. — Так что, пожалуйста, Твай, не обижайся, если я буду немного неадекватно реагировать на такие вот обнимашки. Для меня они теперь… не «просто дружеские».
— Тогда почему ты все ещё держишь меня? — тоже перешла на шёпот единорожка.
— Очевидно, потому что я не хочу тебя отпускать… — сообщил я и легонько куснул её за ушко.
Твай вскрикнула и отпрянула от меня. Ух ты, красная как спелый помидор! И как умилительно прядёт ушками!
— Извини, — улыбнулся я. — В общем, я провёл на пару с Селестией четыре дня, пытаясь избавиться от этой фигни, и только нашёл подтверждения тому, что мне это не удастся. Не стесняйся отбиваться, — я подмигнул ей. — Или не отбиваться, тут уж по желанию.
— Я… ох… — она покраснела ещё больше. — Ты снова шутишь?
— Увы, нет, — покачал головой я. — И мне потом понадобится твоя консультация по поводу защитных артефактов. Поймать ещё что-нибудь в этом духе мне совершенно не улыбается.
— О, конечно же, я помогу, — с облегчением отозвалась Твайлайт, явственно радуясь смене темы. — Значит, ты поэтому поехал в Кантерлот?
— Угу, — кивнул я. — Принцесса Селестия подтвердит, правда, принцесса?
— Артур, это странно! — воскликнула Твайлайт. — Почему ты говоришь с ней так, будто она здесь?
— Да не волнуйся ты так. Я же говорю, это мои внутренние проблемы.
— Что же это за проблемы такие?!
— О! Рад что ты спросила! — очаровательно улыбнулся ей я. — Видишь ли, я такое примитивное создание, полагаю, что я говорю только с теми, кого вижу. Но вот я поехал в Кантерлот, и вдруг выясняется, что всё это время я говорил ещё и с принцессой Селестией, а иногда даже и принцессой Луной. Это было весьма шокирующее открытие. Теперь мне приходится напоминать себе, что они тут тоже присутствуют, хоть и не во плоти.
— Но ведь я и раньше писала письма принцессе… — растерялась Твайлайт. — И тебя это не обижало.
— Твай, я не знаю, может пони такое просто не различают? Есть общественное, а есть личное. Я поделился с тобой, именно с тобой, чем-то очень личным. Пусть я был немножко не в себе, но это все же оставалось моментом доверия. А ты… ты тут же написала об этом Селестии. Это очень неприятно, будто я какое-то подопытное животное, — я вспомнил подходящую цитату из лабораторного журнала по магии разума. — «Отчёт номер 30. Объект наблюдений в ответ на использованный раздражитель проявил следующие реакции…»
К концу сравнения единорожка стояла передо мной с виноватым видом, плотно прижав ушки к голове.
— Нет! Ничего такого у меня и в мыслях не было… — прошептала она. — Я не подумала, что это так выглядит…
— Может, я просто меряю своими мерками, а для вас это нормально? — мягко спросил я.
— Нет, ты прав, я не должна была об этом писать, — виновато ответила единорожка. — Просто я… я не знала, что и думать по поводу того, что ты мне сказал. Мне нужен был совет, и я… я даже не подумала о твоих чувствах. Прости меня, пожалуйста! Ты простишь меня?
— А ещё ты, к тому же, разболтала про массаж, хотя я когда-то просил никому не говорить, — вбил я последний гвоздь в единорожкино чувство вины.
— Я? Ох… — она уткнулась взглядом в землю.
О боже, какая же она всё-таки милашка! Ну как на неё можно долго злиться?
— Прощаю, — я погладил единорожку по голове. — Но это в первый и последний раз. Договорились?
— Договорились, — она подняла взгляд и смущённо улыбнулась. А затем её глаза распахнулись в удивлении. — Это Трикси?
Я обернулся. К нам действительно трусила васильковая единорожка, с победным видом держа над собой кристалл в магическом поле.