Остальные студенты с недовольными минами запереглядывались, но вслух недовольства никто не выразил — заставить профессора передумать вряд ли бы получилось, и портить отношения с ним тоже никому не хотелось.
Так что профессор вновь скрылся внутри дома старосты, а сам глава деревни, еще крепкий старик, что-то вполголоса буркнул вертевшемуся под ногами мальчишке, и тот моментально убежал.
— А я видела супругу профессора Тобиаса, — проговорила, не к кому не обращаясь, Ольха. — Очень милая симпатичная женщина. И они так хорошо смотрелись вместе… Вот никогда по человеку не поймешь заранее, что он из себя представляет.
Тут как раз вернулся отправленный мальчишка, приведя деревенского парня малость постарше себя, который должен был служить нам проводником.
Добрались до болот мы даже слишком быстро. До болот и до комаров… Да уж. Теперь я прекрасно понимал, почему так страдала Ашу от одних только мыслей о местных насекомых. Они оказались куда хуже, чем все встреченные мною прежде монстры и уж точно хуже, чем азаны, которых мы должны были тут выследить и убить.
Проводник, доведший нас до нужных болот, незаметно смылся, так что тропки пришлось искать самим, а перед каждым шагом проверять пространство перед собой палкой на случай, если попадется глубокая яма или трясина. Понятно, что если бы кто-нибудь все же провалился, вытащить невезунчика магией не составило бы проблемы, но никому не хотелось промокнуть в грязной воде или, того хуже, ее нахлебаться.
После исчезновения проводника прошло едва полчаса, когда парни, державшиеся наособицу, заявили, что нам лучше разделиться и исследовать болота двумя группами, после чего сразу же, даже не став дожидаться согласия, развернулись и зашагали на юг — уж не знаю, чем это направление показалось им лучше всех остальных.
А болота чем дальше, тем меньше мне нравились. К комарам добавилась мелкая мошкара — «гнус», как ее назвала Ольха. Жужжать гнус не жужжал, но кровь пил еще активнее.
Меня аж пробило на ностальгию при воспоминании о совсем других болотах, в которые мы с Аманой, Кастианом и Зайном попали, когда только выбрались из Гаргунгольма. То были чудесные болота, полностью лишенные мерзких насекомых. Правда, вместо них там быстро обнаружились Безлицые, но сейчас я с огромной радостью поменял бы местное летающее население на бесклановых бандитов: примерно по одному бандиту на каждое жалящее облако, поскольку таких облаков тут были сотни.
— Я напишу жалобу, — проворчала Ашу. — И на имя декана, и на имя ректора, и куда еще только можно! Если бы нас предупредили заранее, то я… то мы бы все запаслись нужными амулетами, отгоняющими мерзких кровопийц! И, между прочим, смогли бы куда лучше выполнить задание! Лучше и быстрее! А не тратили бы время и силы на отпугивание насекомых!
— У меня вообще такое чувство, что никаких азанов здесь нет, — пожаловался Сандар, тот единственный парень, который не держался наособицу. — Они же реагируют на любой непривычный звук, тут же слетаются посмотреть, что происходит, а мы так шумим, что только глухой не услышит.
В глубине души я был полностью согласен с ними обоими. В самом деле, какой был смысл молчать о задании? Разве что из мелочной злобы, чтобы превратить нормальную ночную охоту в несколько мучительных недель?
Когда я озвучил эту мысль, мои спутники замолчали, переглянулись и задумались.
— Похоже на то, — сказала, наконец, Ольха. — Месть одному из нас, а остальные просто попали под раздачу. Интересно, кто этот «счастливчик»?
Вопрос остался без ответа, хотя лица у всех стали еще более задумчивыми. Я тоже попытался представить, не было ли у меня настолько мелочных врагов. Но нет. Пожалуй, нет. Что Костяной Король, что сестрица Вересия с ее новоиспеченным мужем предпочли бы меня по-простому убить, а не скармливать комарам. А врагов в столице я, вроде бы, еще заиметь не успел… если не считать черных сектантов, чье святилище я разрушил. Но, опять же, сектанты, если бы обо мне узнали, то тоже бы наверняка предпочли убить, либо, как вариант, принести в жертву тому гиганту на троне из черепов.
Несколько часов мы пробродили без какого-либо толка, потом, когда солнце уже начало садиться, нашли небольшой сухой пригорок для ночевки.
— Может быть, азаны прилетят ночью, — предположила Ольха. — И мы с ними быстренько расправимся и уберемся отсюда!
— Будем дежурить по очереди, — сказал я, и после краткого размышления, добавил: — Если никто не против, то я возьму четвертую стражу.
Третьекурсники уставились на меня с любопытством, а Ашу спросила:
— Почему четвертую? Это ведь обычно самое опасное время. И демоны, и монстры любят нападать перед рассветом.
Да, об этой их привычке я знал, в бестиариях она упоминалась не единожды. Собственно, именно поэтому я и хотел взять предутреннее дежурство. Никого из своих спутников во время сражения я еще не видел, поэтому и уверен в них не был. Но сказать это им прямо в лицо было бы оскорбительно.
— У меня очень тонкий слух, — произнес я после короткой паузы. — Настолько тонкий, что еще до инициации мне предлагали пойти в Слухачи на Границе. Если азаны нападут, то я услышу их приближение задолго до того, как их станет видно.
— Хм. Кто-то мне рассказывал, что вместе с братом и даной Дасан ты не так давно сумел выбраться из Гаргунгольма, — сказала Ольха. — Это очередные глупые слухи, или…
— Это правда. — Учитывая, что Амана объявила об этом на званом обеде всем главам Младших семей клана, тайной это точно не было.
— А еще я слышала, что ты сам убил марида и ветси? — Ольха смотрела очень внимательно.
— Ну, не совсем, — признал я. — Без Аманы… то есть без даны Дасан ни то, ни другое бы не получилось.
Ольха кивнула и заметно расслабилась. Похоже, правильные ответы на свои вопросы она знала заранее и теперь проверяла, совпадут ли с ними мои слова. Я попытался вспомнить, откуда она была родом. Какой-то небольшой Младший клан с севера, ничем особо не примечательный. Однако даже у них были свои методы отличать фальшивые слухи от настоящих новостей.
Сандар вместе с Ашу начали ставить вокруг нашего лагеря воздушный щит, который должен был задерживать насекомых. Создавать подобные щиты во время движения никто из них не умел — как я понял, это было намного сложнее, чем наложить щит на стационарный объект, — но через полчаса усилий что-то у них получилось. Не идеально, конечно, — самые юркие комары и мошки все же проскальзывали — но с прежними роями это было несравнимо.
Мой собственный щит, который я научился делать на последней тренировке у профессора Яндре, насекомых, как я выяснил сегодня на практике, увы, пропускал.
В сон я провалился легко, и так же легко из него вынырнул, ощутив прикосновение к ноге. Первой мыслью, еще до того, как я открыл глаза, было: моя очередь охранять лагерь.
Но это вовсе не предыдущий дежурный тряс меня за ногу. Вернее, он, только не тряс, а просто лежал на моей ноге, уставившись широко открытыми глазами в темное небо. Как сидел рядом со мной, так и упал, случайно задев и тем самым разбудив…
Проверять, что с ним, я не стал. Если мертв, то уже не поможешь, а если жив, но без сознания, то останется жив и дальше, если я смогу отбить нападение.
А нападение было. Только не азанов — эти монстры так и не явились. Вместо них вокруг нашего лагеря в воздухе висели сотни больших белых огней, похожих на распушившихся светящихся колобков, на первый взгляд хорошеньких и совсем безобидных. Даже название у них было, как я помнил из бестиариев, на редкость романтичным — Северные Звезды.
Только вот во всех бестиариях они назывались одними из самых опаснейших монстров, и первый совет, который давали авторы, заключался в том, чтобы ни в коем случае не дать этим Звездам себя окружить… что уже случилось.
А еще я прекрасно помнил, что главная причина, почему эти такие милые внешне шарики считались такими опасными, заключалась в их природе. Они были практически лишены материальности, их нельзя было разрубить мечом или раздавить в лепешку сырой магической силой. Эти парящие сгустки света были как туман, только, в отличие от тумана, они убивали, и убивали много и с удовольствием.
Глава 27
Моя рука инстинктивно дернулась к оружию, но тут же остановилась. Нет.
Что могло противостоять призрачным огням? Уж точно не обычный металл. Логика подсказывала, что свет могла поглотить тьма. И что было в моей власти такого, что более всего напоминало тьму?
— Кащи! — позвал я, уже не заботясь о том, что кто-то из студентов увидит моего Теневого Компаньона. Если, конечно, они вообще были еще живы и лежали в сонном или бессознательном оцепенении, а не коченели трупами.
Браслет с моей руки исчез, и мгновение спустя на земле передо мной сидел большой фиолетовый кролик с горящими глазами.
— Ты знаешь, как справиться с Северными Звездами? — спросил я, ткнув рукой куда-то в сторону. Куда именно показывать было сейчас неважно — огни горели везде. Меня удивляло лишь то, что я сам все еще был жив и в сознании — возможно, помогла магическая защита, поставленная перед сном.
Кащи ответил не сразу. Несколько секунд он крутил головой, разглядывая пушистые огни, потом неловко переступил с лапки на лапку.
— Кащи не знает, — сообщил он мне приглушенным голосом. — Кащи никогда раньше не видел живых летающих огней. Кащи не понимает, что с ними можно сделать.
Вот и я тоже не понимал.
А еще я не понимал, почему они все еще не нападали. То есть это было, конечно, замечательно, но все же хотелось бы знать причину, а также то, как эту ситуацию ненападения продлить до тех пор, пока я не придумаю, что тут можно сделать — или пока не настанет утро. Все прочитанные мною бестиарии сходились на том, что, едва светало, Северные Звезды исчезали.
— Кащи, ты умеешь ставить защиту? Например, из теней?
«Кролик» задумался, потом покачал головой.
— Кащи не знает, как делать из теней защиту.