А вот как этот эпизод выглядит в воспоминаниях Литвинова: «Пройдя кое-как 500–700 шагов, я упал, так как позвоночник и ноги стали совершенными тряпками. Меня подняли 4 офицера на руки и с этой тяжестью двинулись дальше…Вскоре меня посадили на появившуюся из-под убитого старую лошаденку, и наш отход на северо-запад к Большому Балхану пошел успешнее. Но лошадь тут же ранили, и пришлось опять начать в час по ложке, мучая друзей и переживая в душе драму, что из-за тебя подвергаются гибели 7–8 самоотверженных людей. К счастью все внимание красных было соответственно обращено на войска, оказывавшие им сопротивление. Бой отошел от нас на юг. К 4 часам вечера мы доплелись до отрогов Большого Балхана». Вскоре Литвинов был эвакуирован на Кавказ, командование войсками фронта временно принял полковник Игнатьев.
Вторая обходная группа красных действовала менее успешно. Из-за густого тумана им не удалось дойти до Джебела и отряды вступили в бой в районе полустанка Бала-Ишем. Бойцам удалось захватить станцию и оттеснить белых в сторону Джебела. В бою получил тяжелое ранение командир группы Зацепин. В результате боя за Айдин красными частям достались 10 эшелонов вместе со штабом Сводной Закаспийской дивизии белых, 13 паровозов, два бронепоезда (причем один из них был «Корнилов»), 5 орудий, 30 пулеметов, множество боеприпасов. Станция Джебел была захвачена красными 25 декабря. В тот же день 1-м Черняевским полком был занят п. Нефтедаг с расположенными там нефтепромыслами. Однако надежды, решить вопрос со снабжением паровозов топливом, не оправдались. Скважины были засыпаны, нефтяные вышки сожжены.
После захвата ст. Ягман 28 декабря войска Закаспийского фронта были вынуждены прервать наступление. Как пишет Филиппов: «… наша армия переживала один из самых мрачных и тяжелых моментов за все время существования Закаспийского фронта. Никогда еще фронт не находился в таком безвыходном положении. Армия стала лицом к лицу со страшным врагом – голодом и повальными болезнями, которые грозили принять катастрофический характер и свести на нет всю титаническую борьбу. Армия представляла собой разношерстную изнуренную и оборванную толпу. Красноармейцы походили больше на движущиеся живые тени, чем на живых людей, способных еще держать в руках оружие». Войска испытывали острейший дефицит продовольствия, топлива и фуража. Из-за отсутствия топлива резко сократилось снабжение фронта. Начался падеж лошадей, верблюдов. Чтобы как-то разрядить ситуацию, кавалерийские полки были отправлены назад в Мерв. Более месяца войска приводили себя в порядок и решали проблемы со снабжением.
В течение января полки 1-й Туркестанской дивизии Закаспийского фронта были переименованы: 1-й Туркестанский полк остался первым, 1-й Черняевский полк стал 2-м Туркестанским, 1-й Оренбургский – 3-м, 1-й Коммунистический – 4-м и т. д. Для взятия Красноводска командованием Закаспийского фронта была создана ударная группа, состоявшая из 7 батальонов и 3 рот пехоты, 6 эскадронов кавалерии, 16 орудий, 45 пулеметов и отрядов вспомогательных служб (подрывного, саперного, связи). На железной дороге для огневой поддержки предполагалось использовать трофейные бронепоезда «Корнилов» и «Дозорный». Бронепоезд «Партизан» был поврежден белыми 17 января в результате обстрела ст. Кара-Тенгир дальнобойными орудиями с морских судов. Задача перед красными частями стояла крайне непростая. Город и порт Красноводск расположен на берегу Муравьевской бухты Красноводского залива и прикрыт со стороны суши скалистыми отрогами Куба-Дага, со стороны побережья – полуостровами Челекен и Уфра. Противником были укреплены все наиболее уязвимые направления и выгодные в стратегическом плане позиции. В десяти километрах от Красноводска по линии железной дороги находилась укрепленная линия из траншей, окопов и проволочных заграждений, построенная англичанами еще весной 1919 г. На берегу моря располагались артиллерийские позиции из 14 орудий разного калибра, в т. ч. 4-х тяжелых. По северному склону хребта были устроены полевые укрепления усиленного типа соединенные ходами сообщений. С северо-востока Красноводск прикрывал целый ряд отдельных опорных пунктов на расстоянии 5–6 км друг от друга с 4 скорострельными орудиями. В 1 км от города к северо-западу была установлена и укреплена батарея из 6 дальнобойных орудий. Еще 18 орудий было установлено в разных частях города.
Что касается живой силы, то, по сведениям разведки, противник располагал в районе Красноводска: остатками сводных Закаспийского и Туркестанского полков, сведенными в отдельную бригаду под командованием полковника Игнатьева, сводным кавалерийским полком полковника Колоссовского, группы генерала Репникова, сформированной из сводного Кавказского полка генерала Орлова, Мешедского отряда и отряда генерала Николаева (предназначенного для похода в Хиву). Кроме того в городе находились и другие мелкие отряды, штабные и нестроевые части. Общая численность белых войск в Красноводске приближалась к 4 тыс. человек. Кроме того, белое командование располагало военным флотом, состоявшим из 13 кораблей, барж и вооруженных пароходов, стоявших в Красноводском заливе. Из них четыре корабля: крейсера «Дмитрий Донской», «Америка», «Австралия» и канонерка «Князь Пожарский», были вооружены дальнобойными английскими морскими орудиями калибром 102 мм.
Перед началом штурма города красным войскам было необходимо захватить последнюю перед Красноводском станцию Янгаджа. Для этого в ночь с 1 на 2 февраля в обход станции был направлен 2-й Туркестанский полк, усиленный кавалерией и артиллерией. Обойдя станцию с севера, со стороны мыса Куба – Сенгир, красноармейцы после короткого боя выбили противника из Янгаджи. На станции ими был захвачен бронепоезд «Гроза» и два эшелона. Красноводская операция началась 4 февраля 1920 г. Ударная группа была разбита на 3 колонны, которые в 17 часов выступили в поход со ст. Кара-Тенгир. Правой колонне под командованием командира 2-й бригады Коновалова предстояло обойти Красноводск и выбить противника из прохода Кук-Джул (ущелья, ведущего к городу с севера). Средней колонне под командой Романова была поставлена задача – обойти полуостров Уфра и захватить укрепления Гипсового ущелья, находившегося северо-западнее. Левая боевая колонна, возглавляемая командиром 2-го Туркестанского полка Торбиным, должна была находиться в резерве и впоследствии соединиться с войсками средней колонны севернее мыса Куба-Сенгир. Для обеспечения скрытности решено было двигаться только в темное время суток. К исходу второй ночи отряды средней колонны вступили в бой с передовыми дозорами противника и захватили укрепленную заставу на подходе к полуострову Уфра. С восходом солнца отряд белых генерала Николаева численностью более 500 штыков и 60 сабель при 2-х орудиях занял господствующие высоты Гипсового ущелья и начал массированный обстрел частей правой колонны. Ее отряды, подойдя вплотную к проволочным заграждениям противника, были вынуждены залечь и окопаться.
К 8 часам утра 6 февраля ожесточенный бой уже шел по всему фронту. Обстрел передовых цепей атакующих и их обозов вела вся артиллерия белых, включая и тяжелые дальнобойные орудия Каспийской флотилии. Наступление приостановилось, и красное командование было вынуждено ввести в бой резервы (2-й Туркестанский полк), которые атаковали с севера Гипсовое ущелье. Кавалерийские эскадроны были брошены во фланг неприятелю с западной стороны и выбили белых с ближайших сопок, оттеснив их вниз к железнодорожной линии. Одновременно отрядами средней колонны был занят полуостров Уфра. Оседлав хребет, пехота красных стала продвигаться в сторону Красноводска. Около 10 часов утра части правой группы перешли в атаку на проход Кук-Джул и после ожесточенного боя заняли его. К 11 часам все прилегающие к Красноводску высоты были в руках советских войск. Остатки белогвардейских частей спешно отходили к порту и грузились на пароходы. Около 16 часов передовые кавалерийские эскадроны красных вступили в город. Суда противника, выйдя в открытое море, открыли беглый огонь по нефтехранилищам, портовым сооружениям и эшелонам на станции. Удачным попаданием были подожжены нефтехранилища и вагоны со снарядами. Начавшийся пожар уничтожил практически все запасы нефти, хранившиеся в Красноводске. В этот же день красными без боя был захвачен остров Челекен с расположенными на нем нефтепромыслами товарищества Нобель и запасами сырой нефти в 60 тыс. пудов. Взятием Красноводска командование Туркестанского фронта решило целый ряд важнейших стратегических задач. Во-первых, был захвачен крупнейший порт на среднеазиатском побережье Каспийского моря. Тем самым появилась возможность перебросить сюда из Астрахани суда Волжско-Каспийской военной флотилии и захватить господствующее положение на Каспийском море. Во-вторых, были взяты под контроль нефтепромыслы Челекена и Нефтедага, что позволило разрешить тяжелейший хронический топливный кризис Туркестанской республики. И, наконец, была полностью разгромлена крупная группировка Белой армии и ликвидирован Закаспийский фронт Туркестанской республики, благодаря чему для дальнейшего участия в боях высвобождались части 1-й Туркестанской стрелковой дивизии.
Остатки Туркестанской армии белых были эвакуированы морем из Красноводска частично в Дагестан, частично, на английских судах в Персию. Трагически сложилась дальнейшая судьба Б.Н. Литвинова. После прибытия на Кавказ, в марте 1920 года генералу Литвинову пришлось пережить Новороссийскую катастрофу и эвакуацию в Крым. Там после выхода из госпиталя он находился в кадровом резерве. После разгрома Врангелевской армии эвакуировался в Константинополь, а позже перебрался в Югославию. В Белграде он проживал вплоть до окончания Второй Мировой войны. В 1945 году был выдан маршалом Тито Советскому правительству, арестован и заключен в лагерь. Скончался Борис Нилович Литвинов 4 марта 1948 года в лагере Потьма в Мордовии. В среде современных искусствоведов Литвинов известен, прежде всего, как талантливый и самобытный художник-пейзажист (в начале XX века он закончил двухгодичный курс в Академии Художеств в Петербурге). Среди любителей живописи особой известностью пользуется цикл его работ, посвященных Средней Азии, созданный им во время службы в Туркестане еще до Первой Мировой войны.