— Не за что. Твоя щекотка мне тоже понравилась, Максим, — парировал колкость княжич, вызвав на моём лице улыбку.
Не говоря ни слова, мы снова сокращаем дистанцию друг с другом. Удар, удар, ещё удар… тело обжигает неприятная боль, но я продолжаю наседать, не давая парню передышки. В этот же момент Алексей бьёт меня ногой в корпус. В последний момент я закрываюсь от удара руками и снова разрываю дистанцию.
Умный парень, быстро сообразил, что к боли я устойчив и в лобовую меня не одолеть.
— И это ты называешь ударом? — хмыкает парень и одним движением руки, прямо как я, стирает кровь с лица. — Я только взбодрился.
— Тогда самое время показать мне, что такое настоящий удар, — ухмыляюсь я, провоцируя парня на атаку. — Или уже намерился сдаться?
— Пока я стою на ногах — даже не надейся, — ответил Алексей, после чего медленным шагом направился ко мне.
В этот раз княжич осторожничает и не спешит атаковать. Понимает, что ещё пара ударов, и я его нокаутирую. Впрочем, тоже самое касается и меня. К боли я устойчив, а вот к повреждениям нет.
Только сдаваться я не намерен, как и мой противник. Только победа, только вперёд и ни шагу назад.
Наконец Алексей делает свой ход. Видимо решив, что я потерял бдительность, он резко сокращает дистанцию и целится ногой мне в колено. Я отпрыгиваю назад и снова сближаюсь с парнем, стараясь оказаться сбоку, после чего бью хуком слева.
Княжич уходит влево от удара и что есть силы бьёт меня в нос. На миг в глазах всё плывет, но это пустяк. Я намеренно принимаю удар, чтобы Алексей открылся, что он и делает.
Я хватаю его за атакующую руку и резко тяну на себя, после чего со всей силы бью коленом в печень. Этим ударом я выбиваю из него весь дух, и кажется, что парень должен упасть. Но нет! Вместо этого он хватает меня за одежду и что есть силы бьет мою голову своим лбом.
Череп у парня видимо из чугуна. От такого удара я чуть не падаю на землю, в последний момент найдя в себе силы удержаться. Нельзя падать. Нельзя проигрывать.
Видимо о том же думает и мой противник. Мы оба с трудом стоим на ногах, смотрим друг на друга и улыбаемся.
— Готов? — спрашиваю я его, чувствуя нахлынувший адреналин.
— Готов, — довольным голосом отвечает он мне.
Словно два диких зверя, мы бежим вперёд и практически одновременно бьём друг друга в правую щёку. Зубы летят в разные стороны, но нам плевать. Снова удар, но теперь в левую щеку. На плац падает кровь. Снова удар. Удар. Ещё удар. Никакой защиты, она нам не нужна, это проверка на прочность, кто сдастся первым, проверка и себя и противника.
Мы оба истекаем кровью и с трудом дышит. Никто не собирается сдаваться, и командир не собирается останавливать бой.
— В последний раз, брат, — говорю я Алексею.
— В последний раз, брат, — повторил он мои слова.
Мы одновременно бьём друг друга в лицо. Глаза заполоняет кровавая пелена, и кажется, что я упаду от любого дуновения ветра. Проходит, секунда, две, три… пелена спадает, и я вижу точно также стоящего княжича. Несмотря ни на что, он до последнего проявляет упёртость. Только долго он не продержится.
— Похоже, победа за тобой, — улыбаясь, говорит он, после чего падает вперёд.
— Размечтался, — говорю я и сделав шаг вперёд, не даю ему упасть. — Будто я дам тебе сдаться.
В этот момент я услышал, как кто-то хлопает в ладоши. Повернув голову в сторону звука, я встретился взглядом с командиром. Он ничего не говорил, но его глаза говорили сами за себя.
Сразу же за этим к нам подбежал персонал с носилками и уложил на них. Они мне не сильно требовались, но и отказываться от них я не собирался. Это был хороший бой, котором я ещё раз проверил себя, но после боя нам нужен отдых.
Единственное, за что было обидно — я буду вынужден пропустить оставшиеся бои. А ведь хотелось посмотреть, на что способны остальные бойцы.
— Это кто вас так? — с сарказмом в голосе сказал целитель. Помнится он лечил принесённого на моих плечах новобранца. — Я конечно понимаю, молодость, горячая кровь, но меру тоже надо знать.
— Орден всегда сражается до конца, — ответил я ему и криво ухмыльнулся.
Адреналин уже ушёл и я снова почувствовал боль. Княжич несколько раз больно ударил по челюсти, из-за чего я не мог толком говорить.
— Вам, молодым, только шутки шутить, — ответил целитель и добавил: — Начну с твоего друга, потом тобой займусь.
Было непривычно наблюдать, как из ладоней целителя исходит зелёный свет, и как все раны восстанавливаются на глазах. Надо бы потом научиться этому заклинанию, лишним точно не будет.
— Твоя очередь. Лежи смирно и не двигайся, — сказал целитель, после чего ладонями коснулся моего живота и стал вливать в тело ману.
Восстанавливающий эффект я почувствовал сразу. Появилось ощущение, словно кто-то окатил меня холодной водой, а затем насильно сунул в рот пучок мяты. Но главным было совсем не это.
Глядя внутренним взором на движение маны, я начал понимать, что делал не так. До этого я, выражаясь простым языком, пытался усилием воли контролировать ману. А оказалось, что нужно войти в состояние «потока» и аккуратно манипулировать потоками маны, как это делал целитель.
Он искусно брал ману из моего ядра, смешивал её с со своей и направлял в те места, где были повреждения. Я же молча смотрел и набирался опыта
— Готово. Полежишь тут часок, чтобы полностью восстановиться, затем снова в строй пойдёшь, — сказал целитель, после чего посмотрел в сторону нашего взвода. — Чувствую, от работы сегодня сбежать не получится.
Так в общем и оказалось. Видимо подражая нашему примеру, новобранцы сражались до последнего, даже если они не могли победить. Единственным исключением стал один новобранец, который сразу сдался, поняв, что у него нет шансов.
Этого юношу в тот же день отправили домой. Ордену не нужны те, кто может сдаться. Химера не пощадит тебя ни при каких обстоятельствах. Поэтому только вперёд.
После ужина, час свободного времени я потратил на попытки войти в медитацию. Только я видимо снова что-то упускал из виду, поскольку все мои попытки закончились ничем. Поэтому я принял решение дождаться объяснение от преподавателей, благо и за магию мы со слов командира скоро возьмёмся. Когда научимся дисциплине, конечно же.
Второй же час свободного времени я потратил на разговор с Алексеем. В основном это была простая болтовня про предстоящие занятия, про наш с ним поединок и всё подобное. Ничего важного в ней не было, за исключением одного момента.
— Максим, вопрос прозвучит странно, но… Я могу называть тебя другом? — спросил меня княжич.
— Без проблем, — ответил я ему.
— Меня твоя открытость и прямолинейность порой пугает, — честно признался княжич. — Другие люди постоянно лицемерят передо мной, пытаются подмазаться. А ты просто говоришь то, что думаешь. Подобную речь непривычно слышать, когда ты постоянно окружён ложью и обманом, практически каждый говорит со мной через призму своей корысти, каждый ищет способ втереться в доверие ради своей выгоды или же, чтобы навредить моему роду.
— Просто не люблю лицемеров, они слабы, — ответил я своему новоиспечённому другу. — И мне плевать, какой у тебя статус или влияние.
— Значит у нас с тобой схожие принципы, — улыбнулся княжич, после чего к моей неожиданности полез в сумку, лежавшую под его кроватью, и достал оттуда странную бутылку.
— Алкоголь? — удивлённо спросил я.
— Нет, алкоголь же на территории цитадели запрещён. Да и если ты хоть немного устойчив к яду, он тебя не возьмёт, — покачал головой Алексей. — Просто сок с очень насыщенным сладко-горьким вкусом, сделанный из особого сорта винограда. Мы его сами делаем между прочим. А вот кстати и стаканы, — протянул он мне один из них. — Стола нет, так что будем пить так.
— Я с золотой ложкой во рту не родился, мне не привыкать, — сказал я, на что княжич рассмеялся и налил нам обоим сока.
— За нашу дружбу? — коротко спросил он.
— За нашу дружбу, — весело ответил я и стукнулся с ним стаканами.
Дружба… Давненько я не слышал этого слова в свой адрес. Даже успел позабыть, насколько приятно иметь рядом такого человека.
***
Полмесяца в ордене пролетели незаметно. За это время никто из нашего взвода больше не был исключён, и мы усердно усваивали материал.
Во-первых, я расширил свои знания о химерах. Благодаря рассказам Марии Иннокентьевны стало понятно, что нынешние химеры мало чем отличаются от вторженцев в мой мир. По крайней мере с большей частью тварей я был знаком.
Только полностью доверять этой информации я не стал. Причина крылась в одном: нам рассказывали только про относительно слабых химер. С такими по-хорошему и обычные солдаты справятся, благодаря пушкам, танкам, артиллерии и всему такому.
Речь не заходила например о «Трёхвостом алом волке». Мало того, что этот монстр был ростом метров двадцать и на его охоту выходили сильнейшие эфироманты, так он ещё постоянно скрывался при малейшей угрозе жизни.
Одно такого я убил своими руками, но за это всё равно пришлось заплатить большую цену. Химера ни за что бы не дала мне к ней подобраться, поэтому другой отряд рисковал своей жизнью, чтобы заманить её ко мне.
Восемь из двенадцати человек погибло в той операции. Они добровольно вызвались, прекрасно зная о своей роли и том, что большинство не вернётся домой. Я же сделал всё, чтобы их жертва не стала напрасной.
Химер никогда нельзя недооценивать.Тем более их хозяев, тех кто отдает приказы тварям.
Помимо химерологии, мы стали изучать магию. Только вот никаким заклинаниям нас никто не стал учить. Только техника медитации, контроль маны и грамотный её расход на усиление тела.
Тут, в общем-то, удивляться было нечему. Дар у большинства новобранцев был очень и очень слаб. Далеко не все приходили в орден ради сражений с химерами, кому-то просто не хватило своего места под солнцем.
Тот же бастард или дальний родственник аристократа может не рассчитывать на наследство, а служить роду как долговой слуга не самая приятная затея. Да и другие аристократы не поймут.