— Если пришёл помочь Теневикам, то поздновато, им уже не поможешь, — хмыкнул я, одновременно с этим держа правую руку на рукояти меча.
— Этому безмозглому мусору? — рассмеялся в ответ незнакомец. — Нет, я здесь только за одной головой. Хотя нет, уже двумя. Люблю я конечно поговорить, да времени особо на это у меня нет. Так что…
Я не дал договорить противнику и резко достав меч, выпустил из его лезвия эфирное пламя.
Глава 21
Противник быстро спохватился и словно из воздуха вытащил одноручный слегка изогнутый меч. Его клинок заискрился, когда пламя почти достигло парня. Короткий взмах, и из лезвия вырвались змейки молний, рассекающих надвое эфирное пламя Ворона.
— Что, даже договорить нельзя? — как ни в чём бывало сказал незнакомец.
— Если представишься, кто такой, то так и быть, разрешу, — хмыкнул я в ответ, провоцируя незнакомца на ответный удар.
— Даже так, — он не повёлся на мою уловку. — С вами и впрямь пора заканчивать.
Я не стал ждать, что этот «ниндзя» станет говорить, как и не стал смотреть на Кирилла. Мы с ним неоднократно бок о бок сражались в ордене, и без слов понимали, когда нужно действовать. Так случилось и сейчас.
«Пламенные доспехи», — отдаю я приказ Ворону, в то время как Кирилл создаёт знакомый мне магический круг. Значит он собирается использовать густой туман и бить точечно по врагу, пока я выигрываю ему время.
Я сократил дистанцию и наполнил свой меч огнём, а мой противник продолжал стоять на месте, словно чего-то ожидая. Его абсолютное спокойствие вызывало настороженность.
Десять метров до врага, пять метров, три — я концентрирую эфир на всём лезвии и бью горизонтальным ударом, целясь в шею. Враг ныряет под мой клинок и делает выпад мне в торс. Я подставляю свободную руку под удар, собираясь отвести клинок, но тот без проблем пробивает доспехи, словно у меня их и нет. В ладони образуется дыра, кровь течёт прямо на землю.
«Какого хрена⁈» — проносится в голове мысль.
Адреналин ударил в голову, и я уже не чувствуя боли, осклабившись, сжимаю руку врага, не давая острию добраться до торса, а мечом бью вертикально, сверху вниз.
Клинок еще не успевает добраться до макушки, как по моему телу проходит электрический разряд. Из-за судорог я промахиваюсь в считанных сантиметрах от плеча, после чего замечаю блеск металла в его свободной руке.
«Жги!» — кричу я Ворону и выпускаю из своего тела испепеляющий огонь, вынуждая противника отпустить свой меч и резко отступить назад.
К моей неожиданности, меч противника в моей руке рассеивается, оставляя лишь неприятную дырку в ладони и сломанную кость.
«Регенеративное пламя», — говорю я своему фамильяру, в то время как Кирилл заканчивает творить заклинание и под ногами врага появляется магический круг. Его разом окутывает густой морозный туман, после чего парень один за другим запускает заклинания, пока я лечу руку. Только с этим туманом будто что-то не так.
Не успеваю я об этом подумать, как противник за секунду вырывается из тумана, пробивая в том числе барьер, который был поставлен вокруг него. Чёрт возьми, сколько у этого парня вообще сил?
В руках парня больше нет меча, однако я замечаю несколько метательных ножей. Вспоминая, как он до этого пробил мою защиту, я отменяю призыв Ворона и обращаюсь к Багире. Та без лишних слов понимает, что от неё требуется, и до того, как парень успевает бросить ножи, он впадает в иллюзию.
Я пользуюсь этим шансом и протянув руку, выпускаю заранее подготовленное заклинание. Несколько магических полумесяцев летят точно во врага, а сам я усиляю тело и сокращаю дистанцию, одновременно с этим наполняя меч своим пламенем. Кирилл тоже не отстаёт и посылает во врага сразу десять ледяных копий, вообще не скупясь на ману.
Иллюзии хватает ровно на секунду. Увидев всю летящую магию, противник не успевает увернуться, и вместо этого накладывает барьер вокруг себя. Первыми врезаются мои магические серпы, затем копья, и под конец уже я удлиняю свой и делаю вертикальный выпад сверху вниз. Барьер ломается и мой цзянь отрубает парню левую руку. Одновременно с этим враг метает в меня ножи, но не успевает ими в меня попасть.
«Слияние» — говорю я Багире и мои тени на лету отбрасывают ножи вверх, оставляя противника в невыгодном положении. Кирилл тоже продолжает наседать, создавая новые заклинания.
В правой руке противника снова мелькает блик стали, только в этот раз это оказывается артефакт. Парень уворачивается от атаки и моих теней, после чего активирует шар в руке. Мозг кричит об опасности и я ставлю перед собой барьер, который до этого спрятал в ладони. Тоже самое делает Кирилл, только прячет в себя в полноценный ледяной купол.
Из артефакта вышла направленная ударная волна, причём полетела она именно в нашу стороны. Я отменил призыв Багиры и снова послал мысль ворону:
«Пламенные доспехи».
Мой барьер ломается и меня отшвыривает в сторону. Сами доспехи защитили меня от урона, даже синяков не осталось. Я быстро поднимаюсь на ноги и бросаюсь вперёд, чтобы клубы пыли не загораживали обзор, и вижу фанатика…
Всё тот же парень без проблем залечил свою руку, и сделал он это эфиром. На руке отсутствовал рукав одежды, но она была без каких-либо изъянов. По сравнению с Гордеевым, этот очень хорошо контролировал свою силу, пусть и не без отдачи. Дыхание у противника точно участилось, а значит без последствий такое восстановление не прошло.
Краем глаза я посмотрел на Кирилла. Его ледяной барьер не пострадал, только парень не спешил оттуда вылезать. Значит создаёт какое-то заклинание и ему нужно прикрытие. Что ж, это время я ему выиграю.
— Что, своей силы тебе не хватило и решил попросить помощи у хозяина? — нагло сказал я, заставив парня растеряться. Живым его отпускать я не собирался.
— Ты сам предал нас, раз владеешь этой силой! — огрызается парень и бросается на меня. В руках появляется два меча, а само тело полностью искрится молниями.
«Пламенные доспехи. Жги», — проносится мысль в голове одновременно с тем, как я бегу на врага. В голове рождается план, как закончить бой здесь и сейчас, даже если это рискованно.
Шаг, ещё шаг, мы находимся рядом друг с другом, и в этот момент я приказываю:
«Взрывное пламя».
Ворон подлетает прямо к голове противника и прежде, чем тот успевает что-то предпринять, взрывается. До меня доносится слабая взрывная волна, а вот от лица парня остаётся ровно половина. Если бы я не потратил эфир немного раньше, ему бы и всю голову снесло, но и так он не должен жить.
Моё тело резко слабеет от нехватки эфира и я вижу, как на моих глазах за доли секунды срастаются раны противника. Мозги, череп, плоть, кровь, волосы, наверняка ещё сломанные кости и органы, если только их не защитил покров.
Я пытаюсь добить противника, но сил с трудом хватает медленно шагать вперёд и сжимать меч в руке. Однако на моём лице не перестаёт играть ухмылка — если план А не сработал, всегда есть план Б.
Я в родной для себя стихии, я в настоящем бою.
Пока противник отвлечён на меня, Кирилл заходит ему за спину, облачённый в ледяную броню. Очень знакомую ледяную броню…
Противник делает резкий разворот на сто восемьдесят градусов, и оба клинка оказываются в рёбрах Кирилла. Тот в свою очередь словно не обращает внимание на рану и хватает незнакомца в медвежий захват. По телу княжича проходит разряд электричеством, но даже тогда он не думает его отпускать. Наши взгляды встречаются и я вижу в них решительное намерение забрать ублюдка на тот свет.
Сквозь боль я склаблю зубы и делаю рывок вперёд, усиляя тело и из последних сил отсекая врагу голову. Та падает вниз, и чтобы он точно не восстановился, я обращаюсь к огню, сжигая тело и голову.
Оба меча исчезают с тела Кирилла, после чего сам Княжич обессиленно падает на землю. Я сажусь на колено и вижу, что раны глубокие, и что задеты органы и лёгкое. Если бы не броня, то княжич бы вообще не жил. Другое дело, что тут одними зельями здоровья не обойдёшься.
— Мы справились, — слабым голосом сказал Кирилл и улыбнулся, истекая кровью. — Прости, что так вышло…
— Размечтался на тот свет уходить. Рано ещё, пока химеры живы, — сказал я, после чего положив руки ему на грудь, призвал Ворона и активировал регенеративное пламя.
Эфира у меня осталось совсем мало, но этого должно хватить. Вдобавок ко всему я закрыл глаза и представил, как Иосиф исцелял мои раны, и стал тоже самое делать со своей энергией. Выходило конечно так себе, но это всяко лучше, чем ничего. Главное, что теперь княжич точно выживет, пусть ему и придётся отлежаться какое-то время.
Одновременно с этим я почувствовал, как на месте тела противника появилась эссенция, как если бы я убил химеру. Странно, у Гордеева её не было. Но что ещё более странно — кто-то её активно поглощал. При этом ещё кто-то будто пожирал меня сзади взглядом.
Несмотря на любопытство, я полностью сосредоточился на лечении друга, лежащего в полусознании. Плевать на эту эссенцию, главное спасение.
Десять минут я исцелял Кирилла, и лишь убедившись, что ему ничего не угрожает, встал и посмотрел туда, откуда на меня смотрели. Увидев знакомое тело, я даже нисколько не удивился.
— Я смотрю у нас тут встреча старых друзей, — на моём лице появилась тёплая улыбка.
Всё, что происходило с Кириллом за последние несколько часов, казались очень странным сном. Сначала поездка на мотоцикле, где он пусть на мгновение, но испытал что-то похожее на могильный холод. Будто неупокоенные мертвецы коснулись его своими руками, пытаясь затащить в могилу.
Пусть он старался это скрыть от Максима, в этот миг ему стало по-настоящему страшно из-за страха перед неизвестным. Он не боялся химер, не боялся умереть, но это… Это было что-то иное, что-то хуже смерти. Причём он готов был поклясться, что услышал эхо чьих-то криков, словно кто-то истошно звал на помощь.
Понятное дело, что это всё мерещилось ему из-за переутомления. Отец сам нередко рассказывал, что те, кто часто находится внутри стен, слышат странные голоса, причём в основном маги. Только почему это началось вдруг сейчас? Кирилл понять не мог.