Ее зеркальное отражение повторило позу, тоже помахало рукой и отбросило волосы назад. Снежка лапкой попыталась поймать в отражении что-то видимое только ей. А тот рисунок, о котором я говорила, продолжал светиться тонкими ярко-красными линиями. Словно лазером нарисованный. И он немного пульсировал.
— Подвинься-ка, — попросила я подругу, тоже сползла с кровати и присела рядом на корточки.
В зеркале теперь отражались две полураздетые девицы, блондинка и темная шатенка, и беленький котенок.
— Что за ерунда? — озадаченно спросила Наталья и потрогала кончиком пальца светящийся рисунок папоротника. — Теплый.
Мы помолчали, переглянулись в темноте.
— Слушай, после всего того, что ты мне рассказывала о своем Филиппе, фениксах, крыльях, другом мире, я, наверное, поверю уже в любую дичь. Но хотелось бы убедиться, что эта дичь неопасная.
— Да вроде не чувствуется угрозы, да? — спросила я неуверенно. — Интуиция твоя что говорит?
— Она в шоке и еще не очухалась от твоего сегодняшнего явления в кафе на пятом месяце беременности. Снежка, не трогай, — попробовала она сдвинуть в сторону играющую кошечку.
Но у той были свои планы на огонек, она игриво хватала его лапкой и пыталась прыгнуть на такую симпатичную игрушку.
Я же протянула руку и зажгла ночник. Мы все трое прижмурились, пока глаза привыкали к новому освещению. Наташа, увидев себя в зеркале, поправила лямку маечки и подмигнула своему отражению. Она красотка и сама себе нравилась, чего и не скрывала.
Я улыбнулась и тоже потрогала рисунок. Он был теплый и словно пульсирующий, странный. Потом подхватила Снежку под мягкое пузико и взяла на руки.
— И что будем делать, Лен? Спать с такой штукой рядом как-то страшновато.
— Ага, — согласилась я.
— Может, ко мне поедем? Я прямо вот даже боюсь уже, что к нам сейчас вломится кто-то с криком: «Привет, девчонки, я тут мимо пробегал…» И окажется, что это приблудный эльф, демон, очередной феникс или случайный шальной маг… Типа дверью промахнулся, а так-то он вообще шел в соседний дворец.
Мы с Наташей переглянулись и прыснули от смеха. Ноги от сидения на корточках затекли, я с кряхтением выпрямилась, держа Снежку на руках. Подруга тоже встала.
И вот стоим мы, таращимся на зеркальную дверь моей гардеробной комнаты. Из нее на нас пялятся две растрепанные девицы. Наташа, как я уже сказала, в крошечных кружевных трусиках и обтягивающей маечке. Я в не менее легкомысленной шелковой пижаме — шортики и топ на тонких бретельках. Одна кошечка вся в шерстке и полностью в нее одетая.
— Мне кажется, или он увеличился? — спросила вдруг Наташа.
— Не кажется. И я начинаю нервничать.
— Тебе нельзя, ты будущая мать. За нас двоих сейчас буду нервничать я. Если что, могу даже покричать, — слегка нервно ответила она.
Рисунок папоротника, неведомо как возникший в моей квартире, действительно увеличился и переместился. Если сначала он был у самого пола в углу и маленький, то теперь он переполз на середину зеркала и стал расти вверх.
А мы с подругой, как типичные дурищи из фильма ужасов, не убегали, а стояли и смотрели на происходящее. Прошла пара минут, и светящийся цветок занял почти треть зеркала.
И вдруг наши отражения исчезли, а там, в зазеркалье, проявилась комната. Очень знакомая комната, в которой я не единожды бывала. Гостиная личных покоев Филиппа.
И он сам, сидящий в кресле с бокалом вина. А напротив него Эрион. Эльф чувствовал себя свободно, явно частый гость.
У меня вырвался вздох, Наташа сдавленно ругнулась.
Нас явно услышали. Филипп резко обернулся, и, судя по направлению его взгляда, мы тоже стоим в зазеркалье и смотрим на него из большого напольного зеркала в углу.
— Елена?! — не поверил своим глазам феникс. — Я брежу? — Он как-то растерянно посмотрел на эльфа.
— Нет. Это твоя жена, кошка и незнакомая красотка.
— Филипп? Ты… — Я не нашлась что сказать, горло перехватило спазмом.
А он уже вскочил и кинулся к зеркалу, по пути меняя ипостась, раскидывая полыхающие крылья.
— Охренеть! — вырвалось у Наташи. — В смысле, очень приятно. Ленка, я в шоке, какого ты себе мужчину отхватила. Ну, то есть здрасьте.
Подруга явно нервничала, путалась в словах, несла чушь, сама это понимала, потому что прикрыла рот ладонью, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть.
— Фил… — Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась зеркала.
— Елена… — С той стороны мой жест повторил феникс.
Мы стояли и смотрели друг на друга, не находя слов. Боковым зрением я видела, что Эрион медленно подошел ближе, встал чуть в стороне и, не скрываясь, рассматривал и нас с Наташей, и мою комнату за нашими спинами.
— Как ты? — спросила я.
— Плохо. Без тебя плохо. Елена, я все эти месяцы пытался найти способ вернуть тебя или пройти к тебе самому, но нам не удалось.
— Хорошо, — улыбнулась я. — В смысле, хорошо, что ты меня не забыл и пытался.
— Я должен был тебе сказать раньше, но… Не знаю даже, как…
— Да женаты вы, — не выдержал эльф и вставил реплику. — Этот трепетный лорд, леди Фламме, не нашел мужества признаться, что вместо помолвки совершил брачный обряд. Так что вы давно и категорически женаты.
Я моргнула. Наташа хмыкнула. Филипп нахмурился. Снежка пискнула и попыталась соскочить с моих рук.
— Это плохо? — спросила неуверенно. Мы ведь планировали фиктивную помолвку, а тут брак. — Ты против?
— Нет! Я рад! Очень! — вскинулся Филипп и торопливо заговорил: — Елена, прости, что не сказал сам. Я люблю тебя. Счастлив, что ты моя жена, и хочу быть с тобой. Я обязательно найду способ снова быть с тобой рядом. Надеюсь, ты не слишком злишься. И я скучаю. И безумно люблю тебя.
— Я не против. И тоже рада. И тоже люблю тебя, — улыбнулась я. И, опасаясь, что внезапная онлайн-связь через зеркало прервется, сказала: — А я беременна. У нас будет дочка.
У феникса глаза округлились, а на лице нарисовался шок. Он открыл рот, закрыл. Попытался что-то сказать. Не смог. Прикрыл нижнюю часть лица ладонью и часто заморгал. У эльфа тоже на лице проявилось изумление. Но он быстрее отошел и дружески похлопал Филиппа по плечу:
— Поздравляю. Дочка — это прекрасно.
Фил судорожно кивнул, проморгался, откашлялся и сдавленно спросил:
— Как ты? Ты себя хорошо чувствуешь? Беременность не доставляет тебе проблем?
— А я только сегодня сама о ней узнала, — призналась я. — Это какая-то особенность фениксов, да? У меня ни малейших признаков не было. Я думала, что просто слегка потолстела, так как много ем на нервной почве. Но благодаря Наташе… Ой, это моя подруга, Наталья. — Я быстро глянула на офигевшую от происходящего Наталку. — Так вот, это она заподозрила, отвезла меня на обследование, и мне сообщили новость.
— У леди Натальи весьма неплохой ведьминский дар, — сообщил эльф, пристально вглядевшись в нее.
Подруга издала булькающий горловой звук, но промолчала. Я же спросила у Филиппа:
— Ты рад? Ну, что станешь отцом?
— Очень! И я так хочу быть рядом с тобой и с нашим ребенком… Не знаю как и когда, но верю, мы сможем быть вместе.
Он шагнул вплотную к зеркалу, приложил ладонь к стеклу, а потом еще и лбом прислонился. Я со своей стороны приложила ладошку к его, тоже шагнула ближе и, насколько позволяла копошащаяся на руках Снежка, прислонилась виском к стеклу.
Эрион скорчил мину, словно его сейчас стошнит от наших сюси-пуси. Отражение Натальи, которое я тоже видела, повторило его выражение. Эти двое явно никогда не влюблялись по-настоящему и не теряли любимых. Ну и пусть. Я от всей души мысленно пожелала подруге встретить наконец счастье и самого лучшего мужчину, созданного богами будто специально для нее.
А в следующее мгновение вдруг поняла, что я касаюсь не холодной зеркальной поверхности, а теплой кожи Филиппа. И чувствую, как греют меня его крылья. А потом кожу словно защекотало.
— Ленка, ты горишь, — как-то меланхолично вдруг произнесла за моей спиной Наташа. — А еще ты перенеслась. И ты голая. А я сейчас, кажется, упаду в обморок от изумления.
Встрепенувшись, я осмотрелась. Неведомым образом я переместилась из своей квартиры в гостиную дворца рода Фламме. И да, я была голая. Кроме надетых на меня Филиппом несколько месяцев назад украшений-артефактов, на мне не было ничего. Правда, крылья феникса меня уже укрыли и спрятали от посторонних глаз.
Я поняла голову, взглянула в совершенно ошалевшие от счастья и растерянности глаза феникса и потянулась к нему. Наши губы встретились. Пискнула и таки вырвалась из моих рук Снежка, соскочив на пол.
— Меня сейчас стошнит от умиления, — сообщила Наташа, оставшаяся в моей квартире. — Но я тоже хочу такую волшебную любовь.
— Понимаю, леди, — поддержал ее Эрион. — Испытываю похожие смешанные чувства. Жениться, что ли…?
Эти двое, похоже, были на своей волне. Но, увы, эльф, хоть и красавчик, совершенно не в ее вкусе. Так что ему ничего не светило. Наташка вон даже не считала нужным стесняться и стыдливо прикрываться, хотя была почти раздетая. Она таких смазливых, длинноволосых и манерных, как тонкокостный, гибкий Эрион, за мужчин не считала и не воспринимала.
— Да ну не-е-ет, — вдруг хором выдали эти двое.
И я не выдержала, рассмеялась прямо в губы, как оказалось, не фиктивного жениха, а настоящего мужа. Но, кстати!
— Я хочу свадьбу, — сообщила ему с улыбкой. — И платье красивое. И букет невесты. И колечко. И чтобы все знали, что мы женаты.
— Все и так знают. У тебя брачный рисунок и крылья.
— Какие крылья?
— Еще не раскрылись?
— Еще и крылья… — простонала с Земли Наталья. — Ленка, меня точно сейчас вульгарно стошнит от умиления, зависти, восторга и… снова зависти. Вот как хочешь, но чтобы нашла способ закинуть ко мне свой свадебный букет. Я, похоже, из нашей банды осталась последняя незамужняя. Вот теперь я начинаю подозревать, что Варвара и Ирина с Полинкой не в другую страну замуж вышли, а разлетелись по разным мирам. Слишком уж внезапно было, на связь не выходят, мамы их молчат и не говорят ничего внятного.