[152], что они умеют дружить, строить отношения с людьми и собаками и, вполне вероятно, любить именно в том понимании, которое мы вкладываем в это слово. В их нейронах происходят примерно такие же биохимические процессы, что и в нашем мозге, когда мы испытываем любовь и нежность.
Мы обожаем Грегори Бернса, профессора, нейробиолога из американского университета Эмори, – нам кажется, он по-настоящему любит собак. Результаты своих исследований он опубликовал в книгах «Как собаки любят нас» (2013) и «Что значит быть собакой» (2017), которые мы очень советуем прочесть, – там он подробно и научно отвечает на вопрос из названия этой главы. Задумав узнать, о чем думают собаки, Грегори c помощью своего приятеля, тренера Марка Спивака, и исключительно бесконфликтного тренинга научил своего свою собаку Келли, а затем и еще дюжину псов (изначально их было 12, но к сегодняшнему дню в его экспериментах поучаствовали более сотни животных) лежать в аппарате МРТ. За несколько месяцев исследований Бернс составил карту активности собачьего мозга. Среди прочего он отметил на ней зоны, которые задействованы при определении знакомых и незнакомых людей и животных.
Во время одного из тестов Бернс и коллеги ученые исследовали, как псы реагируют на запахи знакомых и незнакомых людей. При запахе «своих» людей в мозге собак активизировались совершенно другие зоны, нежели на запах незнакомцев. Еще Бернс обнаружил, что области мозга под названием «хвостатое ядро» у собак и людей максимально похожи как по структуре, так и по функциям. Когда у собак активировалось хвостатое ядро, Бернс интерпретировал это как «Я чувствую что-то важное, что-то, что мне нравится».
У людей хвостатое ядро активно, когда они предвкушают что-то, что приносит наслаждение: еду, секс, деньги. Но можем ли мы понять, о чем думает человек, просто измеряя активность хвостатого ядра? Вообще-то из-за невероятной сложности того, как различные части мозга связаны друг с другом, привязать одну когнитивную функцию или эмоцию к одной области мозга практически невозможно. Но хвостатое ядро может быть исключением. Активация хвостатого ядра настолько постоянна, что при определенных обстоятельствах может предсказывать наши предпочтения в еде, музыке и даже красоте.
У собак активность хвостатого ядра увеличивалась в ответ на сигналы руками, указывающие на еду. Хвостатое ядро также активировалось на запахи знакомых людей и при возвращении владельца, который на мгновение вышел из поля зрения. Доказывают ли эти результаты, что собаки любят нас? Не совсем. Но многое из того, что активирует хвостатое ядро человека, также активирует хвостатое ядро собаки. Нейробиологи называют это «функциональной гомологией», и это может указывать на наличие у собак эмоций.
Способность испытывать положительные эмоции, такие как любовь и привязанность, означает, что собаки обладают уровнем чувствительности, сравнимым с человеческим ребенком. И это должно полностью изменить наше отношение к собакам. Используя МРТ для устранения ограничений бихевиоризма, мы больше не можем прятаться от доказательств. Собаки и, вероятно, многие другие животные (особенно наши ближайшие родственники приматы), по-видимому, испытывают такие же эмоции, как и мы. А это значит, что мы должны пересмотреть отношение к ним как к собственности.
Почему собаки так сильно любят людей?
Во-первых, не всех людей, не всегда и далеко не все собаки. Мы уже выяснили, что человеческие и собачьи эмоции похожи, так что собаки, как и мы, кого-то любят, а кого-то не очень. Но да: благодаря коэволюции наших видов, а также, возможно, одной не очень выгодной для собак, но выгодной для людей собачьей генной мутации большинство собак действительно любят людей. Или, точнее, хорошо нас понимают и очень открыты к кооперации с нами.
В статье 2021 года, написанной специалистами центра исследований интеллекта собак при Университете Аризоны, приведены[154] результаты эксперимента, в котором участвовали более 300 щенков в возрасте до восьми недель. Ученые подтверждают, что у собак – в отличие, например, от волков – врожденные способности к коммуникации с человеком. Выяснили они это с помощью четырех тестов. Сперва экспериментатор прятал лакомство под одной из двух перевернутых чашек и указывал на него рукой, чтобы посмотреть, сможет ли щенок понять этот жест. Чтобы убедиться, что щенки ориентируются не на нюх, к внутренней части обеих чашек также было приклеено лакомство. В другом варианте задания щенки наблюдали, как исследователи помещали желтый кубик рядом с нужной чашкой, вместо того, чтобы указывать, где щенок должен искать еду. Еще два задания были разработаны для наблюдения за склонностью щенков смотреть на человеческие лица. В одном ученые попеременно повторяли задание высоким «собачьим» голосом и обычным тембром и измеряли, как долго щенок смотрит на человека в обоих случаях. Во второй – так называемой неразрешимой задаче – исследователи запечатали лакомство в контейнер и дали его щенку, а затем следили, как часто щенок обращался к человеку за помощью, чтобы открыть коробку. Щенки успешно понимали и использовали человеческие жесты с первого до последнего испытания, хотя их никто никогда не учил общаться с людьми, интерпретировать человеческую речь и сигналы тела.
Связь людей и собак – единственный известный науке случай подобного уровня взаимодействия между двумя разными видами. А еще существует удивительный гормональный феномен высших млекопитающих под названием «окситоциновая петля». У собак его обнаружили[155] ученые из нескольких японских университетов в эксперименте 2015 года. В нем участвовали 30 пар человек-собака. Испытуемые общались в комнате в течение получаса, а исследователи собирали у них образцы мочи до и после этого времени. Результаты были красноречивыми: в тех парах, которые дольше всего смотрели друг другу в глаза, уровень окситоцина увеличивался на 130 % у собак и на 300 % у людей. Помимо собак, в исследовании участвовали несколько волков – тоже со своими владельцами. Но когда они смотрели друг другу в глаза, уровень окситоцина оставался прежним.
А еще генетики обнаружили[156] у собак мутацию в генах, сходную с той, что есть у людей с синдромом Вильямса – Бойрена. Дети с этим заболеванием, среди прочего, отличаются невероятной доверчивостью, позитивностью и дружелюбием. Напоминает собак, правда? Пока не ясно, это мы выбирали собак с такой мутацией или собаки с такой мутацией выбирали нас, и поэтому собака как вид сегодня доверчивое и дружелюбное создание. Думаем, нас ждет еще много удивительных открытий.
К этому можно добавить предварительно подтвержденную теорию генетиков насчет людей. В исследовании 2019 года[157] шведские ученые проанализировали 35 000 пар близнецов, чтобы выяснить, обусловлено ли генетически наше желание завести собаку и передается ли оно по наследству. Судя по результатам, скорее да. То есть, возможно, не только люди в процессе эволюции выбирали определенных собак для жизни, но и собаки меняли людей. Мы друг у друга в ДНК и можем с полной уверенностью говорить, что песня «I was made for loving you baby, you was made for loving me» – про людей и собак.
Есть ли у собак ревность и чувство вины?
Сложные эмоции – серая зона для ученых, изучающих собачье поведение. Исследований, которые бы показывали, ревнуют ли псы и чувствуют ли они вину, пока просто не существует. Главная сложность в том, что эти чувства трудно измерить невербально – без языка, без слов. Мы можем получить какие-то данные посредством МРТ, но далеко не все. Наверняка скоро ученые разрешат и эту проблему, но пока у нас есть только догадки. Например, распространенное поведение собак, которые ввинчиваются между целующимися «родителями», часто принимают за ревность, хотя, возможно, в этот момент собака скорее чувствует напряжение и опасность и пытается «помирить» людей, используя собачий сигнал примирения. Точно так же собака втискивается между двумя конфликтующими псами, чтобы остановить ссору.
Другой пример. Согласившись, что у собак есть чувство вины, мы сразу же снимаем с себя всякую ответственность за приучение щенка к туалету или отучение его от поедания кроссовок. Ведь если он понимает, что виноват и что «так нельзя», значит, должен терпеть и не трогать обувь. Это по меньшей мере неконструктивно. Но на другом конце спектра все не сильно лучше: полное отрицание способности собак испытывать сложные эмоции. Люди, которые придерживаются этой позиции, низводят собаку до инстинктов и максимально упрощают все ее когнитивные способности и чувства, что тоже не соответствует правде.
В прессе часто встречаются ссылки на исследование[158] доктора Александры Горовиц, которая изучала «виноватый взгляд» собак и то, как люди на него реагируют. Ученая обнаружила, что люди не очень хорошо умеют определять чувство вины по морде животного, но ее выводы часто перевирают. «Собаки принимают более виноватый вид не в том случае, если они не подчинились просьбе человека и сделали что-то ему наперекор, – объясняет[159] Горовиц, – а когда человек ругается или собирается ругать их. Важно отметить: мое исследование посвящено НЕ тому, чувствуют ли собаки вину. Я бы чувствовала себя ужасно, если бы люди решили, что я поставила точку в этом вопросе и установила, что собаки не ощущают ничего подобного. Это определенно не так».