– Но так оно и есть!
– Нет, не совсем. Это можно понимать как: вы, мол, знаете много меньше меня. Или же: я знаю много больше вас.
Драконочка на секунду погрузилась в мысли, но тут же подняла голову. Заговорила она очень медленно, будто мысль оформлялась на ходу.
– Согарр, я, кажется, вникла. Ну-ка, попробую по порядку. Ты полагаешь, что первая и вторая твои формулировки – не одно и то же. Пожалуй, соглашусь с этим. А ещё тебе очень интересно знать, откуда Стурру известны эти приёмы счёта. Сразу говорю: мне тоже. Кстати, уверена, что на олимпиаде мы займём очень приличное место. Но хотела бы я знать, что будет дальше… Впрочем, вон наша пещера. Мама уже меня ждёт. До завтра.
– Увидимся, Суирра.
Дракончик быстрым шагом направился к своей пещере. До неё было совсем недалеко. За время ходьбы в голову ему пришло две мысли, обе весьма неопределённого свойства. Первая из них была скорее ощущением: Суирра чего-то не досказала. Не успела. Или не захотела. Вторая мысль была ничуть не более отчётлива. Согарр догадывался, что с капитаном что-то обстоит не так. Но никак не удавалось понять, что именно.
До того места, где предполагалась олимпиада, топать понадобилось долго, около шести часов. Наставник, разумеется, сопровождал команду. Также при нас была группка болельщиков – такое разрешалось, но не более десяти. С ними – родители: один дракон и две драконы. Их я не знал.
Разместили нашу команду в жилой пещере; втиснулись мы туда с некоторыми усилиями. Едой снабжал хозяин пещеры: рослый дракон с чешуёй цвета тусклого золота. Болельщиков поселили в соседней пещере, а вот им еду доставляли родители, благо река была совсем рядом.
Раскачки не было: уже утром следующего дня нас официально пригласили на громадную площадку. Половина её была каменной, другая являла собой утоптанный грунт. Больше всего площадка походила на открытый стадион. Даже места для публики были предусмотрены.
Наставник предупредил нас заранее о правилах поведения. В частности, во время состязаний они запрещали какие бы то ни было разговоры с наставниками и членами других команд. Даже с судьями имел право говорить лишь капитан…
– Здравствуй, Стурр!
Я с трудом удержался, чтобы не подскочить от неожиданности. Это был голос Ррисы. Обернувшись, я убедился, что слух меня не подвёл.
– И вам здоровья, Рриса.
Тут в голову стукнула мысль: матерью дракончика она быть никак не могла, наставником тоже, следовательно – судья. Вполне логично. Этот вывод я не замедлил высказать вслух:
– Насколько понимаю, вы судья? – Подумав, я добавил: – Ваша честь.
Юная дракона проявила скромность:
– Младший судья соревнований по телемагии. Отмечаю попадания, очки считаю. С нарушениями работать пока не дают.
– Так это и хорошо! Нет оснований разбираться на судейской коллегии…
Гребень её чести чуть-чуть дёрнулся.
– …и, надеюсь, разбирательств не будет, даже когда вы станете старшим судьёй.
Комплимент подействовал. Но беседовать было некогда: кто-то из судей объявил, что надо занимать места, потому что состязания по вычислениям скоро начнутся.
Не обошлось без толкотни и личных выпадов вроде:
– А ну, пусти!
– Это моё место!
– Где в правилах сказано, что твоё?
Впрочем, наставники вкупе с судьями быстро навели порядок. Никто не препятствовал командам усесться компактно. Для меня это было суровой необходимостью. За нехваткой времени только и удалось что шепнуть:
– Ну, команда, вы знаете, что делать.
Первые же слова судьи наполнили мою душу невыносимым самодовольством. Я угадал: арифметическая прогрессия. Не совсем та, что досталась Гауссу, но сходная.
И после этого для меня наступила самая трудная пора. Просчитать сумму – плёвое дело, куда труднее не погореть на скорости расчёта. Поэтому я пристально следил методами магии жизни за хвостом Согарра, он был самым быстрым в арифметике. Следить глазами было бы куда проще, но при рассадке судья указал мне на место впереди.
Есть! Хвост товарища по команде чуть опередил мою реакцию, но это было без разницы для команды и даже полезно для моей особы. Теперь можно оглянуться. Так… Суирра тоже рассчитала… Фаррир… Хьярра последняя, но она по резвости ума заведомо хуже всех остальных. Заинтересованные взгляды от членов других команд. Куда более пристальное внимание от наставников, в том числе от нашего. А уж как смотрят судьи…
К каждому из наших подбежал – именно так! – представитель судейской бригады и выслушал результат (говорили шёпотом, конечно). Я с некоторым усилием сдержал смех. Если б у кого одного получился такой стремительный расчёт, этому члену команды, вероятнее всего, и пришлось бы отвечать. Но тут результат от всех нас. Это значит, допрашивать никого нельзя, кроме капитана. Ну так и есть, меня позвали.
– Как вам удалось так быстро решить задачу? – Особой вежливостью серо-коричневый судья не отличался. Его «вы» относилось не ко мне лично, а ко всей команде. Да ещё интонации, да высокомерно поднятый гребень…
– Ваша честь, я изобрёл быстрый способ решения предложенной задачи и научил всех.
– Почему тогда один член команды опередил тебя?
Тупой вопрос. Получите тупой ответ:
– Ваша честь, он считает быстрее меня.
До его чести дошло, что спросил он не о том. Но ошибка тут же оказалась исправленной:
– Откуда тебе известно об олимпиадной задаче?
– Ниоткуда, ваша честь. Но предложить именно эту задачу вы могли, поскольку её решение требует длительных расчётов.
На этот раз судья проявил осторожность и не стал спрашивать, какие ещё задания могли бы, по моему мнению, предлагаться на олимпиаде. И правильно.
– Судейская коллегия не имеет претензий к твоей команде.
– Благодарю, ваша честь.
– Вам всем надлежит покинуть площадку, дабы не мешать другим.
– Будет сделано, ваша честь.
Но вслед за командой потянулись и болельщики – тихонечко, поскольку все получили от судей совершенно недвусмысленное предупреждение относительно соблюдения порядка, да и наставник добавил от себя лично. Но уж за пределами зала второклассники оторвались по полной программе. В звуках, издаваемых драконочками, я уловил до слёз знакомые интонации восторженного девичьего визга. Но и от дракончиков слышалось:
– Ребята, вы прямо чудо совершили!
– Стурр, ты их научил?
Глорр вопил едва ли не громче всех:
– Пятнадцать!!! Я считал: пятнадцать очков в первый же день!! Шестое место, считай, уже наше!
В первые пять минут наставник вообще не произнёс ни слова. Но потом и ему удалось вставить реплику:
– Стурр, я знал, что тебе под силу поднять класс на высокое место. И ты это сделал!
Вот такое оставлять без должного ответа никак нельзя.
– Это не я, наставник, а команда. Мы все участвовали.
Истинно болельщицкий рёв, ну чисто как на хоккее. Но времени не так много, как можно себе вообразить.
– Простите, наставник, но нам надо готовиться к заданию на вычитание.
Это услышали все и восприняли с пониманием.
Команда собралась в кружок. Я постарался согнать с морды и с гребня малейшие проявления радости.
– Вот что вы должны крепко уяснить себе, ребята: только что нам бешено повезло.
Многозначительная пауза. Она даст время догадаться, в чём именно повезло. А теперь эти догадки необходимо закрепить:
– Нам предложили то задание, которое я угадал. Вот почему мы смогли продемонстрировать наибольший отрыв. Но с вычитанием будет не так…
– Откуда ты знаешь?
– Не верю, что и на сложение, и на вычитание дали задание с одинаковым принципом. Скорее ожидаю задачу с числами в районе миллиона. Все помнят принципы работы с тысячами?
Будь то люди, вопрос был бы закономерен. Для драконов с их памятью он мог бы посчитаться оскорбительным. К счастью, мои подопечные приняли его за риторический.
– Почему-то я в вас уверен.
Разумеется, эту фразу сочли за незамысловатую шутку.
– Кажется, кто-то ещё закончил расчёт. Ну да, так и есть. Скоро нам разрешат зайти обратно. А теперь маленькая просьба…
Удивились все, хотя никто не выказал эту эмоцию слишком уж явно.
– Когда будем рассаживаться, пропустите меня назад. Мне нужно сидеть позади всех вас.
Согарр и Суирра переглянулись. В тот момент ничто не могло поколебать моей уверенности: эти двое прекрасно поняли, почему сказано «мне нужно», а не «я хочу». Возможно, другие тоже догадались.
Судья пригласил нашу команду на площадку. Мы расселись. Я оказался сзади.
Ну так и есть: вычитание шестизначного числа из шестизначного. И снова отслеживаю хвосты товарищей. Но на этот раз получилось по-другому.
Мы с Согарром подали знак о решении практически одновременно. Но третьим и четвёртым по скорости были незнакомые личности. Я постарался их запомнить. Это было нелегко: никаких особых примет, да и цвет обычнейший – светло-зелёный и голубой. Чего там, даже пол я угадать не смог. Зато все остальные призёры были из наших.
Вне зала эмоции, разумеется, выплеснулись:
– Двенадцать очков!!! Уже двадцать семь!! Как вы думаете, хватит на пятое место?
– Чего там пятое, и на четвёртое можем замахнуться.
Драконочки-болельщицы отожгли «песню и танец радости». Так, по крайней мере, мне это действо назвали. Удивительно, но песня оказалась довольно мелодичной даже по человеческим меркам. Правда, текст состоял в основном из междометий. Ну а танец… Мой хохот все приписали огромной радости.
Дав ребятам выплеснуть чувства, я заявил:
– Вы тут веселитесь, а мне надо переговорить с наставником.
Никто не придал моим словам большого значения, даже Согарр.
Глава 20. Жертва фигуры с форсированным выигрышем
– Наставник, я бы хотел попросить вас рассказать мне кое-что.
Полная благожелательность в ответ, которая и ожидалась.
– Не могли бы вы процитировать правила олимпиад, касающиеся участников, а также прав капитана.