Взгляд в сторону недруга. Выдержка у него хороша: досада никак не проявилась, а ведь пенять ему не на кого, кроме как на самого себя. Он увидел, что камень летит мимо его цели, и не дал себе труда вмешаться. Но больше такой ошибки он не совершит. Значит, надо придумать что-то ещё.
Тут подумалось: а ведь по очкам у нас первое место в кармане. Но эту мысль я запинал ногами: да, если наши соперники наберут ещё хоть бы и пятнадцать очков, мы всё равно останемся впереди, взяв лишь пять – но что, если они сломают палку? Выходит, для уверенной победы надо сделать это самим.
Хьярра с несколько обалделым видом вернулась к товарищам и получила свою порцию безмолвных восторженных пинков.
– Фаррир, ты следующий. Вот твой камень.
Это был кремень.
– Задача: придать снаряду как можно большее ускорение, но при этом целиться левее отметки. Кроме того, надо закрутить камень вот этак…
Я показал лапой, как именно. Товарищ в очередной раз проявил рассудительность:
– Риск промаха большой.
– Это мои проблемы.
– Я не подведу.
Под этим с очевидностью подразумевалось: «И ты не подведи».
– Пошёл!
Когда летящему снаряду осталось лишь треть пути, я поддал воздушной магией. Камень чуть ускорился и начал описывать огромную дугу, а короткий толчок телемагии от судьи пришёлся почти целиком на плотные потоки воздуха позади снаряда. Почувствовать такое мог даже маг моего уровня. Серо-коричневый элементарно промахнулся, поскольку не учёл ускорения.
Но в тот момент отвлечение на анализ было полностью неуместным. Палка крякнула, приобрела задумчивый вид и обрушилась.
Наш судья тут же подбежал и велел команде выметаться за пределы стадиона. Никто из нас не имел ничего против. Болельщики потянулись следом.
Ради охлаждения страстей я, очутившись вне стадиона, заорал:
– Стоп!!! – Добившись относительного внимания, можно было продолжать: – Судьи ещё не утвердили результат.
На самом деле я был уверен, что серо-коричневая скотина не посмеет в очередной раз созывать судейскую коллегию. Однако нежное поглаживание паранойи по шёрстке показалось уместным и нужным. И ведь прав оказался, почти. Но «почти», как известно, не считается.
Соперники показали себя во всю силушку. Они всё же сломали палку-мишень пятым выстрелом. А перед тем заработали девять очков. Пришлось похвалить себя за предусмотрительность (мысленно, понятное дело).
У меня было над чем подумать. Но времени на это не дали. Получилось точно как у классика: «Потом поймали жениха и долго били». Справедливости ради следует отметить, что и другие члены команды получили свою порцию восхищённых воплей и ударов хвостами, но мне досталось больше.
Тем же вечером ко мне зашёл наставник. Пришлось рассказать ему и о методах быстрых расчётов (не всё), и о способах помощи капитана товарищу по команде (тем более не всё). Но и у меня вылезли вопросы.
– Скажите, наставник, почему такая свирепая конкуренция на олимпиаде среди второклассников?
Леррот принял самый солидный и обстоятельный вид:
– Высокое место на олимпиаде, даже на уровне младших классов, может повысить уважение к школе вообще, к старшему наставнику и к тому, кто ведёт класс. Также хороший результат может улучшить отметки участников. А это ступень в карьере. И это стимул для других дракончиков тянуться за победителями.
Рейтинг, значит, повышается. Вещь хорошая… на Земле. Но у драконов нет материальной культуры. А я не верю, чтобы чисто моральные стимулы долго держались. Нет, что-то должно быть… вещественное… чтоб в лапах подержать, или понюхать, или лизнуть. Это ещё предстоит разведать.
– Наставник, а те предметы, которыми мерили высоту водяного столба, они откуда?
Ответ я, конечно, знал. Но важно и то, как это подаст преподаватель.
– Это меры длины. Их нам дают люди. Имею в виду те маги, с которыми общаются драконы. Но меры будешь изучать в старших классах.
Вот и прояснение в облаках. Есть люди, специализирующиеся на связях с драконами. Значит, может быть источник материальных благ. Надо лишь догадаться, каких именно. Но только что догадаться, ибо встречаться с этими личностями мне пока не по чину.
…На следующий день у нас была дальняя дорога в неказенный дом. И опять думать не дали.
– Стурр, ты обещал разъяснить.
Не уверен, что Согарру нужны мои объяснения. Но надо.
– Ты сам видел, что твой камень летел в «пятёрку». И видел, что он без причин пошёл вниз. Так?
Кивок.
– Один из судей сделал это.
– Судья?!
– Ему очень была нужна победа другой команды.
К этому моменту Согарр полностью овладел эмоциями (если не считать движений гребнем).
– Зачем?
– Я не знаю.
И это правда. А все мои догадки дёшево стоят – очень уж их много. Очевидно одно: слишком мало мне известно о подводных течениях среди драконьего сообщества.
Тут подкатился Фаррир с вопросом:
– А как ты сделал, что мой камень пошёл в цель? Он же отклонился в полёте.
Вот здесь ответ прост:
– Никаких хитростей. Магия воздуха. Поток направить в мишень – дело простое…
На это Суирра энергично кивнула.
– А то, что камень был закручен, скрыло этот поток. Все подумали, что телемагический импульс такой хитрый. Капитан имеет право помогать любому члену команды.
Тут я увидел, что вокруг столпилась вся команда, и попытался закруглить:
– Ребята, выигрыш олимпиады – дело славное, но нам придётся ещё как готовиться весь год, чтобы выиграть и следующую.
Наставник посмотрел на меня так, как должен смотреть учитель на хорошего ученика, вдруг сморозившего глупость. Мало того, сходным образом посмотрел и Фаррир. Он же мягко поправил:
– Ты, похоже, не знаешь: олимпиады проводятся не каждый год.
– Когда же?
– К окончанию начальной школы, во втором классе то есть, ещё в пятом, когда среднюю школу кончают, ну и в седьмом. Но ты лучше скажи…
Так до конца дороги мне и не дали возможности думать. Да и дома было не до того: родители и брат с сестрой дружно потребовали пересказа событий. Отец приказал, чтобы рассказ был в самой краткой форме, видимо, заметил, что я крепко устал с дороги. А утром надо было идти в школу.
Стурр свернул в свою пещеру, а Согарр и Суирра всё ещё шли к своим. У них появилась возможность побеседовать без свидетелей.
– Суирра, помнишь, мы говорили о том, как Стурр считает, и о всяком другом?
– Ну да.
– Так вот, его слова «Моё глубочайшее уважение» значили не то, что я подумал. На самом деле подразумевалось: «Ты очень умён, и я это понял», а не «Ты умнее, чем я думал».
Про себя драконочка решила, что одноклассник отнюдь не чужд хвастовства. А дракончик тем временем продолжал:
– Стурр очень много знает. Уж это ты не будешь отрицать? И ещё он умен. Согласна?
– Пожалуй.
– И он выказал уважение к моему уму. Да и тебя считает за умную.
– Ну, спасибо! Хотя… Знаешь, что я заметила?
– Говори.
– Стурр похож на драконочку…
Несколько секунд Согарр беспомощно открывал пасть, будучи не в силах ни рассмеяться, ни возмутиться. А никем не сдерживаемая Суирра неслась дальше по волнам наблюдений и предположений:
– …и вот чем: он внимателен к мелочам и очень хорошо всё планирует.
– Можно подумать, дракончики не умеют это.
– Умеют… иногда. А драконочки гораздо чаще. Но это не всё. Он внимателен к товарищам по команде. Вспомни Хьярру. Бедняжка после проигрыша состязания по магии огня чуть ли не в голос выла. А он её успокоил одной фразой. Между прочим, я её не расслышала, а интересно бы. Потом нарочно расспрашивала: у него для всех наших находились нужные слова.
На этот раз попутчик промолчал не более секунды:
– И вовсе он не драконочка. Он командовать умеет, да так, что слушаются. А у вас, дракошечек, чуть одна попробует не то что приказать – просто предложить, так остальные визг поднимают.
Суирра поняла, что дракончик немного обиделся за капитана, и пошла на попятный:
– Это я к чему: он странный, Стурр. Как будто в нём внутри дракончик и драконочка или даже вообще…
– Чего вообще?
Суирра явно желала уйти от темы:
– Вот хотела бы я понять: откуда он взял эти приёмы счёта?
Согарр решил продемонстрировать наблюдательность:
– Я кое-что заметил в его способах считать.
– Ну?
– Его талант в счёте стал явным много раньше, чем у него появился этот браслет.
– И что?
– То, что эти способы не связаны с магией.
– Почему ты думаешь, что браслет магический?
– Стурр сам об этом сказал.
– А мне кажется, тут сложнее… О, вон папа. Мне ещё родителям и братьям рассказывать. До завтра, Согарр.
И снова у дракончика появилось подозрение, что хитрая драконочка сказала не всё, что знала или о чём догадывалась.
Мой приход в класс был встречен ликованием. Наставник, понятно, рассказал о всех перипетиях на олимпийской площадке. Мне пришлось отбиваться от одноклассников фразами вроде «Вы бы видели, как Суирра прошлась по целям вихрем!» или «Я-то что, а вот Фаррир на состязаниях по телемагии сломал мишень! Пятнадцать очков сразу принёс, о как! Нам с Суиррой после этого за так присудили по пяти очков и велели убираться с площадки».
– Поздравляю вас, Леррот. Мне уже сообщили. Поистине, выдающийся успех, особенно если учесть, что даже вы сами его не ожидали.
– Благодарю, главный наставник, но это не только моя заслуга.
– Полноте, вы же наставник. Однако мне были бы интересны ваши впечатления. Только обойдитесь, будьте любезны, без подсчёта очков, методов наложения заклинаний и тому подобного. Именно впечатления.