Нужны кристаллы для магии жизни и разума. А какие здесь вообще могут быть? Изумруд и аквамарин – первое, что приходит в голову. Между прочим, числятся кристаллами первого класса. Встречаются в пегматитах. Один выход этой породы неподалёку я знаю. Могут быть ещё, но глубинное исследование мне пока не под силу, нужны надлежащие кристаллы для магии земли. Спессартины, например; они не редкость. Правда, среди них трудно найти материал без трещинок, но от них можно избавиться. А где они встречаются? Да в тех же кристаллических сланцах. Значит, после школы в поход за кристаллами к скале Гребёнка…
Уже на подходе к цели в голове случилось небольшое просветление. А зачем, в самом деле, мне трудиться, обрушивать большой кусок сланца, да ещё откалывать от него пластину? Не проще ли попробовать поймать магией земли сигналы от граната, ведь его повышенная плотность даёт сильное искажение потоков. Не такой уж большой расход энергии. И я начал пробовать.
Первая же проба дала, по моему мнению, ошеломляющий успех: не менее трёх сигналов. Но этот розовый оптимизм был мной же бит и загнан под диван: где гарантия, что среди этих трёх (несомненных!) гранатов сыщется, во-первых, материал с пристойным качеством, во-вторых, именно спессартин, а не альмандин? А что делать?
Правильный ответ был столь же нуден, как и предстоящая работа. Терпеливо проверять все сланцевые выступы, отмечать особо перспективные, а уж потом ломать и разбивать.
На поверку оказалось, что работа эта не только нудная, но и выматывающая. Ситуацию следовало предвидеть, ведь гораздо позднее маги земли не станут таким образом добывать кристаллы. На то должны иметься причины. Возможно, производительность труда мага при этом настолько мала, что возведение дамб и насыпей оказывается куда более прибыльным занятием. Как бы то ни было, я не окучил и трети скалы, когда истощение подступило вплотную, поглядывая недобрым взором. Пришлось тащиться в родную пещеру, попутно обдумывая разговор с отцом.
Вопрос я поставил по-военному прямолинейно:
– Пап, как ты стал десятником?
Выяснилась интересная картина. После выпуска из школы класс был разбит на пятёрки. В каждую входили разные по успеваемости и по магической силе ученики (бывшие). Пятёрку отправляли на обучение в учебный полк. Салабонов присоединяли к опытным пятёркам. Обучение длилось (по моим понятиям) не так уж долго – три месяца. Причиной была хорошая военная подготовка в школе. В пятёрке выявлялись кандидаты в младший командный состав. Случалось, что таковых вовсе не находили. Критериями для отбора служили школьные оценки, оценки, полученные на экзаменах, и склад характера. Отобранные кандидаты, в свою очередь, заканчивали курсы десятников, они тоже трёхмесячные. Потом свежеиспечённый летёха получал под себя десяток, но не из своей школы. Вот этот порядок я мысленно одобрил. И уж дальше командир сам начинал тренировки со своими драконами, и на это требовалось ещё три месяца. При этом за все тактические наработки под состав десятка отвечал исключительно десятник.
– Полусотник был обыкновенным. Он, правда, ничем не мешал, но и не особо помогал. А вот сотник – да, давал отличные советы. Ему я очень благодарен. Но и я сам, – папа плотоядно ухмыльнулся, – гонял ребят без пощады. И результат – пожалуйста: три задания, выполненные на «похвально», да ещё одно «весьма похвально», и только мой десяток обошёлся в ту войну без потерь. Вообще без потерь.
– Ты хочешь сказать, что полусотник и сотник в учебном полку были не теми, с кем ты воевал?
– Конечно, не теми. – Отцовский голос приобрёл философическое звучание. – Учёба и война, сын, совсем не одно и то же…
Выходит, в этот раз моя паранойя тявкала на пустое место. Брысь под лавку, визгливое создание! Верно ведь говорят: не надо искать злодейские замыслы и тонкие стратагемы там, где достаточно простого армейского бардака. Энтропии то есть. Случайный подбор, значит?
Паранойя уже из-под лавки продолжала с нудными интонациями облаивать степень случайности. Подбором фактов она не утруждалась, тем более что отец сам был уверен в стохастичности выбора. В отличие от меня.
Да, выбор КАЖЕТСЯ случайным; мало того, для большинства он такой и есть, но что-то не верю в полностью случайную подборку кадров для хлебных должностей. Вот ведь выверт языка: «хлебная должность» – для драконов это выражение надо понимать буквально.
– Пап, а когда вы выучились, твой десяток за тобой и сохранился до войны?
– Конечно. Все восемь лет.
Драконья память – силища, что и говорить. Резервисты, которые годами остаются в боевой форме и всё помнят, – мечта главнокомандующего. Отсюда вывод: надо становиться десятником ещё в учебке и никоим образом не рассчитывать на продвижение в командный состав во время боевых действий, что бы там папа ни говорил относительно возможного повышения помощника в чине.
Всю информацию за один вечер, понятно, не вытянуть, но хоть что-то можно. Попробуем.
– Пап, так какие всё же заклинания используют людские маги против драконов?
Как я ни старался, не смог уловить в отцовских глазах классический вопрос «Зачем тебе?».
– Водные и ледяные, для начала. Но больше ледяные, они эффективнее на дальних дистанциях. Также «Красные шары»…
Всё это я знал.
– Ещё «Воздушные кулаки». Для нарушения манёвра. Из других заклинаний воздуха – «Вихри», тоже хороши для сбивания с курса. Слышал о водно-воздушном вихре…
Тут и думать нечего: «Вихрь Шантура» или его аналог.
– …но сам не встречался. Заклинания огня против драконов не применяют: чешуя от них защищает вполне неплохо. Ещё «Молния», точно. Ну, и её разновидности.
– Какие ты имеешь в виду? «Пучок молний»?
– Не только. Своими глазами видел однажды «Шаровую молнию». Тогда погиб десятник из нашей сотни…
Вот что стоит запомнить. Я знал, что это заклинание весьма мощное, но затратное.
– А самое страшное – «Серые ястребы»…
Магия смерти, почти наверняка. Обязательно проверить.
– Стоп. О них подробнее.
Мне показалось, что отец смотрит сквозь меня.
– Они и вправду серого цвета, но не ястребы. Нечто похожее на драконов, только поменьше. Мощные челюсти с острыми зубами. Крылья, как у нас, но они ими машут. Длинный хвост, а на конце… такое расширение…
По описанию – как есть рамфоринх[6].
– …В скорости подъёма нам немного уступают, в горизонтальном полёте… ну, примерно равны, а при пикировании даже опережают. Очень манёвренные. Трое таких в состоянии справиться с драконом в воздухе, а один на один он задерживает дракона, пока у того не наступит истощение. Убить очень трудно. Огонь им не страшен. «Водяная стрела» такого разорвёт, но попасть почти невозможно. А главное, пока их убьёшь, упадёшь от истощения, или, в лучшем случае, задание не будет выполнено.
– А эти «ястребы» на людей нападают?
– Нет, конечно. Специальное оружие против драконов.
Это папа так думал. Но с моими знаниями теории магии смерти можно было сказать твёрдо: созданиям «серого капитана» всё равно, кого атаковать. А драконы всегда оказываются ближе всех. Впрочем…
– Пап, а ты сам видел, как запускают этих серых?
– Видел издали. С ними работает специальный маг. На редкость отвратного вида, скажу тебе. У меня подозрение, что он вообще не человек.
Это у тебя подозрение. А у меня твёрдая уверенность. Встречались уже.
– Он, понимаешь, их запускает прямо в воздух на высоту… скажем, тридцать моих ростов. «Серый ястреб» проваливается, но тут же усиленно машет крыльями и набирает скорость. Атакуют они сверху.
«Хозяин высоты – хозяин боя»[7]. Как же, знакомо.
– И какие есть способы борьбы?
– По обнаружении немедленно разворачиваться и удирать под прикрытие своих. Если «ястребы» остаются в меньшинстве… скажем, один против троих, драконы перебьют их без потерь. Так мне говорили. Мелкие ранения не в счёт. Хорошо также работает прикрытие магов-людей. Сам не видел, но тоже говорили.
– А видел ли ты, чтобы этот… странный маг запускал что-то похожее, но против людей? Наземное?
– Не видел и даже не слышал.
М-да. Информации маловато, да и достоверность так себе. И всё же кое-какие выводы можно сделать.
Из того, что уже имеется, можно понять: запрет на магию смерти к драконам не относится. Паршиво. Однако кое-какие мысли о противодействии появились. К сожалению, для их воплощения нужен маг-универсал – допустим, такой имеется – и крайне желательны кристаллы. Думать надо, но время пока есть.
…Целых четыре дня ушло на поиск спессартинов. Из них три дня труда оказались потрачены почти зря: не догадался сразу, что спессартины не мешают прохождению потоков магии земли, а вот альмандины – наоборот. Но как только эта мысль простучалась сквозь мощный заслон моей тупости, георазведка пошла куда веселей. А вслед за ней появилась глыба сланца.
На следующий же день Мирута была встречена на опушке леса. А через день к знакомой поляне прибыли сам кузнец, дочь и сын.
Сарир набрался храбрости и спросил меня о туманных намёках купца относительно стоимости кристаллов. Я объяснил. Удивительно, но кузнец не имел ни малейшего понятия о военных действиях, что можно было объяснить лишь их незначительным масштабом. Но добычу ценных кристаллов он, понятно, одобрил.
Мне и самому понравились жёлто-коричневые гранаты – не ах что такое с ювелирной точки зрения, но, безусловно, ценные в магии земли. Честно сказать, я волновался за качество кристаллов. Из интернетовских данных следовало, что спессартины редко бывают одновременно крупными и безупречными относительно дефектов. Так и вышло: из двадцати трёх кристаллов лишь шесть были без трещинок. А из этих шести пять – меньше сантиметра в поперечнике. Правда, среди добытого оказался недурной сросток чуть ли не в пять сантиметров. Его-то я и приберёг для личного пользования.