Это была правда.
– Я не могу работать так же быстро, как наставник. И, в отличие от него, не поручусь за результаты. Честно скажу: полёт восстановить могу, но не обещаю, что летать ты будешь так же хорошо, как и до ранения. В любом случае излечение займёт самое меньшее две недели…
У людей, мне было известно совершенно точно, раньше костную ткань не восстановить. Если у драконов это проходит быстрее, будет приятный сюрприз.
– Но при любом исходе прошу вас: на все расспросы говорить, что я купил за золото особенное лекарство у людей. Это понятно? Кстати, такое лекарство и вправду существует, хотя добыть его непросто.
Последовали утвердительные жесты хвостами.
– Ну, а теперь начнём…
Я чувствовал себя как на трудном институтском экзамене: уверенности в результате не было, а спокойствие и полнейшая собранность – очень даже. В запасе у меня имелось два кристалла.
Для начала снять болевой синдром. Так, теперь прогнать потоки… Перелом, но это и без магии жизни видно… Связкам тоже досталось… Частичный разрыв мышцы… нет, двух мышц… Травматическое воспаление перепонки крыла… И всё это чинить разом. Едрить твою индейку! Но по-другому нельзя, залечивание пойдёт вкривь и вкось.
На наложение первого и самого простого конструкта (кость с надкостницей) у меня ушло, судя по солнцу, два часа. Доктор магии жизни потратил бы на это, наверное, с полчасика. Ну, может, чуть более с учётом того, что работа с драконом всё же менее знакома, чем с человеком. Я с тоской подумал, что маги жизни отрабатывают свои гонорары сполна.
Ещё столько же ушло на разрывы мускулов. Я попросил что-нибудь перекусить, но отвлекаться было нельзя, и мне впихнули рыбину в пасть и дали запить водой. Конструкт несколько раз пришлось править, и по окончании этапа я счёл, что зарабатывают маги жизни даже несколько скромно.
От наложения конструкта на всё остальное у меня чуть не случилось помешательство. Приходилось регулярно сверяться с полями в здоровом крыле, перепроверяя каждое действие. К моменту завершения конструкта я твёрдо знал: маги жизни все, как есть, альтруисты и бессребреники, ибо только такие люди могут выполнять подобную работу за совершенно смешные деньги.
Ноги слушались плохо. Мозги и того хуже. Один из кристаллов был абсолютно пуст, второй – на четверть. Но надо завершить начатое.
– Пап, завтра старайся не очень много ходить. О крыльях вообще забудь. А вечером я ещё раз наложу конструкты.
Единственной надеждой оставался мой собственный и чужой опыт: повторное наложение проходит много легче. Второй такой же работы два дня подряд мне не выдержать.
Я уснул прямо у отцовой подстилки, не потрудившись дойти до своей. Уже потом мне сказали, что Саррод перенёс мою тушку телемагией на должное место.
– Ты как себя чувствуешь?
– Да странно: боли нет, а крыло… ну как не своё.
– Не вздумай им двигать!
– И не двигаю. Просто… непонятно всё это. – Молчание. – Тот, кто Стурра научил, дело своё знает. И где он такого человека нашёл?
– Так ты думаешь, это человек был? Ошибаешься.
– А кто тогда?
– Чёрный дракон. Точнее, его дух. Теперь я в этом уверена.
Пауза была долгой.
– Почему ты так решила?
– Я ни разу не видела, чтобы человеческий маг хоть как-то помогал дракону. И не слышала о таком. Может, им неохота. Или противен наш запах. Или просто запрещено. На сборах они, помнится, и близко к нам не подходили. Вот почему не верю, чтобы нашему сыну помогал человек. А кто тогда мог это сделать? Ни один дракон из ныне живущих не способен на магию этого вида. Что скажешь?
– Скажу, что наш сын универсал. И потом, помогать за золото – это… не вполне помогать. А ещё я слыхал о драконе, который за золото покупал… – голос Гррода понизился до еле слышного шёпота, – коричневый хлеб.
– Продавать такое – это что, помощь?
– В ещё меньшей степени, чем продавать знания. Но от сотника я слыхал, что золото может очень многое. Если за него можно купить хлеб, то и знания тоже. Наш Стурр, кажется, на этот раз сказал правду.
– Всю ли правду? Ты кое-что забыл. Летать его ещё не научили. Он не мог уйти далеко в поисках. Где он вблизи нашей пещеры нашёл такого мага? В деревне?
Негромкое прерывистое рычание.
– Знаешь, мне раньше было больно даже глубоко дышать. А теперь и смеяться могу. Ладно, поглядим, что будет дальше. Спать без боли – уже благо.
– Но крыльями не двигать!
– Да помню, помню!
Глава 32. Недоделки с сенсациями
Недостаток опыта в магии жизни сказался: мой отменный план стал если не рушиться, то потрескивать. Надо было учесть расход энергии на обследование. А ещё у меня не было данных по скорости регенерации тканей у драконов. В оправдание себе должен заметить, что подзарядку кристаллов я предусмотрел, пусть и не полную. В результате пришлось не только отследить нарастание тканей, но ещё и экономить энергию на анализ потоков и их динамики. В ход пошли дедовские методы.
– Так, пап, расправь крыло, но не полностью, а вот на столько… Хорошо. Здесь болит? А здесь? А здесь? Теперь ещё… нет, чуть меньше. Вот тут болит? А при нажатии? Ага, понимаю…
Похоже, заживление шло быстрее, чем у людей. И это, как ни странно, плохо: меньше времени оставалось на исправление собственных ошибок. А они были: наметилось прирастание порванных связок в неправильных местах, да и контрактура мышц проглядывалась. Часть конструктов я восстановил в точности, как были, но лишь часть, остальные пришлось хоть и немного, но изменить. В результате один кристалл был исчерпан, а второй оказался пуст на треть. О моём собственном состоянии и говорить не стоило.
Уже утром, в спокойном состоянии я сделал сам для себя оргвывод: да, ошибки были, и даже не десяток. Но больше такие не повторятся, хвала драконьей памяти. Правда, восстановиться удалось не полностью, так что понадобился лишний кристалл-накопитель в браслете. Весь день в школе, а также на внеклассных занятиях я старательно притворялся, что нахожусь в превосходной форме. В течение школьных занятий никто (включая наставника) ничего не заметил. Ребята из команды, видимо, тоже пропустили моё состояние мимо глаз. Хотя могли, конечно, прикинуться невнимательными.
В тот вечер (в кои-то веки!) план прошёл. Подновление конструктов поглотило значимо меньше энергии, поскольку даже костная ткань начала нарастать, не говоря уж о прочих. Исправления понадобились, но их было уже не такое количество, чем вчера. В результате у меня хватило сил на посторонние расспросы, после сеанса лечения, конечно:
– Пап, расскажи, как тебя ранило. То есть вы, видимо, допустили ошибку. Какую?
Отец явно не жаждал расспросов.
– Зачем тебе знать?
Тон моих слов был наполнен серьёзностью по самую горловину:
– Чтобы не повторять промахов… твоих и старших драконов.
– Ты вроде как не полутысячник.
– Я готовлюсь стать им.
– Что ж, проверим. Карты у меня нет, так что слушай внимательно…
Через десять минут всё стало понятно. Выступ линии фронта. Начальству захотелось его срезать. Как же это намеревались осуществить?
– У нас было две сотни, и мы шли с южного фланга. Но нас ждали!
– Пап, ну это же просто. Лобовое наступление можно считать бессмысленным, учтя заболоченную местность у крайней западной точки выступа. Осушать её магическими средствами можно, но тогда не останется энергии на поддержку самого наступления. Только и остаётся, что нанести фланговые удары. Ну а командующий противника знал местность не хуже вашего и просчитал направления ударов. А то, что они будут, это их разведка должна была выяснить и доложить. Скрыть такое скопление сил – а драконов в особенности – вряд ли возможно. Вас ждали, ясное дело. И потом… – я замялся, но потом решил рискнуть: – думаю, конница и пехота с места не сдвинулись, когда вы пытались разобраться с магами противника.
Отец сощурился:
– Почему ты так предположил?
Я ответил далеко не сразу. Первое, что пришло в голову: командующий решил пожертвовать драконами или их частью при подавлении вражеских огневых точек ради сбережения сил своих магов. Ну и прочих наземных войск. Но как раз этого говорить не стоило, и потому в ход пошла другая версия:
– Понимаешь, пап, драконы как военная сила и войско, скажем, магов, управляются по-разному. И наладить их взаимодействие, как представляю, очень сложно.
О возможности прямого саботажа с той или другой стороны я, понятно, не упомянул, хотя мысленно не исключил. На Земле такое бывало, и не единожды.
– Ну хорошо, вот вы пошли на предполагаемое местонахождение противника… О, кстати: как звучал приказ?
– Обыкновенно. Подавить любое сопротивление в позиции такой-то. Ожидается противодействие щитами третьего класса, поэтому применять «Воздушные кулаки», «Водные стрелы», «Огненный дождь». Никаких сверхмощных заклинаний.
– И чем вас встретили?
– Я, понимаешь, шёл впереди. И увидел, что количество магов на участке прорыва очень велико. И среди них были даже с жёлтыми лентами.
– И ты сразу понял, что…
– Только дурак не догадался бы. Потому и шёл первым, чтоб успеть дать знак своим в случае чего. И просигналил «Всем отступать». Но по нам тут же вдарили «Ледяными брызгами», а увернуться я не успевал.
– Потери среди десятка?
– Одному воину прилетело по передней лапе, я это сам видел. Но чем дело кончилось, даже не знаю. Потому что больше всех получил сам. От крыльев не было толку, поэтому уходил на чистой телемагии, разве что хвостом подруливал. Почувствовал, что не дотяну до своих, приземлился и бегом… Со сломанным крылом удовольствие небольшое. Правда, за мной лишь попытались гнаться, но увидели, что не успеют, и отстали.
– А дальше?
– А дальше почти сразу в лапы целителям.