Руль на секунду выскочил у меня из рук, но я быстро поймала баранку снова.
– А еще у меня проблемы со зрением, – с этими словами Тар вытащил очки и посадил их на кончик носа – словно мой век на себя надел. Стал выглядеть совсем по-иному.
Несколько секунд мы ехали в тишине.
– Ты плохо видишь? – спросила я тихо.
– С каждым перемещением во времени все хуже, – ответил негромко Тар, нехотя.
Я увидела, как по коже моих рук пошли мурашки.
– Красивая, – вдруг выдал пещерный, глядя на меня, и я совершенно растерялась.
Умел он деморализовать.
– Тебе идут вещи, которые я привезла. Джинсы на тебе хорошо смотрятся.
– Я хочу в парикмахерскую. Женщина из палаты напротив сказала, что я так буду выглядеть еще лучше. Просила скинуть фотку.
Би-бип!
– Куда прешь? – крикнули мне в открытое окно.
Я подрезала серую иномарку.
И теперь водитель закусил удила и грозил мне кулаком
– Научи меня водить машину. – Тар весь собрался, словно перед прыжком.
Авто цвета «мокрый асфальт» обогнало нас и резко дало по тормозам – я чуть ему в попу не въехала. Водитель хлопнул дверью и размашистым шагом пошел в мою сторону. Руки держал так, будто зажал под мышками по пятилитровой банке. Качок. Морда, а не лицо.
– ***! – крикнул он и треснул кулаком по стеклу водительской двери.
– Держи котенка. – Тар положил мне шерстяного на коленки, и от шока я прижала его к себе.
Я всегда впадала в ступор, когда кто-то вел себя так агрессивно. Что уж говорить, когда весь негатив был направлен на меня? Я просто сжалась в комок.
Хлопнула дверь справа от меня. Тар!
Мужик отлетел от моей двери, перевернулся на спину и расстелился на соседней полосе, чуть не попав под колеса едущей машины. Я смотрела на пещерного, открыв рот!
Как он это сделал?
Агрессор очухался – вскочил на ноги, заревел, словно зверь. Побежал к машине.
О нет!
Тар не знает, что в нашем веке не всегда побеждает сильный. Побеждает тот, у кого есть оружие.
Водитель серой машины вытащил из салона биту.
Я с шумом втянула воздух. Котенок мяукнул. Тар усмехнулся.
Современная дубина против пещерного человека – у судьбы своеобразное чувство юмора!
Машины притормаживали, то ли чтобы поглазеть, то ли чтобы перекрыть поток и не дать сбить драчунов.
– А-а-а! – С криком, размахнувшись битой, водитель серой иномарки побежал на Тара, а тот скользящим движением сделал ему подсечку.
Противник растянулся на животе, а пещерный прижал его пяткой – не сильно, но эффектно, прямо в позвоночник. Отобрал биту, покрутил в руках, и тут мужик извернулся и схватил его за ногу. Один прием – и они уже сцепились в клубок на асфальте. Разбежались в стороны, как коты, а потом снова набросились друг на друга.
Тар сначала словно играл, делая так, чтобы его противник выдыхался в бесплодных попытках нападения. Уворачивался, злил балбеса, не подпускал к бите, что лежала на асфальте. Но в один миг все изменилось, и игривое настроение пещерного улетучилось. Причиной тому был рывок этого качка к Лимонке и его рука на ручке моей двери.
У Тара словно включился режим берсерка. Я четко уловила момент, когда он перестал забавляться и стал предельно собран и убийственен. Пара его ударов, и я поняла – он убивает. Это уже не просто противник, с которым он поспорил, это враг. Враг, которого надо стереть с лица земли.
Он стал использовать такие жесткие приемы, что я не могла смотреть.
Я опустила стекло:
– Остановись, Тар!
– Отвернись. Погладь котенка, – крикнул он мне. – Мужчина должен решать дела с мужчиной.
В моем веке нельзя расправиться с противником и не получить наказания. Не говоря о том, что человеческая жизнь бесценна!
– Тар, хватит! – Я оставила котенка в машине, а сама бросилась к пещерному.
Качок уже не сопротивлялся, а Тар все стремился его добить.
– Нельзя оставлять врагов живыми. Они вернутся и отомстят.
– Тар, у нас так нельзя. Нас защищает закон!
– Где он, твой закон? Я его здесь не вижу! Если бы я не был здесь, он бы на тебя набросился! Как я могу позволить ему жить?
Нас снимали со всех сторон.
Святой Луи, как же мне его остановить!
Я бросилась на Тара, крепко обняла его, попытавшись прижать мощные руки мужчины к его торсу.
– Мари, отойди. Ты ничего не понимаешь.
От пещерного так и разило теплом и адреналином. Мышцы словно налились силой.
– Нет, это ты не понимаешь! У нас не убивают. Я тебе потом все объясню! Пожалуйста!
Кажется, моя последняя просьба немного подействовала – он слегка расслабился, укоризненно посмотрел на меня.
– И что теперь? – Он показал на затихшего на земле качка. Лицо того было разбито.
– Теперь мы вызовем скорую и полицию.
– Еще тратиться на шаманов? – Тар выпучил глаза. – Нет, его проще убить!
– Нельзя убивать кого попало. Вообще никого нельзя убивать, Тар. У нас цивилизованное общество, понимаешь?! Мы не ловим птиц, не жарим их на костре на крыше больницы, не расплачиваемся ракушками, не залезаем в окна и не спускаемся по тросу, словно пауки. И не у-би-ва-ем!
Тар несколько секунд смотрел мне в глаза тяжелым взглядом. Мне аж стало не по себе.
– Так ты расцениваешь мою заботу?
Я запнулась на полуслове, не зная, что ответить. Тар развернулся и пошел прямо через дорогу.
– Тар! – крикнула я. – Ты куда?
Никогда бы не стала останавливать мужчину, если бы это был кто-то другой. Но как его выпустить в город?
– На охоту. Я же такой. – Он повернулся, подмигнул мне. – Я знаю твой адрес.
Вдруг он повернул назад, подошел к качку и сгреб его к себе на плечо. Как только не согнулся пополам?
– Ты куда?
– Сказал же. На охоту.
– С ним? – Я растерянно оглянулась.
Две машины, полные зевак, стояли на страже, остальные ехали по своим делам.
– С ним.
Тар невозмутимо пошел, а я посмотрела на две машины на дороге. И что мне делать?
Выставила знак аварийки, отогнала к обочине сначала серую иномарку, потом Лимонку и села ждать. Прошел час. Два.
Набрала Тару.
– Ты же не закапывать его пошел, да?
– Я тут прочитал про свой век: весь архитектурный энтузиазм пещерные люди тратили на создание могил.
Он шутит же? Да?
Надо его как-то заманить обратно, но по-хитрому, не напрямую.
– Тут котенок голодный. И я.
– Езжай домой, я же сказал, что сам приду.
– Тут серая машина без владельца.
– Мы поговорим, и он вернется. Ты же просила его отпустить.
Тар прервал связь, а я с недоумением покосилась на котейку.
– Я тебя возьму только на один день. Тут есть дела поважнее, чем тебя пристроить.
– Мяу! – Котенок запрыгнул ко мне на коленки и свернулся клубочком.
***
Тар переступил порог моего дома в новом образе и с вопросом:
– Как тебе?
Переход на висках, ровно выбрит «кантик». Весь такой стильный, модный и будто чужой. А еще очки. Они делали его таким современным, что оторопь брала. Добивал все контраст с мощным телом, которое совсем не вязалось со строгой оправой очков. Какое-то убойное сочетание для моей психики.
– Хорошо.
Я расстроилась, но старалась не показать этого. Пыталась разобраться в себе: что же не так?
Тар провел рукой по волосам:
– Непривычно, но удобно.
И на меня посмотрел испытующе:
– Тебе же такие стрижки нравятся?
Такие.
Но…
Может, из-за фразы про женщину из палаты напротив? Или потому, что частичка того первобытного Тара пропала?
У меня было чувство, будто меня обокрали.
Тар взял котенка на руки и поднял на уровень глаз:
– Киса, может, тебе тоже стоит подстричься? Короткая стрижка – это удобно. Грязи меньше, видимость лучше. Враг не схватит за волосы. Я хотел налысо, но потом подумал о твоей новой хозяйке. Ей вряд ли нравятся голые коленки на голове.
Котенок заверещал, извиваясь, словно дословно понял, что ему предлагали.
Я прыснула от смеха, чувствуя облегчение. Тару удобно с такой прической. Им движет расчет, а не желание покрасоваться. Вот так он мне понятен, так привычен!
Мы покормили котенка, сделали ему уютное гнездышко на диване и отхожее место в туалете. Тар так нянчился с этим Кисом, будто это ребенок, а не котенок.
– Это только на сегодня. И то только потому, что нас ждут, – предупредила я еще раз.
Тар улыбнулся, но не глазами.
– Конечно. Я помню. Дом с живыми игрушками.
– Сомневаюсь, что сами игрушки живые, но уже ничему не удивлюсь.
Я еще раз покосилась на Киса. Милое создание оказалось девочкой, строило глазки Тару и ластилось ко мне.
Кстати, пол определял пещерный. Сказал, что для некоторых ритуалов важно использовать животное определенного пола, поэтому он разбирается в таких вещах.
Я не перепроверяла. Нам с котейкой только один день жить. Я никак не могу оставить у себя живность. За ней нужен уход, внимание, а я болтаюсь, как оторванный лист, – то тут, то там. О такой хозяйке никто не мечтает, уж точно.
Мы с Таром уже закрывали дверь, когда из квартиры раздался звук разбитого стекла. Банка с овощными консервами, доставленная из родительского дома курьерской компанией, лежала по частям на полу. Киса стояла в этой жиже вся оранжево-красная и несчастная.
– Она ранена! – Тар побежал вперед.
– Это может быть овощная икра! Давай ее помоем и узнаем.
Киса стрелой метнулась за шкаф, испачкала стену, застряла где-то на середине в узкой щели и жалобно замяукала.
Мы с Таром переглянулись.
– Я отодвигаю шкаф, – сказал он.
– Я приготовлю большое полотенце.
У Кисы просто не было шансов. Мы работали слаженной командой и отправились на первое совместное купание.
Киса царапалась и забиралась на шею, не давая себя опустить, и только на руках затихала. Мы оба с Таром были исполосованы, порядком устали бороться и пытались отодрать испуганную котейку от меня.
А я же в том самом уникальном платье, помните? Аукционном, неповторимом и теперь безвозвратно испорченном когтями маленькой упрямицы.