– Почти.
Филу было совсем не по дороге, и ехать до места надо было час, но он повез меня туда, спеша на всех парах и без единого замечания.
– Потерпите еще. Только не умирайте. Едем, – постоянно повторял он, думая, что мой вид и спешка вызваны состоянием здоровья.
Наверное, я выглядела жутко. Кольнуло чувство вины. Все-таки доброта – редкое качество в людях. Я должна обязательно отплатить Филу за помощь.
Я попросила у него ручку и записала его номер телефона на руке, перед тем как попрощаться.
– Кажется, здесь закрыто, – заметил мой спаситель. – Отвезти вас в другое место?
– Нет. Я знаю, как войти, – соврала я.
Фил уезжал, несколько раз притормаживая, а я махала ему рукой, пока он не скрылся за поворотом.
Итак, глубокая ночь, парковка частной клиники и я в полувысохшей одежде.
Глупо? Я сказала бы, что отчаянно.
Вдруг дверь клиники открылась, выпуская зевающего охранника. Он зябко поежился, с прищуром осмотрелся и закурил. Подошел к припаркованной пыльной машине и смахнул с нее упавший лист и пару мелких веток.
И эта машина как раз смотрела прямо на то место, где случилось происшествие.
– Простите! Это ваша машина?
– Да. А что?
– У вас, случайно, не стоит видеорегистратор? – обратилась я к охраннику.
– А что случилось? – Охранник осмотрел меня с ног до головы.
Сейчас главное – не опростоволоситься. Жители этой страны всецело доверяют полиции и не поймут, если я скажу про похищение человека и то, что не обратилась в полицию. Тогда мне прямая дорога к стражам порядка.
Глава 21
«Пропал велосипед. Можно я посмотрю, забрал ли его мой друг, или надо бежать в полицию?» – этот замечательный предлог убедил охранника дать мне регистратор, но не пробудил интерес настолько, чтобы стоять у меня над душой.
Момент нашего с Таром похищения я смотрела, забыв, как дышать, будто снова окунулась в эти страшные мгновения. Безликие люди в черном не дали мне ни единой зацепки, впрочем, как и машина без номеров. Но зато я увидела на переднем сиденье подсказку – того самого «шамана» из частной больницы.
Я оказалась права! Несмотря на расстояние, на разные страны, этот врач открыл охоту на Тара.
А потом вдруг к машине подбежал тот самый окулист, у которого мы были на приеме, и сел следом.
– Он…
В сговоре!
– Спасибо! – Я повернулась, чтобы отдать регистратор, но увидела, что охранник сидит на крыльце с закрытыми глазами, а по виску течет кровь.
– Тебе же дали возможность бежать. Не поняла?
Шею кольнуло что-то острое. Все словно замедлилось, затормозилось. Звук долетал запоздало, ощущения тоже. Мир странно качался, пока меня запихнули в машину, пока мы куда-то ехали.
Что мне вкололи?
– Хорошо, что прибежала. Будет чем надавить на дикаря. Не подпускает к себе, несговорчивый парень, – доносилось до моих ушей.
«Отлично, что окажусь рядом с Таром. Плохо, что как приманка и инструмент давления», – эта мысль успокаивала и напрягала одновременно, поэтому я старалась не паниковать. Как я освобожу пещерного, будучи в таком состоянии, я думать не могла.
– Вот черт! – донеслось до ушей.
Хлопнула дверь. Давно.
Надо приходить в себя. Там что-то происходит!
Я попыталась себя ущипнуть и лишь через несколько секунд почувствовала боль.
Ага, связь с телом хоть с перебоями, но есть!
Я щипала себя снова и снова, радуясь, что каждый раз время действия и последствия сокращается. Я ощущала реакцию тела все быстрее.
Звон стекла окончательно сорвал с тела оцепенение. Каждая мышца покалывала так, будто я отлежала разом все тело. Словно сотни иголок воткнулись в меня с ног до головы.
Внезапный взрыв напугал настолько, что я забыла и про боль в теле, и про все на свете. Села на сиденье, пошатываясь, оглядываясь.
Машина была припаркована перед складом, через разбитые окна которого выглядывали языки пламени. Большие двери были закрыты, но кто-то по ним стучал.
Я шестым чувством поняла кто.
– Тар!
Ноги были ватными и не слушались, руки болтались словно две плети. Я понимала, что с момента начала такого пожара есть порядка пятнадцати секунд до того, как Тар надышится угарным газом.
Кое-как пролезла на переднее сиденье, помогая себе второй рукой, повернула ключ в замке зажигания и надавила на газ. Промахнулась!
Еще раз!
Мимо.
Да что ж такое?
Еще!
В этот раз я попала.
И машина поехала прямо на ворота.
Надо нажать на сигнал, чтобы не задеть Тара. Надо! Но у меня не хватало сил, чтобы заставить клаксон гудеть.
Я подняла две руки вверх и изо всех сил опустила их на середину руля.
– Ду-у-у, ду-у-у!
Ура!
И в следующую секунду я протаранила двери склада. Капот сложился гармошкой и поднялся. Не хватило разгона, чтобы снести ворота, но у меня получилось их смять.
Дверцу заклинило. Я не могла выйти.
– Тар!
Пещерный вылез через образовавшуюся щель, и я выдохнула от облегчения.
Он жив! Получилось!
В последний момент его за ногу поймала рука, но язык пламени вырвался из дверей и поглотил врага, обжигая и пещерного.
Кожа запузырилась, но Тар будто ничего не чувствовал. Он смотрел прямо, стоя на капоте машины, и внимательно прислушивался к окружающему миру.
Он же ничего не видит.
– Тар, я в машине! – крикнула я, надеясь, что стекло и железо не поглотят звук полностью.
И пещерный услышал! Тут же спрыгнул и стал ощупывать машину в поисках ручки.
– Заклинило! Надо выбить окно!
А он сможет? Он же не видит. Черт!
– Закройся руками! – крикнул он, забираясь на капот снова. Прежде чем разбить ногой лобовое стекло, еще раз спросил: – Готова?
И ударил подальше от водительского сиденья.
Меня накрыло дождем мелких круглых осколков. А в следующую секунду я уже оказалась у него в объятиях, рыдая от облегчения.
– Больше никогда не делаю документы через недавних знакомых! – Тар смеялся как полоумный, вынося меня на руках. Иногда он останавливался, прислушивался и шел дальше.
Боги, как же он ориентируется на местности! Ему и глаза не нужны!
На его щеках – по две красных полосы, будто у воина племени. В этой схватке он одержал верх и летел как на крыльях, а я так перенервничала, что готова была его побить и залюбить одновременно. Он так заразительно смеялся, что через несколько секунд засмеялась и я.
– Ненормальный!
– Тогда кто та, что влюбилась в ненормального?
– Сумасшедшая!
– Как по мне, так отличная пара.
Вдалеке завыла пожарная сирена.
– Сматываемся! – крикнули мы одновременно и снова засмеялись.
Надо как можно быстрее покинуть эту страну, оказаться дома и…
Я посмотрела на Тара, который нес меня на руках, и дополнила: и никогда больше не расставаться.
– Ты знаешь, куда идти? – спросила я.
– Нет. Говори.
Это была не первая наша совместная работа, но самая запоминающаяся. В общественном туалете мы привели себя в порядок, наплевав на разделение на мужскую и женскую половину. Я стерла воинственные полоски с его щек, он умыл меня.
– Домой?
– Домой!
Я не хотела ни одной лишней секунды оставаться в бывшей стране мечты. Я добилась известности и без недели моды. Не так уж она оказалась нужна. Даже если я упустила возможности, будут и новые. Есть то, что внутри меня, – это любовь к Тару и моде. Их не искоренить. Они со мной всегда, в любой стране и в любом времени. Остальное – мелочи, наживное.
Уже когда мы прилетели домой и лежали на мокрых простынях, я с тревогой повернулась к Тару.
– Что такое?
– А что, если ты вдруг исчезнешь?
– Тогда я появлюсь снова.
– Уверен?
– Да.
Он был так настойчив в своем убеждении, но тревога во мне все равно осталась. Я хотела привязать его к этому миру всеми возможными способами.
– Я хочу познакомить тебя со своими родителями. Ты не против?
Тар напрягся, а потом притянул меня к себе, шепнув в макушку:
– Я слышал, что это делают перед тем, как пожениться. Я так рад! Я согласен.
Э-э-э… Ну почти! Тар немного запутался в порядке ритуала и ролях, но, честно говоря, мне было все равно.
– И я согласна!
Глава 22
Два месяца спустя
– Его до сих пор нет? – Мама нетерпеливо отдернула короткую занавеску на просторной кухне и посмотрела в окно.
Подъездная дорога смирно продемонстрировала папин фургон, мою желтую Лимонку и полную нетактичность моего жениха. Тар опаздывал уже на полтора часа.
– Кхэк-кхэк, – закряхтел папа, громко шурша журналом последних новостей кулинарии. – Все заветрилось на столе. Давайте садиться!
Он так расстарался, накрывая стол для знакомства с Таром сегодня, что у меня комок в горле встал, когда я увидела, сколько блюд приготовлено. И теперь все эти прекрасные съедобные шедевры подсыхали, покрывались неаппетитной корочкой. Папа медленно, но верно закипал.
Плохо, очень плохо!
Я не видела своего пещерного уже два дня. Тар сказал, что ему нужно это время, чтобы подготовиться к встрече с моими родителями, и чтобы в назначенный час я ждала его в их доме.
И я сошла бы с ума, если бы он не отвечал на сообщения. В ответ на мои тревожные вопросы пришло короткое: «Опаздываю. Извинись за меня. Скоро буду. Люблю».
Я знала, как Тар нервничал. Сколько переживал из-за почти потерянного зрения, потому что видел лишь расплывчатые силуэты. Боялся показаться моим родителям немощным, неспособным слабаком, поэтому последние дни у него не две брови было, а одна монобровь – до того много хмурился. Я с трудом сдерживала желание опекать его всегда и везде, но он пресекал эти попытки на корню. Он все может. Он сильный. Он способный. Я не должна была принижать его своей помощью, но как же нелегко было смотреть, как он учился жить в другое время, в другом мире, видя лишь расплывчатые силуэты.