Первый этаж занимала какая-то фирма, она захватила подъезд, поэтому пришлось обходить здание через тесный, загромождённый строительным хламом двор, протискиваться между заляпанными побелкой козлами и бочками с краской.
По широкой, со стёртыми каменными ступенями лестнице Клячкин поднялся на третий этаж и позвонил у стальной, задрапированной деревянными планками двери. Раз, второй, третий…
— Кто здесь? — раздалось наконец из динамика переговорного устройства.
— Металлист, открывай! — нетерпеливо сказал Клячкин.
После томительной паузы где-то в глубине защёлкали запоры, послышался скрип тяжело отворяющейся двери, и вновь наступила тишина — Клячкина внимательно рассматривали в «глазок».
«Японский, — отметил Клячкин. — Обзор — сто восемьдесят градусов».
Очевидно, Металлист не нашёл ничего подозрительного, потому что замки щёлкнули совсем рядом, повернулась ручка, извлекающая запирающие стержни из дверной колоды, и обшитый деревом стальной лист распахнулся наружу в полном соответствии с требованиями безопасности.
— Здорово, Фарт, откуда ты взялся? Быстро заходи, — скороговоркой выпалил невысокий, с тонкими чертами лица человек в изящных очках с тонированными стёклами.
Клячкин прошёл сквозь армированный сталью тамбур. Металлист тщательно запер двери — внешнюю и внутреннюю — тоже стальную, обитую планкой изнутри.
Что-то коснулось бедра, Клячкин опустил голову. Громадный ротвейлер с красными глазами настойчиво обнюхивал его, чуть приоткрыв клыкастую пасть. Второй такой же зверь стоял неподалёку в позе готовности к атаке.
— Убери псов, — сдавленно сказал Клячкин.
— Не бойся, — усмехнулся Металлист. — Главное — не делай резких движений и не пытайся меня обидеть. Разорвут в клочья, ахнуть не успеешь!
Чувствовалось, что он не шутил.
Из просторной высокой прихожей они прошли в кухню. Клячкин заметил, что дверь в комнату тоже сделана из стали. Такого он никогда ещё не видел.
Ротвейлеры шли следом.
— Тебе что, отстреляться не из чего? Зачем столько дверей нагородил?
Металлист не обратил внимания на его слова.
— Выпить хочешь?
Клячкин прислушался к себе.
— Пожалуй. Вермута со льдом и лимоном. Или хорошей водки с маринованным огурчиком. И какой-нибудь бутерброд не помешает…
— А девочку? — подмигнул Металлист.
Он был похож на научного сотрудника, художника или поэта. И кухня обставлена с фантазией и вкусом.
Услышав шаги, Клячкин повернулся.
— Здрасьте.
На пороге стояла симпатичная девушка с подносом в руках. Поднос был уставлен бутылками. Но Клячкин не смотрел на выбор спиртного — только на девушку. На ней были красные туфли на «шпильках», красные бусы и чёрные колготки, надетые прямо на голое тело, так что волосы лобка кое-где вытарчивали сквозь нейлон.
Металлист всегда любил эффекты. Когда он занимался валютой, то, оттягиваясь вечером в кабаке, засовывал червонцы в золочёные раструбы саксофонов. А наряд! Зелёный велюровый пиджак, кирпичного цвета рубашка, ярко-красный галстук, жёлтые мокасины и замшевые в мелкий рубчик штаны. Завершала картину крохотная кожаная кепочка ярко-жёлтого цвета.
Суровость и конспиративность нынешнего бизнеса, очевидно, компенсировалась домашними эффектами. Но ему всегда нужны были зрители. Хотя бы один зритель.
— Хорошая заготовка, — похвалил Клячкин. — Ну-ка, милая, пройдись…
Целая ночь общения с Ириной сделала своё дело: голос его звучал уверенно и чуть снисходительно, ни дрожи, ни хриплости.
Девушка поставила поднос на стол. Конической формы груди упруго качнулись. У неё была не слишком выраженная талия, сглаженная линия бёдер, «шпильки» выгодно удлиняли крепкие ноги. Клячкин вспомнил пыльный просторный чердак со спрятанным в разных местах, но уязвимо-бесхозным богатством, и мысли переключились с опасного курса.
— У меня к тебе дело.
— Дела подождут. Лариса обожает групповуху.
Девушка улыбнулась. Похоже, Металлист не шутил и в этот раз.
— Такие партнёры меня не вдохновляют. — Клячкин указал на ротвейлеров. Псы сидели в двух метрах сзади и не сводили с него глаз. — Нужна железка.
Металлист прищурился.
— Откуда ты свалился? И сразу — быка за рога… Так дела разве делают?
Клячкин хотел ответить, да запнулся и посмотрел на девушку.
— Лара, подожди меня в спальне.
Девушка скривила губы и вышла.
— Ты знаешь, что я оттянул четыре года. Сейчас вошёл в серьёзный бизнес, нужен ствол. Сколько лет мы с тобой знакомы? То-то! Зачем же ходить вокруг да около?
Металлист плеснул в два стакана виски, чокнулся, выпил.
— Какие параметры тебя интересуют? Размеры, вес, условия применения? Я посоветую, что выбрать.
— Я и так знаю. «Вальтер ППК», семь шестьдесят пять.
— Ты меня успокоил.
— ?!
— Подставной не просит конкретную модель.
— Ты шизанулся? — Клячкин испытующе посмотрел на собеседника.
— Жизнь изменилась. Ничего не поймёшь. Кто угодно может подлянку сделать. Ну да насчёт тебя я пошутил.
— Правда? А непохоже.
— Я всегда непохоже шучу. Сам понимаешь, дома ничего не держу. Зайдёшь завтра.
— Правильно. Твои друзья дадут мне по башке и заберут деньги.
— Это ты шизанулся!
— Нет, просто тоже пошутил. Завтра я уезжаю.
Металлист задумался.
— Кажется, я ещё не отдал одну штучку… Знаешь, сколько стоит?
— «Макар» — «лимон».
— Сравнил! Полтора…
— С «маслятами».
— Шутишь? Это большой дефицит. Пятьдесят за каждый. А в счёт полутора дам хорошую кобуру.
Клячкин молчал.
— …И гранату.
— Зачем мне граната?
— «РГД-5» — отличная вещь! Бросишь в окно машины и стой спокойно рядом — ничего тебе не сделается. А как здорово на психику действует! Только покажи — любая «крутизна» отскочит.
— Уговорил.
— Сколько «маслят»? — Металлист деловито и привычно уточнял детали сделки.
— А запасная обойма есть?
— Размечтался.
— Тогда семь.
— Хватит?
— Мне не воевать.
— Ладно. — Металлист встал. — Для порядка — покажи деньги. С тебя один восемьсот пятьдесят.
Клячкин усмехнулся и извлёк из внутреннего кармана стопку банкнот. Металлист кивнул и вышел. Псы остались и, как показалось Клячкину, стали ещё внимательнее. Он хотел немного выпить, но не рискнул делать лишние движения. Из глубины квартиры доносились какие-то звуки — будто двигали мебель. Потом наступила тишина, в которой отчётливо слышалось тяжёлое дыхание ротвейлеров.
— Заждался? — Металлист появился совершенно бесшумно. — Вот твои железки…
На стол, между стаканом и подносом, легли изящный воронёный пистолет и округлая, напомнившая Клячкину плод киви граната. Из кожаной, опутанной ремнями кобуры Металлист высыпал блестящие латунные цилиндрики, заканчивающиеся белыми головками пуль.
— Раз, два, три… Семь! Всё, что заказывали. Прошу.
Клячкин вынул из стопки три банкноты, остальные положил на поднос.
— Считай.
Шевеля губами, Металлист сноровисто перебрал купюры.
— Тридцать семь… Всё правильно. Только… Где ты их получал?
— А где ты получал эти штуки?
Металлист пожал плечами.
— Ладно, замнём… Пользоваться умеешь?
— Напомни. — Клячкину не понравилась любознательность оружейника.
— Значит, так, тебе в соревнованиях не участвовать, на дуэль не выходить. Потому запомни: главное — успеть его достать и выстрелить. Отсюда обязательные правила: всегда держи патрон в стволе — это раз. И второе — перед заварухой он должен быть в кармане. Когда видишь, что пахнет жареным, не жди… Сдвинул предохранитель, вынул — и нажимай крючок. Расстояние должно быть небольшим — два-три метра, целься в корпус — тогда не промажешь. Бой здесь резкий и сильный, одной пули вполне достаточно, поэтому не повторяйся, переноси огонь. За три секунды можно уложить семерых. Недавно в мотеле на Можайке…
Металлист прикусил язык.
— С гранатой ещё проще. Эти проволочки свёл вместе и вытаскивай кольцо. А рычаг держи! Отпустил — запал загорелся, и через четыре секунды — взрыв! Лучше, если в тот момент она не будет у тебя в руках.
Он говорил очень доходчиво, и Клячкин подумал: «Сколько подобных инструктажей провёл он за свою жизнь? И как они аукнулись в десятимиллионном городе?»
— А вообще-то она совершенно безопасна, не то что «лимонка». Можно в соседнюю комнату кидать!
Так же сноровисто, как считал деньги. Металлист снарядил обойму, ловко передёрнул затвор, щёлкнул предохранителем.
— Владей!
Немного театрально он протянул пистолет Клячкину. Оружие удобно легло в руку. Пластмассовый треугольник внизу магазина, оказывается, удлинял короткую рукоятку. Пистолет сидел как влитой. Удивляясь продуманности конструкции, Клячкин любовался грозной игрушкой.
— Знаешь, почему я про деньги спросил? — внезапно заговорил Металлист. — У Юго-Западной группировки вертанули общак. Они всех предупредили — осторожней с пятидесятиштучными купюрами… Москва на ушах стоит! Я вообще-то их на баксы меняю, но сейчас не сунешься…
— Не боись. — Клячкин постарался, чтобы голос звучал обыденно, равнодушно. — Эти из дагестанского банка, получены позавчера.
— Сам понимаешь, при моём бизнесе ссориться с ними нельзя. — В голосе Металлиста звучала озабоченность.
Клячкин выключил предохранитель, глянул на собак.
— Говоришь, за три секунды семерых? А как ты страхуешься в момент передачи?
— Лара! — позвал Металлист и, глядя через плечо Клячкина, улыбнулся. — Обернись! Но очень медленно.
Металлист не только любил эффекты, но и умел мастерски их организовывать.
Для устойчивости широко расставленных ног девушка сняла туфли. Двумя руками она держала огромный пистолет, нацеленный в спину Клячкина. Такое он видел в крутых боевиках.
— Думал, она только трахаться может? Лара — мой компаньон. А стрелять я её выучил хорошо…
Металлист был явно доволен произведённым впечатлением. Он улыбался.
Клячкин перещёлкнул предохранитель на место.