Васильев приготовил личный жетон и наклонился к зелёной стальной поверхности. Приёмная щель находилась в правом верхнем углу, она заросла грязью, и найти её удалось не сразу. Осторожно расчистив налёт лезвием ножа, Васильев подул в узкую прорезь, зачем-то погладил пальцем и вставил жетон.
Вначале ничего не произошло, но через несколько секунд механизм щёлкнул. Автоматика не знала об изменениях в системе КГБ СССР. Васильев облегчённо вздохнул и потянул за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Бетонные ступени круто уходили под землю. Сильно потянуло сквозняком.
Юра поднёс к губам рацию.
— Первая группа ко мне! Остальные выдвигаются к месту. Встреча в шестнадцать!
Один микроавтобус двинулся по шоссе. Межуев сидел рядом с водителем. Сзади расположились пятеро из «Альфы».
Вторая машина осталась на обочине, водитель включил рацию на приём и взял под контроль запретную зону, в которую вошли, сгибаясь под тяжестью снаряжения, тринадцать его товарищей.
Очень крутым оказался только первый пролёт — сорок или пятьдесят ступеней. Потом начался ровный пологий спуск по узкому, но достаточно высокому коридору, позволяющему идти в полный рост, не сгибаясь.
— Как контролируется туннель? — спросил Юра.
— Думаю, сейчас — никак. Денег и людей не хватает везде… Перед запуском литерного поезда делают контрольное прочёсывание, выставляют посты, включают освещение…
Узкий коридор сменился обширным, совершенно чёрным пространством.
— Слушай, а автоматических пулемётов здесь нет? — вдруг спросил Юра.
— Не должно. Они в центре, у Кремлёвского кольца, — ответил Васильев. И добавил: — Нам налево. Смотрите по сторонам, где-то должна быть дрезина.
Группа довольно долго шла по туннелю. Вначале бойцы спотыкались на шпалах, потом выработали оптимальный шаг. Наконец луч фонаря высветил в углублении стены четырёхколёсную платформу. Её быстро поставили на рельсы, с трудом разместились.
— Если сели батареи, придётся дрочиться с ручным приводом… — раздражённо сказал Юра.
Но электромотор включился сразу, и дрезина покатилась, постепенно набирая скорость.
— Так с кем они будут разбираться? — спросил Котов.
Диканский пожал плечами.
— В том-то и дело: информации нет.
Оперативники находились в лесу за мотелем, в полутора километрах от брошенной войсковой части. Подъезды контролировались, но к месту «разборки» прибыли ударные силы только одной стороны — около полусотни головорезов Клыка. Промелькнули ещё несколько машин и микроавтобус, но находящиеся в них люди были настолько малочисленны, что не могли являться противоборствующей группировкой.
— Думаю, нам спешить особо не надо. — Котов поправил каску. — Чем больше они перемочат друг друга, тем лучше.
— И ещё: если пар выпустят — сопротивляться не будут, — сказал опытный Кабанов. — А то могут объединиться, и возись с ними…
— Верно, — задумчиво проговорил Диканский и посмотрел на часы. — Но уже шестнадцать десять, а их противники не появились. Скорей всего дело сорвётся…
В это время издали донёсся приглушённый расстоянием звук выстрела. Потом ещё один. И началось…
Раздолбанный «Форд» подкатил к снятым воротам бывшей ракетной части ПВО и вкатился внутрь. Здесь было оживлённо: человек двадцать стояли группой у полуразобранного грузовика, остальные бесцельно разбрелись по территории. Возле приземистого здания казармы замерли несколько машин. К ним и подвезли Каймакова.
— Ну вот и свиделись. — Клык сидел в затемнённом салоне «Волги» и потягивал папиросу, источающую сладковатый, дурманящий запах. — Всё ты бегаешь, менты вокруг крутятся — очень деловой стал. Где деньги общие, благо воровское? Сразу скажешь или на куски тебя порезать?
Карл и Франц лежали за штабелем кирпичей у проволочного забора.
— Надо было раньше отбивать, на трассе! — мрачно сказал Карл.
А Франц по портативной рации соединился с базой.
— Унылый вывезен за город, здесь около сорока бандитов. Нужна помощь. Вызываем первое отделение…
Сыщики «Инсека» миновали развилку, где ещё недавно три «стрёмщика» контролировали проезжающие машины. После остановки серой «Волги» оперативного отдела они залегли в придорожной канаве с травмами, исключающими совершение целенаправленных действий по крайней мере в ближайшее время.
— Там большой базар, — сказал Морковин. — Сворачивай в лес.
Оставив машину, с ружьями на изготовку, сыщики крадучись подбирались к забору.
Клык пожевал губами, примеряясь к левому глазу Каймакова.
— Гля, приехали! — крикнул кто-то.
— Всего семеро… Не может быть, — процедил Клык, забыв про школьного товарища.
Криминальная армия полукольцом окружила микроавтобус, из которого выпрыгнули Межуев и шестеро сопровождающих.
Клык не двинулся с места. Крёстный и Антарктида хотя и дали людей, сами на «разборку» не явились. Он был здесь самым старшим и собирался вмешаться лишь тогда, когда понадобится веское слово авторитета. Начать толковище он поручил Гвоздодёру.
Разболтанной блатной походкой Гвоздодёр приблизился к микроавтобусу. За ним шли шестеро «гладиаторов». Дело было ясным: раз приехали только семеро, значит, не смогли никого собрать, тянуть против целой кодлы они не могут, что остаётся? Принимать поставленные условия!
— Где деньги? — без предисловий начал Гвоздодёр. — Где полтора арбуза?
— Значит, так, — властно сказал Межуев. — Передай всем, кто хочет жить: бросить оружие, поднять руки, собраться вон в том углу!
Майор показал пальцем, где должны собраться обезоруженные бандиты.
— Ты… ты… — Гвоздодёр потерял дар речи. Эти семеро не имели серьёзного оружия — может, пистолеты под одеждой да железные коробки на боку, похожие на рации. Дополнительных сил за ними не стояло, иначе охрана уже дала бы сигнал. Значит, они блефуют.
— Это вы, падлы, поднимите руки. — Гвоздодёр сделал знак, и стоящие за ним «гладиаторы» направились к дерзким пришельцам.
В следующие четыре секунды Гвоздодёр и шестёрка «гладиаторов» умерли на глазах у изумлённого кодла, так и не понявшего, что произошло.
Гвоздодёр опрокинулся на спину, кто-то рухнул лицом вперёд, кто-то осел мешком на пыльный бетон. Всё происходило в полной тишине — на открытом пространстве щелчки «стрелок» слышны не были.
«Альфовцы» мгновенно рассредоточились, на бегу снимая железные коробки и одним движением раскладывая их в портативные пистолеты-пулемёты «ПП-90».
— Бей их! — Крик пахана вывел кодло из оцепенения. Грохнул выстрел, другой. Заговорили автоматы «альфовцев», и плотное полукольцо в панике распалось, причём количество оставшихся лежать на земле свидетельствовало о высокой результативности огня.
Межуев спрятался за угол офицерского общежития, шестеро его спутников нашли укрытие и заняли оборону. В спину бандитам должны были ударить основные силы, но что-то Васильев с Юрой запаздывали.
У казармы располагался передвижной штаб: кроме Клыка, здесь находились девять приближённых к авторитету жуликов. Каймаков прижался к кирпичной стене. Пока о нём забыли, но могут вспомнить в любой момент, и этот момент станет для него последним. Он расстегнул пальто, сунул руку за спину, извлёк пистолет и положил в карман. Клык и остальные напряжённо смотрели туда, где несколько десятков бандитов безуспешно пытались подавить семёрку профессионалов. В принципе, Каймаков мог расстрелять их, если бы хватило смелости. Но воли недоставало, рука отказывалась подчиняться.
Точный автоматный огонь успешно сдерживал нападающих. На «разборку» явились опытные «быки», но проводить обычные уличные «наезды», убивать и калечить мирных граждан — это одно, а вести бой с умеющими воевать и специально подготовленными офицерами — совсем другое.
Рассеявшиеся по всей территории, попрятавшиеся в засадах уголовники стягивались к месту обороны семерых офицеров, охватывая их кольцом.
«Где же ребята? — думал Межуев, разряжая магазин в наседающих уголовников. — Если не подоспеют — придётся кисло…»
Стальная дверь в бункер управления не поддавалась.
— Видно, задраена изнутри, — сказал Васильев и, подсвечивая фонариком, взглянул на часы.
Восемнадцать двадцать. Как раскручиваются события наверху, как обходятся товарищи, оставшиеся без поддержки?..
Он ударил кулаком по толстому бронированному листу.
— Сейчас поставим «Разрез», — сказал Юра. — Я взял два комплекта. Правда, в туннеле опасно, но делать нечего… Отойдём подальше.
Пиротехник наклеил вокруг местонахождения замка полукруглый шнур, поджёг свободный конец и бросился прочь. Остальные уже залегли в доброй полусотне метров. Но взрыв прозвучал негромко, Васильев даже подумал, что приспособление не сработало как надо.
Однако в броне теперь имелась сквозная дыра, повторяющая конфигурацию взрывного шнура. Пиротехник штык-ножом повозился внутри, сдвигая запорные рычаги. Лязгнуло железо, и дверь распахнулась.
Группа устремилась в открывшийся коридор.
С учётом изменившейся обстановки Карл и Франц решили не дожидаться поддержки. Они подкрались к казарме, у которой стоял прижавшийся к стене Каймаков. К нему приближались Скелет и Обезьяна.
Видя, с какой скоростью тают ряды его армии, Клык подумал, что грозная семёрка схлестнулась с превосходящей силой не по глупости, не по самонадеянности и не из-за отсутствия другого выхода. Скорее они собирались перемочить всех, и, похоже, им это удастся.
— Пришейте сучьего фраера — и зайдите сзади! — скомандовал он охране.
Скелет и Обезьяна выполняли приказ. Каймаков всё ещё не мог заставить себя вытащить руку из кармана. Он пытался шагнуть назад, но удалось только сильнее прижаться к стене.
Вдруг у Скелета во лбу раскрылся красный цветок, кровь всплошную залила лицо, он столбом повалился назад. Обезьяна вскрикнул, его развернуло вокруг оси, рухнув на бок, он ещё несколько раз дёрнул ногами и затих. Карл сунул «МСП» в карман и полез под пальто за пээмом.
Подошедший с другой стороны Франц уложил Комара и Длиннозубого.