Московскую консерваторию основал любимец Москвы Николай Рубинштейн. В городе его называли без фамилии – Николай Григорьевич, а все извозчики знали его адрес. С неиссякаемой энергией Николай Григорьевич, продолжим старинную традицию именования, развивал музыкальную культуру. Во время концерта в честь десятилетия Николая Григорьевича на посту директора консерватории на сцену двинулась процессия капельдинеров. С корзинами цветов и лавровым венком. Впереди всех шел капельдинер с огромным серебряным подносом, на котором лежала гора разорванных бумажек. Когда публика поняла, что на подносе лежали векселя, скупленные и уничтоженные почитателями маэстро, начались овации. Все отлично знали, что деньги, взятые под эти векселя, употреблены на музыкальное просвещение.
Строил здание консерватории (Большая Никитская ул., 13) в конце XIX века архитектор Василий Загорский. Малый зал и учебные аудитории начали работать в 1898 году, а Большой зал принял публику в 1901-м. Причем он сделал проект бесплатно. А затем попросил сохранить за собой пожизненно и безвозмездно должность архитектора при здании консерватории… Главный зал, консерваторцы говорят «с полетной акустикой», вмещал 1737 кресел. На три места меньше, чем в Большом театре. Там 1740. Надо было соблюдать субординацию.
Перед главным зданием – Чайковский работы Веры Мухиной. Пусть композитор сидит, но это самый летящий памятник нашего города. Сколько в фигуре Чайковского легкости, энергии… Мухиной всегда удавалось движение, недаром ее дипломная работа называлась «Ветер». Так как памятник создавался в советские сороковые годы, то надо было подчеркнуть связь композитора с народом. Для этого Мухина в первом варианте рядом с Чайковским поставила юного пастушка с дудочкой, символизирующего интерес композитора к народному творчеству. Из-за некоторой двусмысленности пастушка заменили на сидящего крестьянина, символизирующего уже интерес народа к творчеству композитора… Но комиссия остановилась на академическом варианте: дополнительных фигур нет, лишняя бронза пошла на театральную драпировку кресла. Чайковский перед пюпитром, в правой карандаш, левой он отсчитывает… Этот карандаш постоянно заимствуют студенты консерватории. Считается, что он приносит удачу. Как и нотные знаки с ограды. Их тоже тащат студенты-вандалы. Здесь размещены фрагменты музыкальных фраз из главных произведений Чайковского: оперы «Евгений Онегин», балета «Лебединое озеро», Шестой («Патетической») симфонии, Первого квартета, Скрипичного концерта и одного из романсов композитора… Видите, хватит не на один курс. А то жди, пока тебе старик Чайковский лиру передаст. А так можно тайком пару ноток…
Большая Никитская ул., 13
Соседнее по Никитской улице здание, украшенное шестиколонным пилястровым портиком, – усадьба Колычевых (Большая Никитская ул., 11/4, стр. 1). На фасаде – изящной лепки медальоны с женскими масками. Флигели стоят на одной линии с главным домом и присоединены к нему красивыми проездными арками. Здание построено в конце XVIII века в классическом стиле. В конце XIX века здесь разместили училище синодальных певчих. Большой зал с хорами пристроили к усадьбе со двора. После революции синодальных певчих не стало, и дом отдали юридическому факультету МГУ. Зачем студентам-юристам концертный зал с хорами? Репетировать политические процессы? В конце концов в здание вернулась музыка. Сейчас это один из корпусов консерватории с прекрасным Рахманиновским залом внутри. Почему выбрали имя именно этого композитора? Во-первых, он выпускник консерватории. И одно из величайших произведений Рахманинова – «Литургия Иоанна Златоуста», озвученный облик России, как кто-то правильно сказал, впервые прозвучало именно в этом зале, исполненное хором синодальных певчих.
Большая Никитская ул., 11/4, стр. 1
Вознесенский пер., 8/5, стр. 3
Корпуса Московской консерватории, занимающие старинные здания XVIII–XIX веков – прекрасный пример того, как может существовать современное в старых зданиях без ломки и стеклянных пирамид новодела.
С Большой Никитской мы повернем в Вознесенский переулок. Первое угловое владение занимает как раз храм Вознесения Господня («Малое Вознесение») (Большая Никитская ул., 18), он и дал название переулку. Дальше мы увидим настоящий готический костел (Вознесенский пер., 8/5, стр. 3). Он построен в 80-е годы XIX века для англиканской общины Москвы архитектором из Ланкашира Ричардом Фриманом. К однонефной базилике из темно-красного кирпича примыкает высокая башня с порталом, увенчанная четырьмя маленькими остроконечными башенками. Стрельчатые ажурные окна фасада когда-то были украшены витражами. На решетке церковных ворот изображены три традиционных символа: роза, трилистник и чертополох – Англия, Ирландия и Шотландия.
С 1960-го по 1991 год в англиканской церкви Святого Андрея стояла звукозаписывающая аппаратура центральной всесоюзной студии грамзаписи фирмы «Мелодия». Сюда вызывали музыкальные коллективы, записывали их выступления и вырезали металлические эталонные диски, с которых затем печатали винил на всех заводах грампластинок Советского Союза. Об англиканской церкви внутри уже ничего не напоминало. И церковный орган не дожил до вселения сюда студии грамзаписи. Поэтому органную музыку записывали в Большом зале консерватории, а могли бы и тут. В базилике были оборудованы два зала звукозаписи. Большой в основном объеме и малый зал на втором этаже. Также в помещениях церкви были аппаратные для монтажа и реставрации старинных записей. Любопытно, что в Москве студии «Мелодия» отдали англиканскую церковь, студии «Диафильм» – лютеранский костел Петра и Павла, а студии «Союзмультфильм» – православную Никольскую церковь. Всегда проще занять готовое здание, чем строить самим.
Напротив костела расположен дом, который когда-то занимал Вяземский, здесь у него часто бывал в гостях Пушкин (Вознесенский пер., 9, стр. 4). На пересечении с Елисеевским переулком стоит один из новых монументов Москвы. В 2011 году скульптор Александр Рукавишников поставил памятник Муслиму Магомаеву. Рукавишников, понимая предпочтения заказчиков, работает в реалистической манере, и певец очень похож на свои фотографии. Рукавишников – хороший скульптор, его статуи гармоничны, подходят для обзора с любой стороны, но необычных авангардных решений ждать от него не следует.
Мы с вами повернем в Елисеевский переулок, чтобы оказаться в сквере перед церковью Воскресения (Елисеевский пер., 2/15). Это важный храм для Москвы – даже в годы гонений он не закрывался. В сквере еще одна работа востребованного московского скульптора – памятник Мстиславу Ростроповичу 2012 года. У этого памятника есть неожиданная особенность: мы можем увидеть маэстро как бы из оркестра. Памятник установлен в конце скверика, и пока идешь по аллее, видишь музыканта глазами контрабасистов, которые традиционно на концертах сидят сзади виолончелей. Долго видны только спинка стула и покатая спина.
Елисеевский пер., 2/15
© Alizada Studios Shutterstock.com
Ну а спереди мы уже смотрим на музыканта как бы из первых рядов зрительного зала – чуть снизу. Можно рассмотреть лицо и чуткие кисти. Я слышал интервью дочери Ростроповича. На вопрос, нравится ли ей памятник, она, помолчав, сказала: «Ну, это реализм, мама [Галина Вишневская] хотела, чтобы было похоже». Скульптор Рукавишников, если есть возможность, любит поиграть с материалом постамента. Здесь бронзовая, слегка изъеденная для подчеркивания фактуры, тумба рассечена гранитным блоком с золотой полочкой букв «Мстиславу Ростроповичу». В советское время написали бы «Великому музыканту…» или даже «От правительства Советского Союза»… Сегодня пишут лаконичнее.
Памятник Мстиславу Ростроповичу. Скульптор Александр Рукавишников
© Yuriy Stankevich Shutterstock.com
Впереди высится громада Дома композиторов (Брюсов пер., 8–10, стр. 2). Здесь два зала, прекрасная нотная библиотека, в советское время работало много творческих мастерских, а сейчас славится джаз-клуб. Дом построен в конце 50-х годов прошлого века архитектором Иосифом Маркузе. Помимо помещений для Союза композиторов на верхних этажах были квартиры. Из наиболее известных композиторов здесь жили Дмитрий Шостакович и Арам Хачатурян.
Памятник Араму Хачатуряну. Скульптор Георгий Франгулян
© Aleoks Shutterstock.com
Памятник Араму Хачатуряну работы скульптора Георгия Франгуляна с 2006 года стоит в сквере перед Домом композиторов. Говорят, Франгулян первый в Советском Союзе лично, у себя во дворе, стал лить монументальные бронзовые скульптуры. Не обращаясь за помощью в государственные художественные комбинаты. Для меня памятник состоит из двух частей. Фигуры музыканта, сделанной мастерски. Лицо вылеплено с необычайной энергией. И склада инструментов. Скульптор не избежал искушения показать все инструменты, которые звучали в произведениях Хачатуряна. Здесь и трубы органа, словно крылья, и рояль, на который как бы присел маэстро. Но, кстати, дети любят такие памятники – их можно долго рассматривать!
Закончить нашу прогулку по театральным и концертным площадкам я предлагаю у памятника Пушкину, но пройти к нему в этот раз по Тверской. Это была витрина Советского Союза. Улицу первой расширили и обстроили эффектными домами. Здесь единственное место в Москве, где боковые улицы вливаются в главную через яркие арки, выложенные полированным гранитом. На Тверской были не только театры и музеи, но и лучшие магазины, кафе, рестораны. На Тверской собиралась золотая молодежь ближайших районов, или, как мы их называли, «центровые». Приезжали и компании с окраин – побурлить в общем котле. Рядом были легендарные кафе «Синяя птица» и «Лира». На месте «Лиры» открыли первый московский «Макдональдс» – также место притяжения молодежи.
Первый памятник Пушкину поставили его сокурсники лицеисты сразу после выпуска. Они заказали камень с надписью «Гению места» и поместили его у лицейского флигеля в память о том, что здесь расцветал гений их друга. Ну а московский памятник Пушкину стал таким же символом Москвы, как Кремль и Большой театр. Он уже существует в городском фольклоре